— Да, сказал — Чжу Ёнын.

Ким Джисоп продолжил:

— Если выражаться словами вице-президента, он назвал его «невоспитанным типом».

— Н-невоспитанным типом?!

Секретарь Ян изумился.

Джисоп, сообразив, что «здесь что-то есть», обернулся к секретарю Яну.

— Кто такой Чжу Ёнын? Кто он, если вице-президент собирается показать ему, где раки зимуют? Да ещё и на внутреннем бейсбольном турнире компании?

— А-а, это… это…

Поначалу секретарь Ян сильно растерялся.

Но, может, он и вправду был личным секретарём самого «Сахалинского Пака»? Он вскоре вернулся к своей обычной мягкой улыбке и заговорил:

— Председатель Чжу Ёнын…

При слове «председатель» Джисоп навострил оба уха.

— Председатель?

— Так и есть.

Секретарь Ян кивнул.

— Председатель Чжу Ёнын — единственная дочь покойного председателя Чу Тхэсана из предыдущего поколения… и сейчас она возглавляет наш KH Group.

Единственная дочь покойного председателя Чу Тхэсана.

Нынешний председатель KH Group.

Джисоп всю жизнь только и делал, что играл в бейсбол, но при таком повороте кое-что ему уже начинало мерещиться.

«Между этим стариком, Сахалинским Паком, и дочерью покойного председателя… видимо, есть какая-то свара».

Вообще-то сама их свара Джисопа не интересовала. Это ведь история семьи владельцев крупного конгломерата, ворочающих от десятков миллиардов до сотен миллиардов вон.

Понятно, что там есть и трения, и конфликты, и порой кто-нибудь хватает другого за грудки со словами «ах ты, такой-сякой».

Но одно.

«Почему… именно бейсбол?»

Вот это Джисопу было любопытно.

Почему бейсбол?

Конфликт у него с нынешним председателем группы — но почему «Сахалинский Пак» рвётся играть именно в бейсбол?

Ради чего он тащит на поле семидесятилетнее тело и доходит до того, что едва не валится с ног за едой?

— Секретарь Ян, послушайте…

Джисоп окликнул секретаря Яна, надеясь вытянуть хоть какую-то подсказку, но тот лишь мягко улыбнулся.

— Простите, тренер Ким.

— …

— О двух этих людях мне, похоже, больше нечего вам сказать.

Не зря говорят «личный секретарь крупного конгломерата» — секретарь Ян мгновенно подрезал хвост разговору.

Но, видимо, за неделю встреч накопилась и какая-то симпатия.

— Единственное, что я могу сказать, — это то, что внутренний бейсбольный турнир нашего KH Group — событие очень значимое.

Секретарь Ян посмотрел на Джисопа.

— Покойный председатель непременно присутствовал на внутреннем турнире по бейсболу. Разумеется, и вице-президент вместе с ним.

— А-а, вот оно что.

Джисоп снова заговорил:

— Понял. Больше ничего не спрашиваю. Нельзя ставить секретаря Яна в неловкое положение.

Это он произнёс после того, как пристально — очень пристально — посмотрел секретарю Яну в глаза.

Дзынь-дзынь-дзынь.

На следующее утро, в четыре часа.

Вице-президент «Сахалинский Пак» Пак Хонджу позвонил Джисопу на мобильный.

Голос был такой, что не верилось: человек, ещё вчера свалившийся за ужином в сон.

— Эй, Циндао!

Едва Джисоп сел в машину, как грянул рёв.

— Говорю же: к четырём утра сам должен стоять на улице! Разве человек моего уровня должен каждый раз звонить?

— Простите, я задержался — в туалет приспичило, вот!

Вообще-то он нарочно вышел позже, потому что злился на замашки вице-президента Пака, но сказал так.

— Как бы важен ни был бейсбол, разве можно, сдерживая нужду, им заниматься?

— Ах ты наглец, ты уже даже не пытаешься придумать приличную причину! Эх, вот потому нынешние…

Пока что вице-президент Пак Хонджу вовсю изливал недовольство Джисопом.

Но чем дальше шло время, тем яснее Джисоп чувствовал: вице-президент Пак следит за тем, как бы не задеть его.

— Сейчас будем играть в «кэтч-болл».

— Давай.

Тренировка в переброс мяча, идущая после разминки.

Обычно вице-президент Пак придирался ко всему подряд: «мяч медленный», «вот поэтому тебя из Китая и погнали», — но в этот день он молча сосредоточенно бросал и принимал мяч.

— Ну, начинаю!

Фью-у-у-у — хлоп!

Фью-у-у-у — хлоп!

Тренировка отбивания, на которую в последней части занятия уходило больше всего времени.

Обычно, когда Джисоп бросал «ариан-болл», вице-президент Пак протестовал: «Разве на таком чему-нибудь научишься?» — но в этот день он без единого слова взмахивал битой.

— …

Так, весь урок напролёт, Пак Хонджу потихоньку поглядывал на Джисопа.

Но, видимо, и его терпение дошло до предела: бросив на полпути отбивание, он грянул во всё горло.

— Эй, Циндао!

— Да, вице-президент.

Джисоп, отлично знавший его тайные мысли, как всегда сохранял невозмутимое лицо.

А вице-президенту Паку такое лицо, похоже, очень не нравилось.

— Ты, паршивец… почему ты меня ни о чём не спрашиваешь?

— Простите?

— Я слышал от секретаря Яна. Что я вчера нес тебе всякую пустую чепуху?

Что, мол, надо выступить на бейсбольном турнире хорошо. Что надо показать, где раки зимуют, дочери покойного председателя.

Похоже, вице-президент Пак знал, что говорил такие слова.

— С твоим-то обычным характером… ты бы сегодня, едва меня увидев, принялся допытываться, что это были за слова!

А почему молчишь?

Что замышляешь?

Вице-президент Пак Хонджу грозно на ужал, но Джисоп лишь приподнял уголок рта.

— С чего бы мне молчать? Молчу я потому, что уже примерно понимаю, в чём дело.

— Что?

Джисоп, ссыпая в коробку мяч, который держал в руке, продолжил:

— Вице-президент, ведь вам сейчас в группе намекают, что пора бы уже и отойти от дел… что-то в этом роде вы слышите, верно?

Давление с требованием уйти.

Зрачки вице-президента Пака Хонджу слегка дрогнули.

— Секретарь Ян?

Спросил он.

— Это секретарь Ян тебе сказал?

— Что вы так. Про то, что секретарь Ян умеет держать язык за зубами, лучше всех знаете как раз вы.

— Тогда откуда?

Фактически процентов девяносто он узнал, прочитав мысли секретаря Яна.

Но остальные процентов десять он уловил ещё до встречи с ним.

— Вы и сами хорошо знаете, вице-президент… разве я не играл в бейсбол в Китае?

— Что?

Густые брови вице-президента Пака дрогнули.

Лицо говорило: «И к чему ты это вдруг?»

— Но подумайте. Разве я поехал в Китай по своей воле? С самого начала хотел выступать на китайской сцене?

— Не… хотел, пожалуй.

— Да, именно.

Джисоп кивнул.

— Не пробившись в профи, я сначала поехал в Японию. Оттуда меня выгнали — в Америку. Из Америки выгнали — в Корею. А раз в Корее меня никуда не брали, я снова отправился в Китай.

Джисоп горько усмехнулся.

— И оттуда, конечно… меня тоже выгнали.

— Что ты хочешь сказать?

— Я моложе вас, вице-президент, но опыт изгнания из организации у меня очень богатый… вот что.

Потому я хорошо знаю.

Джисоп продолжил:

— Человек, загнанный на край увольнения, человек, прижатый к самому обрыву, человек, которого в организации заклеймили как бесполезного и которому из-за этого приходится хлебать унижения…

Джисоп посмотрел на вице-президента Пака.

— …какое лицо он примерно носит.

В этот момент Джисоп ожидал, что вице-президент Пак Хонджу снова грянет своим рёвом.

«Я, по-твоему, на краю увольнения?»

«Я, по-твоему, прижат к обрыву?»

«Что, я, по-твоему, хлебаю унижения?!»

Джисоп был уверен, что «Сахалинский Пак», которого он знал, отреагирует именно так.

— …

Но, против ожидания, вице-президент Пак Хонджу отреагировал спокойно.

С алюминиевой битой на плече он молча смотрел Джисопу в глаза.

А потом, будто невзначай, обронил одну фразу:

— Значит, тебя и из Японии выгоняли, и из Америки, и из Китая… и ты понимаешь, что у меня на душе?

На морщинистом лице вице-президента Пака Хонджу появилась странная, похожая на улыбку тень.

— Эй, Циндао.

— Да?

— Ты-то, паршивец, почему играл в бейсбол?

Вопрос был задан ни с того ни с сего.

— На твоём месте можно было найти много чего, что у тебя хорошо получалось бы, кроме бейсбола.

— Нет, как ни удивительно, бейсбол был тем, что я умею лучше всего.

Когда Джисоп ответил с непроницаемым лицом, вице-президент Пак фыркнул, будто даже это не показалось ему забавным.

А затем выложил ещё одну фразу:

— Это было на следующий день после того, как объявили правила внутреннего бейсбольного турнира… Мне прислали один костюм.

Это тоже прозвучало без всякой связи, но Джисоп уже начинал привыкать к манере речи, свойственной «Сахалинскому Паку».

— От кого?

— От Чжу Ёнын… нет, теперь, пожалуй, стоит говорить «председатель KH Group»?

Вице-президент Пак, опершись на алюминиевую биту, как на трость, продолжил:

— Секретарь, который это принёс, сказал так. Председатель Чжу Ёнын о вас очень беспокоится.

Человеку в возрасте, чьи силы уже не те, разве можно выйти на внутренний бейсбольный турнир?

Погода и то становится прохладной; в день турнира наденьте этот костюм и придите не как игрок, а как наблюдатель.

Я, в отличие от отца, в бейсболе не разбираюсь, так что было бы хорошо, если бы вы сели рядом со мной и объяснили мне правила.

— Сначала я просто подумал: а, ну ладно. А потом выяснилось, что не только я, но и все старики, которые служили покойному председателю Чу Тхэсану, получили примерно такое же послание.

Джисоп, который на уроках в школе только и делал, что дрых, всё же сумел вычитать между строк вот что.

«Своего рода ультиматум?»

До внутреннего бейсбольного турнира KH Group осталось три дня. Если прийти на него в костюме — это будет значить, что он смиряется с волей председателя Чжу Ёнын и уходит с переднего края управления.

А если прийти в форме и выйти на игру — это будет значить, что он не собирается следовать воле председателя Чжу Ёнын.

«Значит, всё-таки… это не простой внутренний турнир ради укрепления дружеских связей».

Только теперь Джисопу показалось, что он понимает всё.

Почему вице-президент Пак Хонджу с таким отчаянием искал тренера по бейсболу.

Почему вице-президент Пак Хонджу с таким исступлением размахивал бейсбольной битой.

«Хе-хе, вот, значит, в чём было дело».

Джисоп медленно кивнул, будто говоря, что всё понял.

Однако в этот момент вице-президент Пак Хонджу смотрел на него с таким видом, будто что-то его не устраивало.

— Эй, Циндао!

— Да?

— Ты, паршивец… даже слова «человеческая жалость» не знаешь?

— Простите?

И чего этот старик опять завёлся.

Джисоп склонил голову набок.

— Что вы имеете в виду?

— Если такой старик, как я, вот так открывает душу и говорит, ты тоже должен по ходу дела задавать вопросы, разве нет?!

— Какие вопросы?

— Ну, почему вы так старательно играете в бейсбол! Почему не хотите уходить с переднего края управления! Что-нибудь в этом духе!

— А-а, ну это…

Ну и хлопотный старик.

Подумав про себя так, Джисоп медленно открыл рот.

— Зачем спрашивать о том, что и так знаешь? Время только терять.

— Всё… знаешь?

— Вчера вечером я, как ни крути, довольно внимательно смотрел.

— Документальный спецвыпуск о KH Group

— «KH» — новаторство в сорока годах потрясений

Как только Джисоп упомянул документальный фильм, который видел вчера в ресторане при отеле, вице-президент Пак Хонджу рассмеялся, будто опешив.

— Хе-хе… ну и тип…

Постукивая алюминиевой битой по земле, «ну и тип, ну и тип».

Так, глядя на ещё тёмное предрассветное небо, вице-президент Пак.

Он поманил рукой секретаря Яна, ожидавшего у входа на поле.

— Секретарь Ян, этот тип, Циндао… у нас ведь с ним только договор на личные занятия?

— Да, так и есть.

— На день турнира мы ведь договорились взять наёмным другого парня?

— Да, я подготовил выходца из KBO, который был лучшим отбивающим лиги, но…

— Да? Тогда того отменяй.

Вице-президент Пак Хонджу обернулся к Джисопу и продолжил:

— На этот внутренний бейсбольный турнир… я возьму с собой этого.