Книга 6. Глава 56: «Сработавшая ловушка»

— Архимагистр обещал гору золота тому, кто прикончит этого выродка! — Взревел Магистр Турн, направляя свой посох в гущу нежити внизу. — Разнесите его в клочья! Сдерите с него кожу к чертям собачьим!

— Мы пытаемся! — Выплюнул магистр Шоу сквозь стиснутые зубы.

Оба мага продолжали обрушивать свои заклинания на врага. Пронзительные лучи алого света, исходящие от их посохов, шипели от избытка мощи и жара. Шоу сосредоточился, пропуская через себя максимально возможный объем Магии, который только мог выдержать, не рискуя жизнью. Наконечник его посоха заметно дымился от неистового зноя, но он не смел сбавлять напор. Против противника Платинового Ранга любая слабина означала верную смерть.

В точке, куда они целились, концентрация энергии была настолько яркой, что невозможно было понять, есть ли от их усилий хоть какой-то прок – десятки лучей с обеих сторон дороги сходились воедино, пытаясь испепелить одного-единственного человека.

— Божества, пусть это сработает, — истово молился Шоу.

…

Тайрон внимательно оценивал ситуацию, пока его Защитники из кожи вон лезли, чтобы сохранить ему жизнь.

Если бы не щиты и защитные меры, встроенные в саму платформу и предназначенные как раз для того, чтобы уберечь его от чистой разрушительной мощи удара Платинового Уровня, он, скорее всего, получил бы серьезные ранения в первые же секунды засады. Но даже так Магистры добились завидных успехов, прорубая путь к нему. И не только магически. Слева и справа Солдаты яростно вгрызались во фланги его колонны скелетов, отчаянно пытаясь добраться до платформы и сбросить его вниз.

— Я вступаю в бой, — бросила ему Филетта и тут же ринулась в гущу событий, мысленно приказав остальным расступиться.

Тайрон на мгновение проводил её взглядом, раздумывая, не стоит ли отозвать её назад, но быстро стряхнул мимолетное наваждение. Погибнуть от рук Магистров было недопустимо. И раз уж они потрудились засеять такое богатое поле магами, с его стороны было бы просто невежливо не собрать этот урожай.

В зданиях по обе стороны переулка Магистры обрушивали свою Магию из окон второго и третьего этажей, используя высоту, чтобы получить прямой обзор поверх его миньонов. Выцелить их всех одновременно было трудно, но в этом и не было нужды. Если он сможет остановить атаку с одного фланга, его протекторы справятся с другим. Он выбрал левую сторону, а свою нежить направил на правую.

Взяв посох, который приготовила для него мать, Тайрон произнес Слова Силы, стремительно очерчивая знаки одной рукой. Завершая заклинание, он почувствовал сопротивление – Магистры пытались помешать его Магии воплотиться так близко к ним, но он пробил их защиту насквозь.

Костяные Столбы вырвались из-под земли, в клочья разрывая нижний этаж и стены одного из зданий. По кладке побежали трещины, кирпичи крошились под чудовищным давлением. Верхние этажи не рухнули, но выглядели теперь куда менее устойчивыми, чем мгновение назад. Огненный обстрел из этого дома тут же прекратился, и Тайрон переключил внимание на следующий.

Видя, что он натворил, Магистры поспешили укрепить собственную оборону, но на этот раз Тайрон испробовал другой подход.

Он снова промолвил Слова Силы; его свободная рука порхала от одного сигила к другому с такой скоростью, что пальцы превратились в размытое пятно. Вокруг него возникли десятки Костяных Копий, зависнув в воздухе, пока их число продолжало расти. Взмахом кисти он отправил их в полет. Снаряды врезались во второе здание, выбивая окна и прошивая стены насквозь. Крики боли и возгласы ужаса зазвучали в ответ на то, как Копья продолжали методично крушить постройку.

Магистры исчезли из окон, ныряя в поисках укрытия, что дало Тайрону необходимую передышку.

Прикрытый щитами справа и избавленный от обстрела слева, он получил пространство для маневра, чтобы перегруппировать своих скелетов против Солдат, пытавшихся прорваться к нему.

Смерть Становится Жизнью.

Не теряя времени, он начал быстро накладывать серию заклинаний, заставляя само поле боя работать против врагов. Вновь туман взорвался облаком, вырываясь из-под платформы и бесшумной волной стелясь по земле.

Дрожащее Проклятие.

В такой тесноте ему не нужно было заботиться о точности наложения – он просто накрыл проклятием всю округу. Это подвергло и его самого воздействию чар, но со своей чудовищной Выносливостью он был способен перенести их куда лучше остальных.

Сам воздух, казалось, превратился в лёд, когда всё тепло без остатка вытянуло наружу. Тайрон чувствовал холод в самых костях и знал, что другим приходится куда хуже.

Плоть в Кость.

Сжигая собственную жизненную силу для подпитки заклинания, Тайрон принялся исцелять своих миньонов, помогая им оправиться от ран и снова встать в строй. Любая потерянная энергия вскоре вернется к нему, когда враги начнут падать, так что это его не заботило.

Клинки Смерти.

Темная Магия окутала оружие его нежити – иссушающая энергия, которая будет проклинать и осквернять любого, кто окажется на её пути. В схватке с живыми противниками это делало его орду во много раз опаснее: даже малейшая царапина могла стать фатальной.

Когда Магистры начали возвращаться к окнам, чтобы снова открыть огонь, Тайрон приготовился к защите, вполне довольный набором наложенных заклинаний. Этого было более чем достаточно, чтобы переломить ход битвы в пользу его нежити. В конце концов, вокруг него собрались одни из самых могущественных упырей. С их зачарованным оружием и броней, растущими уровнями и Способностями они стремительно превращались в грозную силу.

Тайрон улыбнулся. Пожалуй, стоит оставить остаток сражения им. Не он один должен становиться сильнее.

…

— Что это, во имя Пяти Божеств, сейчас было?! — Ахнул Шоу.

— Заткнись и колдуй! — Рыкнул Турн, хотя Шоу прекрасно видел, как побледнело его лицо.

Когда Некромант сотворил свои заклинания, это было одновременно самое величественное и самое ужасающее зрелище, которое Шоу когда-либо доводилось видеть. Скорость, мощь. Каждый слог сотрясал мир вокруг и заставлял сознание плыть, когда волны Магии прокатывались через голову. За то время, что Шоу понадобилось, чтобы просто вернуться к окну, проклятый маг выдал серию заклинаний так же легко, как если бы просто дышал.

— П-проклятье, ну и холодина, — простучал он зубами, пытаясь снова сотворить Рубиновый Луч, но пальцы казались непослушными и окоченевшими.

С трудом ему удалось завершить заклинание, вновь направив плотный поток алой энергии в сторону Некроманта. Тонкая смесь магии света, тепла и разрушения была способна прожечь дыру в живом человеке за считанные секунды. Против обычного врага это было мощное наступательное оружие, от которого трудно защититься, хотя оно и требовало значительных затрат Магии.

Но направляя его против этого конкретного противника, Шоу не мог избавиться от чувства, что он просто пытается плевать против ветра.

— Защитные сигилы работают? — Пробормотал он сквозь дрожь.

— Работают, — хмуро отозвался Турн.

Даже сквозь защиту проклятие действовало так сильно?

— П-п-преисподняя… — простонал он. Магистр Турн ничего не ответил, лишь продолжал вливать Магию в свое заклинание, пока алый свет извергался из кончика его посоха.

Глядя вниз, Шоу мог только содрогаться при виде Некроманта. Его плащ, эта кричащая масса корчащихся духов, обернулся вокруг него, поглощая их магию, пока лица и руки внутри него вопили и пытались за что-то ухватиться. Облаченный с головы до ног в броню из кости, окутанную черным дымом, этот человек был самым пугающим существом, которое Шоу когда-либо встречал.

На его глазах Некромант снова поднял свободную руку.

— О нет… — простонал маг.

Одно слово – и его колени подогнулись, а мир вокруг качнулся. Второе слово – и заклинание начало выходить из-под контроля, а разум оцепенел.

Третье слово повалило его на колени, и он отчаянно оборвал поток Магии, питавший его стремительно угасающий луч.

— М-м-мы здесь умрем, — прошептал он самому себе.

Он продолжал дрожать, обхватив себя руками, и теперь причиной был вовсе не холод.

…

Бриджит Хольге – или, по крайней мере, упырь, который когда-то был этой женщиной, – порой с трудом вспоминала, кто и что было ей дорого при жизни. Вспышками проносились мечты и надежды, которые она хранила в сердце. Восхищение Магнином Стилэрмом. Амбиции достичь Золотого Ранга – потолка силы, который Империя установила над её головой. Уважение к товарищам по команде: Тренану, Артуру и Чолл.

Теперь всё было иначе. Теперь она оглядывалась на свою прошлую жизнь и удивлялась, насколько мелкими были её мечты и как легко она приняла ярмо, возложенное ей на плечи.

— Держать строй, — приказала она своим скелетам. — Поднять щиты.

Мысленные команды летали между ней и другими упырями, пока они координировали оборону. Инстинктивно они двигались так, чтобы защитить господина, гарантируя, что никто не сможет к нему приблизиться.

Это было ярмо иного рода, нежели то, что она несла прежде. И по какой-то причине это казалось легче.

Теперь она – Золотой Ранг, Меч Ужаса, вооруженная двуручным клинком из Ноктической Кости, который зачаровал сам Мастер Уиллем. Она была сильна так, как никогда не могла вообразить в прошлом.

И она жаждала отомстить Империи, разрушившей всё, что она знала.

— Хватит обороняться, идиоты. Убивайте! Убейте их всех!

Филетта промелькнула в поле её зрения, перепрыгивая через головы скелетов с дымящимися парными длинными ножами в руках. Она обрушилась на передний ряд Солдат; её нога с силой опустилась на верхний край щита, вминая его вниз, пока импульс продолжал нести её вперед. Клинки метнулись к шее Солдата, вонзаясь глубоко, и кровь хлынула наружу багровой волной.

Бриджит среагировала мгновенно.

— Вперед! Разить!

Ей всё еще было непросто управлять отдельными движениями скелетов, одновременно сражаясь самой. Другие справлялись с этим куда ловчее, но Бриджит была больше рождена для прямого боя. К счастью, остальные взяли на себя часть нагрузки, и она, обнажив свой меч, зашагала вперед.

— Дорогу! — Потребовала она.

Темное сияние вокруг её клинка усилилось, когда она наполнила его своей силой. Руны, вырезанные на кости, начали испускать жуткий фиолетовый свет. Бриджит вскинула меч к плечу, перехватив его обеими руками. Когда скелеты начали расступаться, она пошла вперед, набирая скорость. Когда она достигла передовой, Филетта всё еще была там – она кромсала и колола врагов, кружась в танце, словно дервиш; её руки были смазаны в движении, пока она вела дуэль с окружавшими её Солдатами.

Для бывшей воровки это была не самая подходящая свалка, но для Бриджит – идеальная. Последним широким шагом она рванулась вперед, обрушивая клинок в яростном вертикальном ударе.

Солдат перед ней видел замах. Такой простой удар было легче легкого предугадать. Он поднял свой зачарованный щит и приготовил меч для контратаки.

Но эта возможность так и не представилась.

В этот удар было вложено столько свирепости и мощи, что одной лишь грубой силы хватило, чтобы сокрушить стойку противника Бриджит. Колени подогнулись, кости хрустнули. К тому времени, как он оправился от шока и снова поднял взгляд, она уже замерла в позиции – острие её клинка было нацелено на его забрало, точно стрела.

Она ударила без промаха, вогнав меч, словно копьё, прямо сквозь его голову и заднюю часть шлема.

Сигилы вдоль лезвия вспыхнули вновь, теперь уже горя красноватым светом – меч впитывал жизненную силу жертвы, становясь еще сильнее. Когда трапеза была окончена, она рывком вытащила оружие.

Кто следующий?