Я уже собиралась запротестовать, сказав, что из-за излишнего внимания предпочту пропустить первый танец, как вдруг раздался трубный глас, возвещающий о прибытии принцессы.

— Вступает Плодоносящая всеми жизнями. Воздайте почести.

В тот миг, когда занавес поднялся и я увидела принцессу, мне открылось её лицо.

Я невольно вспомнила одну строчку из «Я всего лишь мелкий злодей».

«Да, именно она — главная героиня этого мира.

Влажные глаза цвета аквамарина, словно готовые вот-вот исчезнуть в дымке, волосы того же оттенка, белоснежная кожа, которую, казалось, тронь — и она рассыплется, бледно-розовые губы.

Стоило мне увидеть это бесстрастное лицо в окружении жрецов, как я поняла:

Она — истинная героиня этого мира.

Мессия, которая приведет человечество, запертое над облаками, к вечному спасению.

Именно эту строчку вспоминала истинная героиня, вселившись в тело Кристин Мекуйена при первой встрече с принцессой Катериной.

Та самая истинная героиня романа, который в «Я всего лишь мелкий злодей» упоминался лишь как «оригинал».

Та самая безупречная героиня, что, появившись на свет священным существом и воспитываясь лишёнными эмоций жрецами, познаёт любовь благодаря юному герцогу Гладио и приносит человечеству мир, сокрушив герцога Януса.

Принцесса Катерина.

— Хочешь рассмотреть её поближе?

— А? О, нет…

В принцессе Катерине было что-то, от чего невозможно было оторвать взгляд.

Хрупкость, словно она могла рассыпаться сквозь пальцы в любую секунду. И одновременно с этим — чувство, будто она мне в чем-то близка и дорога.

Девушка-ровесница с бесстрастным лицом подняла руку, объявляя о начале банкета. Зазвучал легкий и оживленный кадриль.

При помощи взрослых дети стали занимать места в центре зала. Принцесса Катерина под руку с юным герцогом Гладио направилась прямо к центру.

На её бесстрастном лице не читалось ни малейшего удивления, почему её сопровождает не наделённый высшим титулом герцог Герцог Янус, — казалось, она была абсолютно равнодушна ко всему на свете.

Впрочем, это было неудивительно, ведь её воспитали жрецы, лишенные каких-либо чувств.

— Не думал, что Бетти так понравится принцесса.

— А, просто от неё исходит какая-то таинственная аура.

Я была не единственной, кто исподлобь поглядывал на принцессу, прекрасно зная, что это невежливо. Почти все в зале делали вид, что увлечены беседой, но глаз от неё не отводили.

Похоже, герцог немного расстроился, что я не уделяю ему внимания.

— По-моему, в этом году именно тебя выберут Цветочным королем.

— Нет, что вы.

Наш танец, само собой, был полным хаосом.

Во-первых, из-за огромной разницы в росте поза герцога Януса выглядела комично, а в сочетании с моими напрочь лишёнными чувства ритма па мы мгновенно стали всеобщим посмешищем. Дети, до того украдкой разглядывавшие принцессу Катерину, один за другим начали прыскать со смеху, косясь на нас.

— С чего это «нет»? Давай, держись за мою руку и кружись.

Изящно развернуться, держа партнера за руку, и плавно принять позу — это было то, что давалось мне тяжелее всего.

Я до сих пор не понимаю, как это делается. Почти повиснув на руке герцога, я кое-как сымитировала поворот.

Взгляды танцующих пар постепенно переключались с принцессы на меня. Это было совсем не то внимание, которого я хотела.

— Глянь туда.

— О боже, ну и ну.

Я изначально понимала, на что иду, выходя на паркет с такими танцевальными данными, но щеки всё равно пылали от стыда. Будь моим партнёром кто-то другой, а не герцог Герцог Янус, за спиной наверняка поползли бы куда более едкие слухи.

После очередного поворота даже герцог тихо восхитился:

— Ну прямо бабочка.

От его явной насмешки во мне вскипела ярость, и когда я сверкнула глазами, уголки губ мальчика поползли вверх.

— Чего? Это комплимент.

Ах ты ж гад, ты ведь наслаждаешься этой ситуацией!

Сколько же унижений мне пришлось пережить, пока мы кружили по залу, но наконец-то первая мелодия закончилась.

Как только я высвободилась из рук герцога, я тут же начала искать глазами юного господина Люцифера.

— Леди Бетти.

— А, господин.

Мы лишь встретились взглядами, но я интуитивно поняла, что собирается сказать Люцифер, увидев мои «танцевальные успехи».

— Вы выглядите донельзя уставшей. Не позволите ли мне проводить вас в тихую комнату отдыха? Для меня станет величайшей честью побеседовать с вами наедине.

Да, да! Отличная идея!

Моей главной целью и так было сближение с Люцифером. Вместо того чтобы пытаться поддерживать светскую беседу, сбиваясь на каждом шагу, гораздо разумнее было уединиться в тишине гостиной.

Я уже собиралась отпустить руку герцога и пойти к Люциферу, как этот бесполезный демон внезапно обхватил мои щеки и обеспокоенно произнес:

— О, бедняжка. Не расстраивайся так, Бетти.

Что он опять задумал?

Я напрягла горло и отчаянно ответила:

— Ни капли я не расстроена, герцог. Как и сказал господин Люцифер, у меня просто устали ноги, и я хочу отдохнуть.

— Разумеется, разумеется. Юный господин просто искренне переживает за тебя. Какой же он благородный человек — ему ведь и в голову не могло прийти, что танцевать с тобой стыдно, стыдно или, скажем, донельзя стыдно.

Ах ты, демон…

— Хоть она с самого начала зевала от скуки, как же сильно она ждала этого вечера. Умоляла разрешить ей потанцевать с тобой и отправиться домой. Настоящая упрямица. Видишь, Бетти? Юный господин тоже заметил, как сильно ты устала. Воспитанная девочка должна послушно следовать советам истинного джентльмена, верно?

Услышав, как герцог Герцог Янус шепчет это сладким, мягким голосом, юный господин Люцифер слегка смутился и взял свои слова назад:

— Нет, что вы. Леди Бетти, вам вовсе не обязательно это делать.

— Что? Нет, я правда хочу отдохнуть! Пойдемте внутрь, скорее!

— Не стоит преуменьшать. Я лишь переживал о вашем здоровье… Впрочем, это пустые отговорки. Похоже, я сболтнул лишнего. Следовать своим желаниям вовсе не делает вас дурной девочкой, леди Бетти. Не окажете ли мне честь потанцевать?

Ох, этот добрый и глупый мальчик.

Я совсем не такая забитая, как ты думаешь, и сейчас ты просто пляшешь под дудку этого демона.

Герцог, манипулировавший Люцифером как хотел, с довольным лицом ускользнул к принцессе. У меня потемнело в глазах от того, как нагло меня провели.

— Я действительно просила герцога, что хочу остаться подольше, но сейчас я правда, правда устала и хочу посидеть. Честное слово.

— В таком случае, позвольте мне просить вас, леди Бетти. Вы устали, но не окажете ли вы мне честь станцевать вальс?

Почему такие прямолинейные и правильные люди всегда ведутся на самых отвратительных демонов? Это величайшая трагедия и комедия моей жизни.

Понимая, что спорить бесполезно, я смирилась.

— Хорошо, спасибо…

Хотя я и видела, как легко Люцифер поддался на уловки герцога, сейчас я могла положиться только на доброго и милосердного Люцифера.

У меня не было сил, чтобы заключить сделку с аристократом, способным вырвать меня из лап герцога Януса.

Будь я хотя бы графской дочкой, как Кристин Мекуйена, ещё можно было бы помыслить о каких-то ходах, но кто станет помогать мне — ни выдающемуся гайду, ни наследнице славного рода? Оставалось уповать лишь на чистосердечную доброту.

— Если позволите…

Пока я пыталась вспомнить шаги вальса, который вот-вот должен был начаться, господин Люцифер попросил разрешения и подхватил меня на руки.

— Можно ли нам станцевать вальс так? Боюсь, ваши ноги устали.

Всё-таки он невероятно добрый.

Мягкая и изящная мелодия вальса окутала зал, постепенно разливаясь в воздухе.

Люцифер, непринуждённо круживший меня в объятиях, двигался с такой уверенностью и грацией, что верилось с трудом — он ведь ровесник Альберта. Даже исполняя сложные па, он держался безупречно, а стоило темпу ускориться, ничуть не сбивался с ритма.

Окружающие дети теперь поглядывали на нас с другим интересом.

— Прямо как принц.

— Видимо, она закатила истерику, что у неё болят ноги.

— У меня тоже болят…

Особенно забавно было наблюдать за выражением лица герцога Януса, который танцевал вальс с принцессой. Мне стало намного легче от того, что он остался в дураках.

— Насколько я знаю, леди Бетти, вы поступаете этой весной, но выглядите вы для этого довольно юной. У вас есть особый интерес к гайдингу?

Тихий шепот мальчика гармонировал с нежной мелодией скрипки.

— Я не маленькая. Мне сказали, что 10 лет — подходящий возраст для поступления.

— Вам 10 лет?

Он округлил глаза, переспрашивая, а затем добавил: «Прошу прощения». Я сдержала неловкий смешок.

— Герцог тоже мне не верит.

Чтобы сменить неловкую тему, я решила заговорить первой:

— Я слышала, какой вы выдающийся человек, господин Люцифер. Говорят, вы с леди Вероникой по очереди занимаете первое место.

— Это гордость, которую я обязан защищать.

Люцифер слегка отвел взгляд, словно ему было неприятно слышать прямую лесть.

Да уж, человеку столь прямолинейному и честному куда ближе иные темы, нежели банальные комплименты.

— Господин, как вы планируете провести предстоящие летние каникулы?

— Не знаю, конкретных планов пока нет, но на каникулах я обычно отправляюсь в свои владения, чтобы проверить ход дел.

— Вау, вы совсем как взрослый! А каким бизнесом вы занимаетесь?

— А… мой бизнес?

Вскоре после того, как Кристин Мекуйена вселилась в тело героини новеллы «Я всего лишь мелкий злодей», ей довелось не раз услышать одно ключевое предупреждение.

А именно: никогда, ни при каких обстоятельствах не проявлять интереса к бизнесу господина Люцифера во время банкета.

Сколько бы об этом ни твердили на все лады, проклятое любопытство вечно берёт верх. Кристин Мекуйена, едва попав в этот мир, задала ему ровно тот же вопрос, что и я сейчас.

И тогда этот джентльмен, казавшийся идеальным принцем из сказки, ответил:

— Леди Бетти, знали ли вы, что ежегодно почти 70% детей живут на сумму менее 50 альбонов в год? Конечно, вы знаете. Ведь до того, как получить спонсорскую помощь, вы были одной из них. А знаете ли вы, сколько тратят остальные 30% детей? Удивительно, но дети из высшего общества в среднем тратят около 1 000 альбонов в год. И большая часть этих расходов уходит на развлечения и предметы роскоши: верховых лошадей или игрушки с элементами магической инженерии. Вещи, которыми поиграют пару раз, а потом забросят на чердак, даже не взглянув. Я всего лишь собираю излишки ресурсов, которые не нужны этим 30%, и распределяю их среди остальных 70%. Даже несколько платьев, которые вышли из моды или стали малы…

… В одно мгновение он превратился в посла доброй воли ЮНИСЕФ.