— Два… месяца?

«Значит, роман точно не затянуло вместе со мной».

Но легче не стало.

Откуда здесь взялась такая странная копирка?

Я ничего не понимала, и мне более нечего было предположить.

Только если кому-то приснился очень яркий сон с немного изменёнными событиями…

Но разве такое возможно?

— А… чёрт.

— Что с тобой? Мне не нравится, когда ты так дрожишь.

Что он имеет в виду.

— Что такого в этой книжке? Она что, твоя?

Что лучше ответить? Да? Нет?

Я не знаю.

— …Вряд ли так можно сказать.

Моя голова опустилась.

Но через некоторое время я вновь выпрямилась.

— Проехали… А теперь. Третий вопрос.

— …

— Мы с вами уже видели, как леди Кейц… эм, коротала часы с вашим отцом.

На мою формулировку принц лишь усмехнулся и устроился по-удобнее.

Удивительно. Я думала, он ответит на один вопрос, и то размывчиво, и скажет, что достаточно.

— Вам известно об этом что-нибудь ещё?

Вопрос мог показаться грубым.

Нет. Он был грубым.

Но это не помешало мужчине ответить:

— Чёрт её знает, эту Полусвятую.

— …

— Я не интересовался. Но, будто бы, она периодически заезжает к императору.

— …Вот как, значит. Спасибо.

— Я думал, это по святой службе. А оно вон как, оказывается.

Я даже не просила большего, но он уже развязал свой язык.

Что ж, это было удобно.

Своя информационная сеть.

Круто.

Но в этот момент этот тип, помолчав, словно вспоминая что-то, вдруг пожал плечами и опустил на край скамейки голову. 

А затем сказал:

— …Не нравится мне эта девчонка.

Было понятно, что он просто переживал за своё место.

Но я решила спросить.

И тогда стало понятно, что это только я так считала.

— Почему?

— Потому что противная. Прилипает и не отлипает, как присоска.

— …

— Помню, тоже как-то относительно недавно пристала ко мне, и делай что хочешь.

— К вам?

— А к кому ж ещё, кроме как к кронпринцу. Ему же дел-то мало.

— …

— Так странно себя вела. Обычно особняком от меня держится, я даже посчитал в один момент, что она недолюбливает меня отчего-то. Думаю, ну ладно. Какая разница.

В романе не было информации, что героиня ненавидела кронпринца.

Она ко всем, кроме злодейки, относилась с терпимостью.

— А тогда как подлетела, вся запыхалась, как от смерти бежала. Руку сжала, прижалась… И глаза состроила такие, да ещё и приговаривать начала что-то.

— Что? Это и правда была она?..

— Да я сам к земле прирос. Чего она на меня набросилась? Вроде не весна, чтобы голова туманилась.

Что это был за выход?

— Я знаю, что Полусвятая с герцогом целуется. Чего ей от меня потребовалось так резко, чёрт подери.

Мне было непонятно, мог ли кронпринц империи использовать такую грубую речь.

Но это было вообще-то неважно.

— Что она говорила вам?

— Да ничего, на самом-то деле, необычного. Кокетничала, как остальные, только с таким напором… Я аж испугался за свою невинность.

«…У тебя её нет уж лет сто пятьдесят как».

Аеск вдруг отвёл от неё взгляд и задумался.

Смущать её своими словами о произошедшем после он не очень хотел.

— …

Но сам вспомнил.

Как ему сделалось очень дурно после этой её выходки, как он её прогнал…

Так противно было, что его по-настоящему вскоре вырвало.

Голова кружилась, а сердце закололо.

Это было так странно и непонятно для него.

Они обычно не контактировали, но каждый раз в таких редких случаях ему просто почему-то хотелось поскорее уйти.

А тогда, когда она прижалась к его руке, и вовсе стошнило.

…Если бы кто-то из придворных узнал, отправили бы его к лекарям, испугавшись за наследие трона. 

Он ведь был единственным прямым наследником.

И его недуги напрямую влияли на целостность и сохранность империи Фортис-Регум.

— Ах… одни проблемы, честное слово.

— Согласен.

— Окей. Тогда…

Я уже хотела задать четвёртый вопрос о том, знает ли он моего новоиспечённого брата.

Но не успела.

— ……?

Вдалеке я выцепила маленькую фигуру, идущую на нас.

«Это отдалённая часть двора, здесь мало кто ходит…»

Я замолчала, прищуриваясь.

И тогда…

«…Бл*ть».

Мысленно выругавшись, я вспомнила.

Это одеяние, эта причёска со странным пробором…

Это была она.

Та самая монахиня-лекарка, которую я слегка обчистила недавно.

Всего лишь пару настоек.

Пару бинтов…

Пару ниток с иголкой…

И прочее…

«Я в дерьме».

Она итак едва не заметила, как я выхожу из той комнаты.

А сегодня утром и вовсе начала спрашивать у коллег по поводу этого.

Значит, раз она идёт ко мне, меня всё-таки засекли и настучали.

Не думая дольше, ибо женщина была уже близко, я схватилась за спинку лавочки крепче.

— …?

И, оставляя свою инфосеть одну, 

Прыг-!

перепрыгнула через скамейку.

Приземлившись, вскоре скрылась в неизвестном направлении, желая переждать пик её ярости где-то в безопасном месте.

Аеск остался один, круглыми глазами и словно с зашитым ртом косясь на пустое место рядом с собой.

Он даже не двинулся с места, и ни одной мысли не пробежало в его голове.

Тогда приблизилась женщина со строгим видом.

— Ваше Высочество. Доброго дня.

Она поспешно поклонилась и спросила, сдерживая жжение в висках:

— Вы не видели графиню здесь? Я весь храм обыскала. Мне показалось, с вами кто-то сидел…

Зрение у лекарки было уже не очень хорошее, а очки она где-то оставила, пока искала негодяйку.

Аеск перевёл взгляд на неё, и, помолчав, словно отмер, ответил.

— Видел.

Монахиня посветлела, предвкушая, как беглянка получит свою порцию хороших нагоняев.

— И где же она?

Но, ломая надежды женщины в дребезги, он пожал плечами и наконец расслабил глаза.

А потом, едва заметно вздохнув, сказал:

— Я бы сам хотел знать.

Я уносила ноги, не оглядываясь.

Меньше всего на свете сейчас мне хотелось бы позориться перед здешними обитателями.

Не могу же я ей сказать, что лечила брата, который едва дышал после того, как ввалился на закрытую территорию!

Во всяком случае, получилось бы намного хуже.

И в тот момент, когда я пробегала около деревьев…

Бам!

Я столкнулась с чем-то твёрдым.

— А…

Сначала я подумала, что это было дерево.

Но…

— Вы…

Я едва ли не снесла с ног ангела, поэтому успела схватить его за воротник и подарить более мягкое падение, чем могло бы быть.

Ведь сама я смогла вернуть опору ногам, а это создание – нет.

Светлые голубые зрачки на мгновение задрожали. 

А потом ресницы прикрыли их.

Вот только…

— Извините. Не могли бы вы… отпустить мою рясу, миледи?

…эта ситуация с самого начала была странной.

«Это не ангел…»

Это был молодой парень с белёсыми курчавыми волосами, который неловко улыбнулся, и весь сад мигом осветился.

— Угх… Да, сейчас… Извините.

Юноша уже осел на землю, поэтому я могла перестать его держать.

Я поспешно убрала руку, оставив лишь мятую рясу.

И лишь тогда оглянулась по сторонам, убеждаясь, что хвоста за мной нет.

Парень продолжил улыбаться, и мне стало ещё более неловко.

— Мне очень жаль. Не буду смущать…

Поэтому собиралась просто уйти.

Но в тот момент, когда я уже развернулась…

Хвать-

— Смутите меня. …

Этот тип ухватился за мою щиколотку и выдал необъяснимые слова.

Видимо, до него дошло, что он сказал и сделал. 

Судя по тому, что моя нога вновь стала свободной, а священник начал лепетать:

— Ну… я имею в виду…

— …

— Я хотел сказать… извините меня.

— Что? За что?

— За то, что стал у вас на пути. Я виноват.

…Чего.

Что этот стрёмный тип несёт?

— ……..

Это ведь я влетела в него и чуть не убила.

Почему тогда…

— …Эм. Нет, вы не… Кхм, впрочем, думайте как хотите. Мне правда лучше уйти…

Я решила не связываться с чокнутыми людьми, поскольку их на мою голову было более чем достаточно.

Но стоило мне вновь отвернуться, как сзади послышался встревоженный приятный голос:

— …Нет. То есть…

Я едва заметно вздохнула.

— Всё дело в том, что мне очень больно. Не могли бы позаботиться обо мне, пожалуйста?

Ты даже не распластался, с чего бы тебе было больно…

Я застыла, словно приросшая.

— Пожалуйста?

Вновь протянул он.

«Этот подлец…»

В конце концов, его голос специально был таким жалостным.

И без того довольно тонкий для мужчины, он звучал ещё более надеющимся.

Я подавила желание выругаться и медленно обернулась.

Натянув на лицо не особо умелую улыбку и прикрыв глаза, я сказала:

— …Да. Разумеется. Мне ведь совершенно никуда не нужно.

Парень неловко свёл брови вместе, продолжая улыбаться.

Это было раздражающе.

Но его милое лицо, которое я перепутала с ангельским, перекрывало все грехи его обладателя.

Тогда я позволила ему опереться о меня, хотя и сомневалась в его ранениях.

И сразу сказала.

— К лекарке я вас не поведу. Если пойдёте сами, не говорите обо мне ничего ей, ради бога.

Этот парень, как оказалось, Мартин, лишь качнул головой.

— Не-ет, к госпоже Эмулине я не пойду. Следовательно, вам не о чем переживать, ведь я не смогу ничего ей разболтать?

Не могла понять, что у него на уме.

— …Наверное?

Если задуматься, это лицо мне кого-то напоминало.

Только кого…

— Но… раз не к лекарке, то к кому вас вести? К батюшке, с вашими-то ранами?

Он тихо посмеялся.

— Был бы чрезмерно благодарен, не схорони вы меня раньше времени.

— …

— Поэтому будьте добры. Проводите меня до моей комнаты? Я покажу путь.

— …Меня могут заметить те, с кем пересекаться мне не следует.

— Хм. Это проблема.

Шурх-

Тогда мой обзор наполовину что-то перекрыло.

— Возьмите мою накидку, пожалуйста. Так вашу личность буду знать только я. Хорошо?

В такой неловкой обстановке мы и добрели до его комнаты.

Я не понимала, что хочет этот человек.

И почему он ко мне прилип.

И почему кажется знакомым.

— Что ж, вот мы и пришли.

— …

— Спасибо вам. Я в долгу перед вашим милосердием…

«Это… довольно богохульно».

Я не была уверена, что слуга Господа мог использовать такие эпитеты в мой адрес.

Но ладно? Чёрт с ним. 

Ну, то есть, Бог.

И всё бы ничего, но…

Чмок-

Напоследок его губы прижались к моим пальцам.

Я вздрогнула всем телом, и моё нутро словно застыло. Закристаллизовалось.

А вот на щеках этого ненормального заиграл лёгкий румянец.

Он был так невинен.

Или только казался?

— Прошу прощения, если это было лишним. Но я, в первую очередь, джентельмен. И просто не могу молча терпеть то, что мужчину провожает женщина.

«Ты ведь сам меня и заставил…»

— Всё в порядке. До свидания.

Я уже собиралась снять его накидку, как он вдруг протянул ко мне ладонь.

— Погодите. 

— …?

— Вам ведь ещё возвращаться обратно. А что будете делать, если пересечётесь с неприятными личностями?

«Он и о таком подумал?»

Действительно хитрый человек.

— Оставьте её себе. У меня есть ещё, в конце концов. Это не страшно. Договорились?

Своим умением убеждать этот Мартин будто обездвижил меня и обезоружил одновременно.

Я молча кивнула и ушла в его накидке.

Но странным было то, что…

— …

Пока я шла, я так и не услышала, чтобы дверь в его покои закрылась.