Книга 6. Глава 46: «Дым и обломки»

— Быстрее, несите их сюда!

Запах ли гари, крики ли вокруг – множество вещей боролось за внимание Эльсбет, но она оставалась сосредоточенной лишь на тех, кто нуждался в её помощи.

Седовласый, видавший виды Истребитель с глубокой раной на лбу, наспех перевязанной лоскутом собственной рубахи, тащил раненую, чтобы уложить её на землю. Слово «волок» подошло бы лучше: женщина не могла держаться на ногах, и лишь рука, закинутая за плечо Истребителя, не давала ей упасть.

Она застонала от боли, когда её уложили, и Эльсбет тут же бросилась вперёд, чтобы срезать с неё одежду. Пропитанная кровью ткань прилипла к телу, и её приходилось буквально отдирать от кожи.

— Я в порядке, — прохрипела женщина. — Займись кем-нибудь другим.

— Никакой она не в порядке, — сухо бросил Эльсбет мужчина. — Я видел, как её грудь проткнули копьём насквозь. В её лёгких теперь больше дыр, чем положено природой.

— Заткнись, Элген, — отозвалась раненая, тоже явно принадлежавшая к Истребителям, после чего закашлялась и выплюнула сгусток кровавой мокроты.

— Я тоже тебя люблю, дура. Я возвращаюсь туда. Позаботьтесь о ней, госпожа Жрица.

— Пять Божеств сделают всё, что в их силах.

Бросив последний взгляд на лежащую женщину, Элген развернулся и исчез в ночной темноте.

— Лежи смирно, а я посмотрю, чем могу помочь, — сказала Эльсбет. — Как тебя зовут?

— Сью, — ответила Истребительница, шумно и со свистом втягивая воздух. — Я Боец Золотого Ранга. Такая ерунда за ночь заживёт.

Отрезав остатки рубахи, Эльсбет внимательно осмотрела рану. Крови было слишком много – казалось, в таком хрупком теле её просто не могло столько поместиться. Впрочем, организм Истребителя Золотого Ранга разительно отличался от обычного человеческого. Получи саму Эльсбет такой удар, она, скорее всего, испустила бы дух на месте.

— Сама она не заживёт, — возразила Эльсбет с улыбкой, которой попыталась подбодрить раненую. Временный полевой госпиталь, где она трудилась, уже был переполнен, и каждую минуту прибывали новые пострадавшие. После целого дня сражений она валилась от усталости, но не могла позволить себе отдых, пока вокруг оставались те, кому нужна помощь. — Давай я промою рану, а потом устрою для тебя небольшое божественное вмешательство. Как тебе такое?

— Они ведь не… не потребуют ничего взамен… верно? — Выдавила Сью, и на её лице отразился страх.

«Они потребуют плату с кого-то из нас», – устало подумала Эльсбет.

— Что бы ни случилось, это лучше смерти. А теперь не шевелись.

К счастью, раздобыть чистую тёплую воду оказалось просто: её призывали из насыщенной магией среды зачарованные фонтаны, установленные по всему городу. Когда грязь и кровь были смыты, рана предстала во всей своей ужасающей полноте, и это ничуть не изменило мнения Эльсбет о её тяжести.

Не теряя времени, она сложила руки в молитве и призвала на помощь Старых Богов этого царства.

Те отозвались быстро, не став, как это часто бывало, дразнить её и испытывать терпение. Капризные и равнодушные, Старые Боги были скорее воплощением самого царства, нежели личностями, и мыслили они совершенно иначе, чем люди.

После тысячелетий безучастного созерцания они наконец проявили интерес к судьбе этого мира – вероятно, во многом из-за нависшей угрозы их собственному существованию. Какова бы ни была причина, Эльсбет не собиралась жаловаться, раз уж они так охотно откликались на её мольбы о помощи верующим.

Или, как в случае со Сью, тем, кто этих верующих защищал.

Старуха, Ворон и Гниль обратили на неё свои взоры.

«Эта женщина получила тяжелейшие раны, сражаясь за твоих верных слуг и пытаясь сокрушить Империю, – молилась она. – …Даруй ей свою милость, чтобы она могла жить и бороться дальше».

Трое всегда охотнее помогали тем, кто и сам не опускал рук, так что любая молитва, направленная в это русло, имела больше шансов на успех. На этот раз своё согласие дала Старуха, и Эльсбет протянула руки, опустив ладони на рану.

Божественная сила хлынула сквозь неё, изливаясь на повреждённую плоть, и рана начала стремительно затягиваться. Но прежде чем исцеление завершилось, поток энергии иссяк, и Эльсбет накрыла сокрушительная, удушающая усталость. Стиснув зубы, она терпела, не позволяя себе провалиться в беспамятство. Люди всё ещё нуждались в ней.

Справившись с приступом слабости, Эльсбет выпрямилась.

— Ты исцелена не до конца, — предупредила она Истребительницу. — За всё приходится платить, Старые Боги всегда забирают что-то взамен. Готовься к тому, что боль и слабость будут мучить тебя ещё какое-то время.

— Не такая уж большая цена, — ответила Сью, осторожно ощупывая грудь ладонью.

Эльсбет горько улыбнулась.

— Сегодня они необычайно щедры.

Сделав глубокий вдох, она заставила себя подняться, оперевшись рукой о ближайшую стену, чтобы не рухнуть на пол. Один вдох, другой – и слабость немного отступила. Повсюду, куда ни глянь, лежали раненые: на койках, прямо на полу, а через двери, пошатываясь, входили всё новые бойцы, только что покинувшие поле битвы.

И что ей оставалось делать, кроме как помогать им?

Время потекло сплошной чередой, лица сливались одно с другим, пока она переходила от человека к человеку, облегчая их страдания. Иногда она была бессильна – в конце концов, она лишь исполняла волю богов. В других же случаях ей удавалось совершать чудеса исцеления, проводя через себя саму Божественность. В такие мгновения она чувствовала глубокую благодарность Троице за то, что они приняли её, когда Пять Божеств отвергли и оставили ни с чем.

— Девочка, ты в порядке?

Эльсбет моргнула, попыталась сфокусировать взгляд, затем моргнула снова. Перед ней кто-то стоял, но она никак не могла разобрать лица. Проклятые глаза наотрез отказывались видеть чётко.

— Я в порядке, — пробормотала она и тут же поймала себя на том, что покачивается.

— Глупое дитя, — послышался ворчливый голос, и чьи-то сильные руки подхватили её.

Оказавшись ближе, она наконец разглядела усы.

— Уорти? — Спросила она.

— Ага, девочка. Это я.

От него пахло кровью и гарью. Руки мужчины покрывали ожоги, а одна бровь казалась начисто опалённой. Золотой Свет Империи обжигал нещадно. В полевом госпитале было множество раненых с подобными ожогами.

— Тебе нужно исцеление? — Спросила она.

— Ни черта мне от тебя не нужно, — грубовато бросил он. — Тебе самой отдохнуть надо.

— Я… — она хотела сказать, что с ней всё хорошо, но перед глазами всё плыло. Она израсходовала все силы, перешагнув предел истощения, а Трое раз за разом забирали её энергию, истощая духовную плоть и обременяя разум.

Ей придётся расплачиваться за это ещё много дней.

— Я очень устала, — сдалась она, и Уорти негромко усмехнулся.

— Ага, верю. Да и время для отдыха сейчас неплохое. Проклятая Империя отступила, дала нам перевести дух. Какое-то время сражений не будет, по крайней мере, я на это надеюсь.

— Всё закончилось? — Спросила она, сонно хлопая глазами.

— Нет, не закончилось. Просто небольшая передышка. Они вернутся, но к следующему разу мы подготовимся лучше.

— Это… хорошо, — выдавила Эльсбет. Сознание ускользало, готовое угаснуть в любую секунду.

Уорти уложил её на койку и натянул одеяло, но прежде чем она успела провалиться в сон, ткнул её пальцем между глаз.

— Что? — Спросила она, и её разум на краткий миг снова прояснился.

Уорти наконец предстал перед ней чётко, его лицо было искажено глубокой тревогой.

— Я только хотел спросить: ты не видела Мэг? Она не проходила через вас?

Несмотря на смертельную усталость, сердце Эльсбет болезненно сжалось.

— Я не видела её с самого начала боя, — покачала она головой и потянулась, чтобы сжать руку Уорти. — Уверена, она в порядке. В этом городе нет никого крепче неё.

Он выдавил улыбку.

— Конечно. Спи теперь, увидимся завтра.

Хотя в душе Эльсбет зародилась тревога, она больше не могла противиться сну. Спустя мгновение она уже спала мёртвым сном, а её разум блуждал в тумане тревожных сновидений.

Когда она проснулась, всё её существо пронзила острая, непреходящая боль. С гримасой она сбросила одеяло, поморщившись от того, что даже это простое движение отозвалось резью в груди.

За призыв на помощь Троицы всегда приходилось платить, даже их преданным Жрецам. Те, кого она исцелила, без сомнения, тоже страдали, но за их плечами была сверхчеловеческая выносливость Истребителей, которой сама Эльсбет не обладала.

Стиснув зубы, она заставила себя сесть, с трудом сдерживая стон, когда новая волна боли прокатилась по телу. И всё же она поднялась. Маленькая победа. Если она способна двигаться, значит, способна и служить.

Однако её планам на дальнейшее самопожертвование не суждено было сбыться.

— Ну уж нет, даже не думай.

Чья-то ладонь упёрлась ей в грудь и уложила обратно. Эльсбет пискнула, но сопротивляться было слишком больно, и она быстро оказалась в прежнем положении.

— Я могу помочь, — слабо запротестовала Эльсбет.

— Не можешь, — фыркнула Мунхильда, хотя в глубине её карих глаз читалось беспокойство.

Если присмотреться, Эльсбет могла заметить признаки того, что её учительница была не так молода, как казалось. Благодаря благословению Старухи Мунхильда предпочла сохранить юный облик, её волосы оставались густыми, а кожа – гладкой. Незнакомцу она могла показаться молодой девушкой лет двадцати пяти.

Но Эльсбет видела в ней усталость и мудрость, которые выдавали её истинный возраст.

— Вчера ты переусердствовала, — строго отчитала её Мунхильда. — Ты хоть представляешь, скольких людей ты исцелила?

Она попыталась сосчитать в уме, но сбилась. После определённого момента всё слилось в сплошной туман.

— Двенадцать? — Предположила она.

— Бери выше – тридцать одного, — фыркнула Мунхильда. — Тебе повезло, что ты вообще жива.

— Мне казалось, Трое были благосклонны. Разве они не хотят, чтобы эти люди были спасены?

— Конечно хотят, иначе они бы вообще не помогли. Но обращение к их силе всегда требует платы. Такова их природа. Я искренне сомневаюсь, что они вообще способны помогать даром.

Смирившись со своей участью, Эльсбет откинулась на простой койке и снова натянула одеяло.

— Расскажи хотя бы, что происходит. Нас всё ещё атакуют?

— Пока нет, — успокоила её учительница. — Истребители оттеснили их, а все, кто занимался разломами, были отозваны. Но перед тем как их отбросили, они успели продвинуться довольно глубоко в город.

Эльсбет прикрыла глаза. Она знала, что погибших будет много. Люди, которых она знала, с которыми работала, кого считала друзьями. Порой ей было трудно примирить образ богов, которыми она восхищалась в детстве, с безжалостными узурпаторами, какими они предстали перед ней теперь.

— Будь осторожна, когда выйдешь отсюда, — нерешительно произнесла Мунхильда спустя минуту. — Твои вчерашние труды наделали много шума. Если продолжишь в том же духе, тебя провозгласят следующим Почтенным.

Эльсбет фыркнула.

— Я для этого явно недостаточно стара.

Однако её учительнице было не до смеха.

— Тогда Святой. Сам факт того, что ты выжила после обращения к ним в таких масштабах, приковывает к тебе взгляды. Сейчас люди отчаянно нуждаются в надежде и символах. Они уцепятся за тебя, только дай им повод.

Эльсбет медленно открыла глаза и уставилась в плиточный потолок.

— Разве это плохо? — Тихо спросила она. — Я делаю это лишь для того, чтобы помочь им. Я страдаю только ради того, чтобы облегчить чужую жизнь. Если это подарит им хоть немного надежды, разве оно того не стоит?

Мунхильда какое-то время молча смотрела на свою бывшую ученицу, и взгляд её был полон тревоги.

— Подумай хорошенько, — произнесла наконец Мунхильда, — очень, очень хорошенько, прежде чем взваливать на себя такую ношу. Им никогда не будет достаточно. Почтенный отдавал частицы себя всю свою жизнь, а прожил он очень долго. И в конце концов этого всё равно оказалось мало, и он погиб ради них. Вот что ждёт и тебя, если ты позволишь этому случиться.

Эльсбет ничего не ответила. Она лишь терпела тупую боль, разлившуюся по телу, смотрела в потолок и думала.