Ким Джисоп подал знак.

«Сейчас».

Знак — два вскинутых кулака.

«Этот мяч упускать нельзя. Бейте в полный замах, лупите со всей силы!»

Убедившись в знаке, вице-президент Пак Хонджу взялся за козырёк шлема, с нажимом потянул его вниз и кивнул.

[О′кей.]

Едва Пак, приняв знак, вернулся на место отбивающего, как атмосфера на стадионе накалилась ещё сильнее.

Та-дам! Та-дам! Пак! Хон-джу!

Та-дам! Та-дам! Пак! Хон-джу!

В это мгновение главным героем поля «KH Кэннонс» был вице-президент Пак Хонджу, кто бы что ни говорил.

Игроки обеих команд на скамьях, сотрудники KH Group на трибунах, даже руководители KH Group в небесной ложе — все сглатывали пересохший комок в горле и не сводили глаз с вице-президента Пака.

«…»

Всей кожей ощущая эти бесчисленные взгляды, «игрок-делец» прошлых лет, которому в этом году исполнилось семьдесят два, крепко сжал рукоять биты.

Вице-президент Пак Хонджу смотрел на питчера на горке тем самым взглядом, с каким когда-то в одиночку шёл на российского президента.

«… Пошли».

Питчер в сет-позиции.

Надув обе щеки, он долго выпустил воздух — «фу-у», — и наконец начал движение для броска. Глаза вице-президента Пака вспыхнули ещё острее.

«Эй, Чу Тхэсан!»

Вскидывая рукоять биты к самому уху и стиснув зубами нижнюю губу, вице-президент Пак.

«Твой друг… ещё не умер».

Мяч, покинувший кончики пальцев питчера и полетевший «фью-у-у-у».

«Доказательство… это доказательство…»

Слегка приподнятую левую ногу вице-президент Пак твёрдо поставил на землю и начал что было сил разворачивать биту.

«Я покажу прямо сейчас!!!»

Выпучив глаза, он закрутил — вправду размашистый, хлёсткий — полный замах.

И в тот самый миг, когда его алюминиевая бита и питчерский «ариан-болл» сошлись прямо над домом…

Тхэ-энг.

Звук удара, донёсшийся до ушей вице-президента Пака, слегка не совпал с его ожиданиями.

«Тхэ… тхэ-энг?»

На лице повернувшего голову на звук вице-президента Пака появилась растерянность.

Кувырк, кувырк, кувырк…

Мяч, который вице-президент Пак выбил, вложив в удар все силы, стал неуверенным катящимся мячом и покатился по земле.

«Э-это что такое…»

На миг тело вице-президента Пака окаменело.

И не его одного.

Сотрудники на трибунах, руководители в небесной ложе, даже игроки на поле — все на одно мгновение обратились в лёд.

Тишину этого краткого мига разбил Джисоп, следивший за всем со скамьи запасных.

— Чего вы уставились, как баран на новые ворота?!

Джисоп заорал в сторону вице-президента Пака.

— Бегите! На первую базу! Быстро!!!

— А, а… д-да!!!

Придя в себя от его окрика, вице-президент Пак бросил биту и припустил к первой базе.

Ровно в тот же миг очнулись и игроки команды соперника — и бросились за мячом, сломя голову.

— Беги! Беги! Беги, беги, паршивый старик!

— Циндао, вот кончится — я до тебя доберусь!!!

Осыпая Джисопа руганью, вице-президент Пак нёсся во весь опор.

Сердце колотилось как бешеное, в ушах будто звук броска игроков соперника, а первая база впереди казалась ужасно далёкой.

«Проклятье, ах, не выходит…!!!»

С мыслью сделать всё, что только можно.

С настроем «эх, будь что будет» вице-президент Пак бросил тело к первой базе.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Огромная туша вице-президента Пака влетела в скольжение над первой базой.

Почти одновременно в ловушку игрока первой базы втянулся бросок шорт-стопа команды соперника.

Схватив первой базой обеими руками, вице-президент Пак поднял голову и посмотрел на судью.

— К-какое решение?

То ли ему стало жаль заляпанного грязью старика, который смотрел на него, — судья на первой базе слегка замялся.

Вице-президент Пак извёлся.

— Да что там с решением, говорите уже!

Судья на первой базе, будто решившись, вскинул правую руку высоко в небо — и это было уже следующим мгновением.

— Аут! А-а-ут!

Это был катящийся мяч на шорт-стопа.

Три аута, конец игры.

— Это было неправильное решение.

После игры, выйдя со скамьи запасных и направляясь к месту, о котором заранее договорился с секретарём Яном, вице-президент Пак Хонджу — пока семенил вслед за Джисопом — изливал недовольство судейским решением.

— Говорю же, это было неправильное решение! Кто угодно скажет — я был быстрее! Это был сэйф! Проклятье, со следующего года надо бы ввести видеопросмотр, вот так…

Бубнил, бубнил, бубнил.

Вице-президент Пак ворчал настолько, что закрадывалась мысль: как такой человек мог быть одним из основателей великой KH Group?

Но, похоже, это был чисто «защитный механизм», чтобы избежать нагоняя от Джисопа.

«…»

Когда Джисоп, до того молча шагавший тяжёлой поступью, поставил сумку с экипировкой на скамью возле стадиона, вице-президент Пак обратился к нему так, будто только этого и ждал.

— Эй, Циндао.

— Да, вице-президент.

— Ты чего это.

Вице-президент Пак всматривался в лицо Джисопа.

— Почему молчишь? Я ждал, что ты, едва меня увидев, заорёшь, как будто встретил заклятого врага.

— И когда это я орал…

Внутри будто «тысяча пожаров» — так ведь говорят?

Честно говоря, поначалу Джисоп чувствовал именно это.

«Теперь понятно, почему тренеры в бытность игроком так бесились».

Сколько же он натерпелся.

С самого начала занятий и до того мгновения, как он вышел сегодня на место отбивающего. Ни одного спокойного дня — всё сплошной тарарам и переполох.

А результат — катящийся мяч на шорт-стопа.

Он и вправду собирался, как выразился вице-президент Пак, заорать и отчитать его, будто встретил заклятого врага.

Но стоило ему вернуться после игры на скамью запасных и увидеть глаза старика, как это желание пропало.

— … Бейсбол вообще такой. Он идёт не так, как человек себе положит.

Тогда Джисоп прочёл все тайные мысли вице-президента Пака, поэтому и сам мало что мог сказать.

— Вот только об одном жалею…

Джисоп грузно опустился на скамью и поднял взгляд на вице-президента Пака.

— Человек, который на тренировках показывал такое сосредоточение, отчего-то в решающий момент запутался в собственной голове… вот это немного обидно.

— Я запутался в голове?

Переспросил вице-президент Пак.

Джисоп кивнул.

— Да. Мне так показалось.

— Ага, значит, тебе это было видно?

Неправильное решение. Абсолютно неправильное.

Вице-президент Пак Хонджу почти полчаса вздувал жилы на шее из-за этого.

Он посмотрел на солнце, неспешно клонившееся к западному небу, и длинно вздохнул — «ху-у».

— … Ну и тип, чистый бес.

— Простите?

— Двигайся-ка, паршивец.

Вице-президент Пак постучал Джисопа по колену и пробурчал:

— Молодой ещё, а скамью целиком занял… ведь прекрасно видишь, что старик стоит.

Так он развалился рядом с Джисопом.

Обнаружив в сумке с экипировкой бутылку тёплой воды, он с хрустом открутил крышку и заговорил:

— В тот миг… я слишком обрадовался.

Характерная манера вице-президента Пака вести разговор. Фраза, влетающая ни с того ни с сего, — но Джисоп медленно кивнул.

— Вон как?

— Да. Как ты и говорил, ариан-болл шёл прямо в центр… Проклятье, у меня вдруг волосы дыбом встали от восторга.

Пришла возможность.

Возможность как следует врезать этим руководителям.

Возможность как следует врезать председателю Чжу Ёнын.

И — отчасти это было немного сентиментально, но — возможность показать ушедшему раньше времени другу, что он ещё крепок.

— Я так обрадовался… мне так это понравилось… что в тот миг во всём теле разом напряглись все силы.

Вице-президент Пак жадно пил тёплую воду — гулко, глотками. Поставив наполовину пустую бутылку рядом — «тук», — он подвёл свой итог.

— Старость.

— Простите?

— Я… постарел.

Лицо вице-президента Пака было спокойным.

— Раньше было не так. Я был дотошен. Даже когда дело шло к успеху, я не расслаблялся, пока результат не окажется у меня в руках. Потому и не ошибался.

— …

— А теперь я тушуюсь и теряю голову от одного летящего мяча… хе-хе, и Сахалинский Пак, оказывается, стареет. А я-то думал, что и вправду никогда не постарею…

— Э, ну полно.

Именно в этот момент Джисоп и перебил вице-президента Пака.

— И что же? Значит, мечта войти в первую десятку деловых кругов, о которой вы договорились с председателем Чу Тхэсаном, теперь не сбудется, всхлип-всхлип… слёзы будете лить?

— Что?

Откинувшийся на скамью вице-президент Пак резко вскинул голову.

— А разве не так? Из-за одной-единственной неудачной попытки на отбивании — и столько стенаний?

Джисоп фыркнул.

— Из-за одного катящегося мяча — «старость», «то да сё»… Нет, если так считать, так мне после тридцати с лишним пропущенных хоум-ранов за сезон вообще надо умереть? От стыда головы не подниму.

— Хе-хе, ты что, сейчас меня утешаешь?

Вице-президент Пак цокнул.

— В общем-то, я понимаю, о чём ты… но в твоих устах это до того неубедительно.

И следом:

— Ты же в бейсбол играл — ни в красную армию.

— …

Джисоп посмотрел на вице-президента Пака убийственным взглядом, но вскоре с пренебрежительным «хм» выпустил воздух через нос и продолжил:

— Как бы там ни было.

— Ну?

— То, что вы не выбили хит, — факт. И всё же, по-моему, поставленной цели вы достигли.

Брови вице-президента Пака дрогнули.

— Сахалинский Пак не умер, он ещё может играть в основном составе… разве не такой посыл вы хотели подать? Людям в KH Group?

— Достиг, говоришь?

— По мне, достигли полностью.

Это были не слова, выдуманные наспех, чтобы утешить вице-президента Пака. Такой была способность Джисопа читать чужие мысли. Такой был итог, полученный из того, что он пристально вглядывался в глаза людей, пока вице-президент Пак стоял на месте отбивающего.

— Вице-президент, возможно, не заметили… но все были потрясены.

[Вот это да, Сахалинский Пак.]

[Он жив, Сахалинский Пак.]

Джисоп вспомнил услышанные тайные мысли и снова заговорил:

— И то, что вы в конце пошли в скольжение головой вперёд, тоже было хорошо. В тот момент ощущалось, как ваш рейтинг резко подскочил.

— … И что это за ощущение такое?

Вице-президент Пак то и дело недоумённо клонил голову, но на лице Джисопа лежала какая-то странная уверенность.

— В мире бейсбола было так. Какому бы безграничной властью тренер ни обладал… тренера, которым игроки восхищаются и которого поддерживают, он не станет вышвыривать как попало.

Разве не похожий случай?

Джисоп понизил голос.

— Даже если председатель Чжу Ёнын вас не любит… сейчас, вот прямо сейчас, ей вас не выставить.

— …

— А если пофантазировать ещё… увидев сегодняшнюю игру и что-то почувствовав, она может поручить вам какое-нибудь новое дело.

— Ох, ну и тип. Теперь я вижу — у тебя в голове сплошной цветник. Думаешь, дела в мире устраиваются так, как себе положишь?

Говорил он так, но на лице вице-президента Пака уже расцвела довольная улыбка.

Потому что каким бы ни оказалось будущее, сейчас этот нахальный парень вёл разговор, которого было просто приятно слушать.

— Есть хочется!

Вице-президент Пак поднялся со скамьи.

— Пустой трёп на этом кончаем, дождёмся секретаря Яна и пойдём поедим. Неподалёку есть одна похлёбка от похмелья, где меня хорошо знают.

— Сегодня вы угощаете?

На вопрос Джисопа вице-президент Пак решительно мотнул головой.

— Нет.

— Почему?

— Ты давеча мне нагрубил. «Паршивый старик», кажется?

— А, нет, это я в сердцах…

Пока Джисоп суетился, вице-президент Пак громко расхохотался: «Кха-ха-ха!»

И именно в этот момент телефон вице-президента Пака, лежавший в кармане, задрожал — «дзы-ынь».

— Вице-президент, разве так можно? Столько ведь натерпелись за десять дней…

— Помолчи-ка, паршивец. Секретарь Ян звонит.

Отмахнувшись от Джисопа и сказав «ага, да», вице-президент Пак поднёс телефон к уху.

Медленно кивая и слушая секретаря Яна, он вдруг повысил голос:

— Секретарь Ян, что ты сейчас сказал? Кто… кто хочет со мной встретиться?

Вице-президент Пак посмотрел на Джисопа с видом человека, в которого вселился дух.