У Ким Джисопа не было никого, кого можно было бы назвать «закадычным другом».

«…»

В детстве, кажется, такие были.

Но после того как он обрёл способность читать чужие мысли, те славные друзья все от него отдалились.

Поделать было нечего.

Стоило ему увидеть каждую их мелкую ложь — и поддерживать прежние близкие отношения стало невозможно.

— Джисоп-а, не расстраивайся так. Разве бейсбольная жизнь заканчивается от того, что тебя не выбрали на драфте?

— Хе-хе, тебе не стыдно такое говорить? В глубине души ты ведь думаешь, что всё кончено, а?

— Ч-что?! Нет, человек тебя утешает, а ты…

Так те по-настоящему близкие друзья один за другим уходили от него, но Джисоп, как ни странно, всегда слыл человеком, «с которым легко ужиться».

И это тоже было неизбежно. Потому что, читая чужие мысли насквозь, он стал большим мастером поддерживать с подходящими людьми подходящие отношения.

— Тренер, у вас сегодня отличное настроение. Что-то хорошее случилось?

— М? Неужели заметно? Ха-ха, вообще-то вчера моя малышка получила награду на художественном конкурсе!

— О, поздравляю! Это ведь и вправду большое дело, верно?

— Ха-ха, правда? Команда проигрывала одну за другой, и хвастаться было как-то неудобно… А Ким, как всегда, чувствует моё настроение!

Одна из причин, по которой он, имея фор-сим на 128 километров в час, всё-таки сумел протянуть карьеру больше десяти лет.

С таким послужным списком Джисоп и на этот раз был в себе уверен.

«Сахалинский Пак… что ж, человек он, конечно, сложный…»

Подстроиться под него вполне можно. Что тут трудного?

Если держаться той же линии, что до сих пор, — и назначенную плату за занятия получишь, и, глядишь, зацепишь заодно личных учеников. В этом он не сомневался ничуть.

«… Проклятье».

Если сказать сразу, чем всё кончилось:

вице-президент «Сахалинский Пак» Пак Хонджу оказался куда более крепким орешком, чем Джисоп предполагал.

— Эй, Циндао! Нельзя ли двигаться побыстрее?!

Во-первых, у этого старика

выносливость была почти безграничной.

— Один! Два! Три! Четыре!

— Пять! Шесть! Семь! Восемь!

Похоже, не врали, что он и за семьдесят продолжает работать на переднем крае управления KH Group.

В «Суперстар Бейсболе», когда Джисоп занимался с господами, у тех от одной растяжки вырывалось сиплое «х-хух». А этот старик проделывал всю программу, подготовленную Джисопом, и даже бровью не вёл.

Сколько ни поднимай нагрузку — на следующее утро ровно в четыре часа он неизменно звонил, так что для Джисопа как преподавателя это была сущая погибель.

— Ты что, необучаемый? Говорю же: к четырём утра сам должен стоять на улице!

— Иду, иду! Я же обувался! И зачем так выражаться, а?!

Во-вторых, этот старик

придирался к каждому пункту его тренировочного плана.

— Эй, Циндао! Чего ты всё время бросаешь мне этот ариан-бол? Разве, отбивая такие мячи, можно чему-то научиться?

От разминки через защиту до работы с битой — не было ни одного упражнения, которое он принял бы молча. Первые два дня время, потраченное на объяснение «зачем нужна эта тренировка», было дольше, чем время на саму тренировку.

После того как секретарь Ян, не выдержав, обронил: «Вице-президент, содержание занятий полностью отдано тренеру Киму», стало чуть получше, но ворчание не прекращалось.

— Если думаешь отбыть номер и перетерпеть — лучше сразу брось. Я, к твоему сведению, играл в бейсбольном клубе Высшей школы Тэёнсана и доходил до турнира «Чхоннёнги», а главное…

— Вы были первым генеральным менеджером профессионального клуба «KH Кэннонс», так ведь? Да-да, я это уже до оскомины в ушах наслушался, вице-президент!

Вообще-то до этого места многое можно было понять, делая сотню скидок. Раз есть от природы сила — вот он и затеял играть в бейсбол в такие годы, а раз есть дотошность, не пропускающая ни единой мелочи, — вот он и дослужился до вице-президента.

Но вот что в глазах Джисопа было самым ошеломляющим:

то, что вице-президент Пак Хонджу, этот грозный «Сахалинский Пак», оказался редкостным сквалыгой.

«…»

У вице-президента Пака была привычка каждое утро в восемь часов завтракать в отеле KH Group. Бейсбольные занятия, начатые в четыре утра, заканчивались как раз к этому времени, и Джисоп, приняв приглашение старика, тоже стал ходить с ним в отель.

Завтрак был до того роскошным, что в него верилось с трудом, — но вот незадача: половину дневного счёта за еду выставили Джисопу.

— И это… должен оплатить я?

На Джисопа, держащего в руках чек и смотрящего на него, вице-президент Пак Хонджу ответил так:

— А что, я, по-твоему, должен платить?

И добавил:

— С какой стати мне за тебя платить, Циндао? Что ты такого сделал?

Кстати, тайные мысли вице-президента Пака, которые Джисоп в этот момент прочёл, были такими:

[С какой стати мне за тебя платить, Циндао? Что ты такого сделал?]

Давно уж мне не встречался человек, у которого наружность и нутро совпадают до такой степени.

Изливая про себя ругань, Джисоп достал карту.

— … Проклятье.

Если судить о человеке, вице-президента «Сахалинского Пака» Пака Хонджу никак нельзя было назвать хорошим клиентом.

Силы у него без надобности хоть отбавляй, ворчания — хоть пруд пруди, а денег — до гниения, и при этом поделиться с подчинёнными он не умеет.

«Хуже некуда».

Однако и у «Сахалинского Пака», видимо, была хоть капля совести. Или же слова «С какой стати мне за тебя платить? Что ты такого сделал?» означали: «Если что-то сделаешь — может, и угощу».

Дза́нг!

Это был ровно седьмой день с начала личных занятий. Вице-президент Пак Хонджу, под руководством Джисопа исправивший замах, впервые выбил на тренировке чистый длинный удар.

Дзак!

Дзак!

Дза́нг!

Длинные удары на одном не кончились. Стоило вице-президенту Паку взмахнуть битой — и с размашистым треском мяч летел далеко-далеко.

— …

Вице-президент Пак молча смотрел на белый след, тающий в невообразимой дали.

И вдруг, обернувшись к Джисопу, он сказал:

— Эй, Циндао.

— Да, вице-президент.

— Оставь сегодня вечер свободным.

Услышав следующую фразу, Джисоп не мог не усомниться в своих ушах.

— Поужинаем вместе.

О месте ужина сообщил личный секретарь вице-президента Пака.

Японский ресторан на 29-м этаже отеля KH Group.

Услышав эту новость, хён Джисопа Ким Джичхан прямо-таки засуетился.

— Т-туда… говорят, три звезды Мишлен!

Ничего себе, ничего себе, просто бомба.

Ким Джичхан с завистью смотрел на брата, которому предстоял ужин с руководителем крупного конгломерата.

— Один ужин там стоит больше семисот тысяч вон… а если добавить выпивку, так и за миллион перевалит! Ух ты, наш младший совсем преуспел!

— … Какое там преуспел.

Сказал он так, но вообще-то и сам в душе ждал этого вечера.

Три звезды Мишлен. Роскошь, которую ещё несколько месяцев назад невозможно было даже вообразить.

Смущало лишь то, что приглашение на этот ужин исходило от вице-президента Пака Хонджу. Судя по его обычной человеческой натуре, просто так угощать дорогим ужином он не стал бы. И предчувствие Джисопа оправдалось.

— Добро пожаловать, тренер Ким Джисоп.

Под сопровождение нарядно одетого служителя Джисоп вошёл в самый дальний кабинет. В полной панораме ночного Сеула он недолго подождал — и появился вице-президент Пак.

— Пришли, вице-президент.

— А, ты уже здесь?

За длинным столом сидели только двое — Джисоп и вице-президент Пак.

— Вице-президент, тогда…

— Да, начинайте.

Стоило вице-президенту Паку кивнуть, как служители принялись суетиться. Однако принесли они не блистающее звёздами Мишлен дорогое блюдо, а большой проектор и свёрнутый экран.

Воткнули провод, установили экран, какое-то время возились — и раздалось «начинаем».

А в следующее мгновение перед глазами Джисопа развернулся видеофильм.

— Документальный спецвыпуск о KH Group

— «KH» — новаторство в сорока годах потрясений

Фильм был создан самим KH Group. Документальный фильм, посвящённый истории развития KH Group, в центре которого — жизнь покойного председателя Чу Тхэсана, основателя конгломерата.

Пока фильм шёл, вице-президент Пак Хонджу без умолку рассказывал то, о чём его никто не спрашивал.

— Вон там, там, там! Вон он! Человек с трофеем рядом с председателем Чу! Это я! Я же говорил? Бейсбольный клуб Высшей школы Тэёнсана! А? Ха-ха-ха.

— О-о, и вон там тоже есть, гляди-ка! В середине председатель Чу, рядом с ним тогдашний король Саудовской Аравии, а вот рядом с ним — уже я! Хе-хе, старое вспомнилось! Одно за другим всплывает!

Долгожданный ужин начался лишь после того, как закончился спецвыпуск, длившийся ни много ни мало час сорок минут.

Однако и начавшийся после этого роскошный сетовый ужин за семьсот тысяч вон на человека долго не протянул. Подали закуску, только-только пошло основное — и с противоположного конца стола послышался тихий звук.

— … Хррр.

Это был «Сахалинский Пак».

Вице-президент Пак Хонджу, ещё недавно с воодушевлением рассказывавший, незаметно заснул. С палочками в руке, откинув голову на спинку кресла, он спал как убитый — этот второй человек в KH Group.

— Ну и ну.

Джисоп тяжело вздохнул и позвал служителя; секретарь Ян, получив от него весть, влетел в кабинет запыхавшись — минут через пять после этого.

— Ох, что же это… Вице-президент! Вице-президент!

Секретарь Ян тряс огромную тушу вице-президента Пака как мог, но в ответ слышалось лишь «хррр».

Секретарь Ян горько улыбнулся и посмотрел на Джисопа.

— Обычно он не такой… Похоже, вице-президент последние дни очень устал.

— Похоже на то.

Да и немудрено, подумал Джисоп. Тренировки, которые господа в сорок с чем-то с трудом выдерживают три раза в неделю, семидесятилетний старик тянул уже седьмой день подряд.

Он не говорил этого только чтобы зря не поднимать вице-президенту дух, но и сам про себя был поражён такой одержимостью.

— Так или иначе, продолжать ужин, похоже, не выйдет… Не лучше ли поскорее отвезти вице-президента домой?

— Да, да, так и надо.

Секретарь Ян куда-то позвонил, и вскоре в кабинет вошли рослые мужчины в костюмах. Джисоп тоже не стал просто смотреть и помог им поднять огромное тело вице-президента Пака.

— Ну, вице-президент! Приподнимите–ка зад! Домой же надо!

Джисоп рявкнул прямо в ухо вице-президенту Паку.

И именно тогда, кажется, это и случилось.

— Эй… Циндао…

Голос вице-президента Пака Хонджу донёсся до уха Джисопа.

В следующее мгновение Джисоп не мог не вглядеться в его лицо ещё раз.

— Я… на этом бейсбольном турнире… обязательно должен выступить хорошо…

— Чжу Ёныну… этому невоспитанному типу… надо показать, где раки зимуют…

Понял?

С этими словами вице-президент Пак, взваленный на спину телохранителя, покинул кабинет.

Через полчаса после этого

Джисоп, выйдя из ресторана, ехал домой на машине секретаря Яна.

— Секретарь Ян, я, конечно, благодарен… но разве вам не надо сопровождать вице-президента?

— Ничего. Личный секретарь — это не значит круглосуточно при нём.

Секретарь Ян ловко крутил руль и говорил:

— К тому же… тренеру Киму завтра с рассвета заниматься с вице-президентом, верно? Значит, надо отвезти вас домой поскорее, хоть немного.

— Завтра?

Джисоп склонил голову набок.

— Разве завтра можно провести занятие? Вице-президент сегодня, судя по всему, в полном нокауте…

— Могу поспорить на что угодно.

В голосе секретаря Яна звучала уверенность.

— Завтра в четыре утра вице-президент непременно позвонит тренеру.

— Завтра тоже выйдет…

В этот момент Джисоп ощутил лёгкое несоответствие.

Что-то и вправду было не так.

Почему старик за семьдесят до такой степени цепляется за бейсбол?

И что это были за слова, сказанные ему перед уходом из ресторана?

«Я догадывался, что дело не просто в участии ради участия…»

Было чувство, что за этим стоит что-то большее.

Джисоп обернулся к секретарю Яну и заговорил:

— Вот что, недавно…

— Да, говорите.

— Вице-президент сказал, что надо показать, где раки зимуют, некоему Чжу Ёныну.

— Ч-Чжу Ёнын, вы сказали?

Секретарь Ян, всегда хранивший мягкую улыбку, впервые показал признаки растерянности.