— А это мне как понимать, леди?

Аеск, прижатый к стене, взглянул немного округлившимися глазами на девушку перед собой. 

На меня.

В полумраке храмового коридора моё лицо, по которому он никак не мог прочитать план или настрой, выглядело жутко.

Я не просто преградила ему путь.

Я лишила его свободы, выудив в самый неожиданный момент, когда он выходил из молельни, едва закончив с делами.

Принц не успел юркнуть в свою комнату и запереться там, как делал обычно, спасаясь от общества. 

«Нет, теперь-то ты мне на всё-ё-ё, шулер, ответишь».

Это было сладостное, но такое ехидное и долгожданное обещание то ли ему, то ли самой себе.

— Понимайте как хотите, Ваше Высочество.

Я в своём репертуаре прищурилась, и в голосе послышалась привычная дерзость.

— Но раз уж мы застряли в этой глухомани вместе, вы от меня так просто не отделаетесь. У меня скопился к вам вагон и маленькая тележка вопросов, которые я таила в себе несколько месяцев.

— …

— И сегодня, как Сторона А, я заставлю вас ответить на каждый. Наедине.

— Ишь рэкетирша. Тьфу ты.

— Куй железо, пока горячо.

Это был план с самого начала.

По одному из пунктов контракта, он обязал себя утолять мой интерес в тех вопросах, которые не касаются поистине засекреченных дел.

Так что, помимо Джеральда, на моём крючке ещё и сам Аеск Фортис-Регум.

«Горжусь собой».

— Ваше Высочество.

Аеск, который после сей ситуации почему-то отвёл взгляд в сторону и поджал губы, вновь посмотрел на меня.

— Что.

— Вы свободны?

Вопрос для приличия.

— Нет.

Да кого я обманываю, какие приличия с этим типом.

— Отлично.

Я развернулась и пошагала по коридору.

— Тогда идёмте.

…

Он машинально сделал шаг следом.

И только спустя секунду понял.

— …

Илисса уже удалялась по коридору, даже не проверяя, идёт ли он вообще.

Будто заранее была уверена.

...

«...Что за женщина».

Она ведь даже не обернулась.

«…»

Его отточенная годами харизма, которая всегда служила ему щитом, на секунду треснула.

Он не выдал ни одной колкой шуточки.

Вместо этого принц ненароком поджал губу и шумно перевёл дыхание, отведя взгляд куда-то в сторону каменного пола, лишь бы не смотреть ей вслед.

Сердце в груди ухнуло вниз, прямо к чертям, а потом забилось где-то в районе горла.

Аеск резко поднял руку и прикрыл рот тыльной стороной ладони, отчаянно пытаясь скрыть.

Скрыть то, как обжигающий румянец стремительно заливает его щеки до самого основания.

«Нет».

Да?

«Это храм».

Разве?

«Здесь душно».

…

«...О-о-очень душно».

И тут...

— Ну чего вы застыли? Идёте, нет?

Он молча поправил золотистые волосы.

Так, чтобы они спали на его лицо, прикрыв его, спрятав ото всех на этом свете.

— ...

И пошёл.

Илисса уверенно шагнула к выходу, уводя его прочь из душных коридоров.

Аеск, всё ещё пытаясь совладать с собственным лицом и вернуть контроль над ситуацией, поплёлся следом.

На ходу он попытался нацепить свою естественную маску клоуна.

— Леди Ванос. 

Подал он голос, слегка прочистив горло, и в его тон вернулась капля удобной вальяжности.

Хотя он никогда не звал её так официально. Или так редко, что никто бы даже этого вспомнил.

 — А я-то грешным делом подумал, что ты поведёшь меня в какую-нибудь приватную комнатку. Я что, ошибся?

Илисса даже не притормозила.

Она лишь лениво повернула голову, окинув его ленивым взглядом из-под полуопущенных век.

— …

В этом взгляде не было ни злости, ни кокетства.

В нём таилось только абсолютное спокойствие человека, который полностью контролирует ситуацию.

Но этим человеком ведь должен быть он сам?

С каких тогда пор…

Не сказав ни единого слова, она отвернулась и продолжила идти дальше, ведя его во внутренний двор храма, к самой дальней, скрытой от чужих глаз скамейке.

Этот её ленивый взгляд добил принца окончательно.

«Что я сказал».

«Зачем».

«Почему именно такая формулировка…»

Аеск резко отвернулся в другую сторону, чертыхаясь про себя.

Потому что эти мысли были ему несвойственны.

Потому что чувствовал, как градус запредельного смущения помогает его телу заливать уже не только щёки, но и шею.

Тудун- тудун-

Сердце колотилось как сумасшедшее.

Тудун- тудун-

И это было так странно и ужасно. Может, его прокляли.

Иначе как объяснить, что

— ……..

он, великий харизматик Империи, был полностью обезоружен перед этой безманерной дикаркой?

«…Я попрошу святой воды у тех хлипеньких священников».

Надо не забыть.

Но…

Пытаясь идти с гордо поднятой головой и одновременно не смотреть на идущую впереди девушку, Аеск окончательно потерял ориентацию в пространстве.

Бум!

Нога зацепилась то ли за корень дерева, то ли за край каменной плитки, и великий непоколебимый ловелас с глухим стуком навернулся прямо на траву у скамейки. 

Было больно.

Он не понял, что случилось и почему.

Он просто сидел на земле, расставив колени и опершись ладонями сзади.

Пряди этих золотистых волос спали на его светлые ресницы, позволяя миру видеть только край округлившихся глаз и приоткрытый рот.

Но было и другое происшествие.

Илисса, обернувшаяся на непонятный звук, застыла с неотрывным взглядом.

— …

Что произошло?

…………..

Впрочем, долго молчание не продлилось. 

— …Ха-ха-хе-х….кх-ха-х…

Через две секунды леди согнулась пополам, прикрыв глаза и зажав рот рукой.

Она очень старалась унять эту эмоцию, которая запросто могла бы стоить ей жизни.

— Пф-ф-ха-ха-ха-ха!..

…Однако вид этого наглого и самоуверенного нарцисса, который сейчас сидел перед ней на траве, едва не распластавшись, с полностью обескураженным лицом…

— У-ха-ха-ха-кх…

Он был незабываем.

— У-у… П-простите… ха-ха…

Слёзы выступили в уголках её голубых мутных глаз.

— Ваше Высочество… у-кх-ха-ха… я, я не…

— …

— Ха-ха-ха! Это не смешно… ...

Любой член императорской семьи на месте Аеска должен был сию же минуту созвать стражу или сам прикончить её.

Но Аеск медленно сел на траве, отряхивая ладони, и почувствовал лишь жгучую неловкость.

Такую, что даже ни слова вымолвить нельзя было.

— …

Но было кое-что, что привлекло его внимание больше ничтожного позора.

— Пф-ф…Кхм…

Эта паразитка, что сейчас посмела смеяться над самим принцем.

Но смеётся…

Не ехидно и не наигранно, как на светских раутах требуют приличия.

А как тогда, когда Полусвятая сама выдала себя с потрохами, и он вместе с леди позорился на людях, смеясь как ненормальный.

И к Аеску вдруг, при виде такого же зрелища, хоть смеялись теперь над ним, пришла одна мысль:

«...Она умеет так смеяться?»

Ведь эта леди редко когда являла миру свою улыбку, которая не была полна злорадства или притворства.

«Ну да... выглядит это, наверное, действительно ужасно».

И вместо раздражения уголок его губ сам приподнялся.

Правда, так неловко и криво. Будто он сам удивился этому.

А самой странной была мысль, следующая сразу после этой:

«...Хорошо, что именно я стал причиной этой улыбки».

Почему хорошо – не ясно никому.

Мы… вернее, я уже успокоилась, и мы сели на скамейку рядом.

Было так забавно наблюдать, как этот тип испытывает ужасную неловкость.

Но мне следовало бы быть менее беспечной.

Поэтому я сказала:

— Извините… Это правда было невежливо.

Но Аеск, почему-то, просто махнул рукой:

— Живи.

«Что с ним..?»

Признаться, эта благосклонная реакция пугала меня даже больше, чем слова: «сдохнешь послезавтра».

Я округлила глаза и покосилась на него.

Его лицо более не горело, как – я заметила, – до этого. 

«…Ладно, как бы то ни было, я должна выяснить другое».

Откашлявшись, я повернула голову к мужчине.

— Ну что? Готовы поделиться секретами?

— Дерзай.

— Ну хорошо. Замечательно.

У меня было так много, о чём я хотела узнать.

Но он, наверное, замучился бы.

Не то чтобы меня это беспокоило, ну просто… Некрасиво как-то.

— Первый вопрос. Вы знали заранее, что мы будем помолвлены. Когда вам стало известно?

— Сразу с козырей?

О, нет, козыри у меня припрятаны.

— Хм. Сразу после твоего ареста.

— Что?

Сразу после ареста? 

Это было охренеть как странно.

Обычно, родители после таких происшествий огораживают своих дитяток от подобных “преступников”, особенно в эпоху репутации рода.

— Ах, ну да…

Я протерла лицо рукой.

Я не должна забывать, что император не совсем обычный родитель.

Полагаю, что и ту ситуацию мог инициировать он сам.

Неужели он проверял мою реакцию?

— Хорошо… Могу я узнать, почему Его Величество принял такое решение? Это нелогично.

Аеск пожал плечами.

— Кто его знает. Он всегда был странным.

— …

— Но Его Величество в тот день был как-то слишко удовлетворён. Словно ему понравилось, что ты уложила того ублюдка.

— Вы про… Шатормэ?

— Ты уложила кого-то ещё? 

— …

Я просто спросила, дружище.

— Допустим… а вот ВЫ почему меня вытащили оттуда? Просто потому что я стала вашей невестой? Сомневаюсь, что вы были рады, когда вам сказали.

— Я-то?

— Я чья-то невеста ещё?

— …

Это была словно игра в пинг-понг.

Он язвил, я рикошетила.

— Ну. По крайней мере, потому что я сам видел, что тот мерзавец хотел с тобой сотворить.

— Что?

— Я даже не успел спуститься с балкона, как смотрю: а ты уже удираешь от его избитой туши. Ха-ха. Хвалю.

«То есть, если бы ты спустился, ты бы мне помог? Ты?»

Это было нереально.

Ладно… Эм.

Я… Спрашивать про то, как именно они “поболтали за чашечкой чая” не буду.

— Да… Второй вопрос. …..

— Почему замолчала?

— …Вы случайно не знаете… есть ли у Его Величества какая-нибудь книжка с таким названием…

— …

— …«Цветок Империи»?

Аеск моргнул, склонив голову набок.

— «Цветок Империи»?

Я вздрогнула.

Непривычно было слышать от обитателей этого мира название того романа, в котором мы все заперты.

И от Аеска это не укрылось.

Чёртов проныра.

— Не припомню такой в библиотеке. А в покои к нему я не наведываюсь. В отличие от некоторых.

Ах.

Героиня.

Это было моим третьим вопросом, но он сам подвёл к нему.

Когда я хотела спросить, Аеск вдруг сказал первым:

— Хотя стой. Подожди.

— А?

Мои плечи от этого вздёрнулись, и я напряглась. 

Синие глаза проследили за реакцией моего тела.

— Почему ты так волнуешься? Что это за книжка?

— …………

— …Ладно. Я просто вспомнил.

Мужчина подпёр щёку ладонью, посмотрев в небо.

— Однажды я увидел, как отец, укрыв её от дождя своим плащом, вернулся с какой-то книгой.

— …Глоть. Когда это было?..

— М-м… Около двух месяцев назад?