Обед прошел вполне благополучно.

Елена не знала, ела ли она вообще или просто механически поглощала пищу, над которой трудилась последние несколько дней, вырывая на себе волосы, но была счастлива уже тем, что обед завершился без происшествий.

С помощью няни она собрала детей и тихо вышла из столовой.

Герцог и её отец собирались насладиться кофе и сигарами, перейдя к серьезным деловым переговорам.

Тем временем задачей Елены было отвести детей в гостиную этажом выше и развлечь их.

Гостиная наверху, как она и проверяла заранее, была уютно обставлена для детских игр.

На столике были расставлены десерты — пирожные, шоколад, пироги, пудинги, печенье и фрукты, в камине весело трещал огонь, а в углу ожидали своего часа игрушки.

Войдя в детскую, Елена обратилась к Бетти, которая всё это время вела себя очень тихо.

— Тебя ведь… Бетти зовут, верно? Тебе понравился обед?

— Да, особенно хороши были тушеный горбыль и блюдо из фазана.

— Откуда ты узнала, что это горбыль?

— До того как получить милость герцога, я работала на кухне посудомойкой.

Теперь, когда она присмотрелась, руки ребенка оказались грубыми не по возрасту.

Елена догадалась, через что пришлось пройти девочке, чтобы стать такой закаленной.

Ей стало не по себе при мысли, что этими крошечными, как кленовые листочки, ручками та с утра до ночи терла посуду и отмывала жир.

Она поспешно предложила ей десерты, разложенные на красивой скатерти.

— Вот как. Попробуешь этот пирог? Он сделан из яблок, которые мы заготовили этой осенью.

— Благодарю вас.

Елена постоянно следила, чтобы Бетти не чувствовала себя обделенной вниманием среди остальных детей, и та оказалась куда более ласковой и воспитанной, чем она ожидала.

Это было совсем не похоже на то, как она вытаращила глаза на герцога и заявила: «Не хочу!»

«Все дети — ангелы».

Пусть иногда они и расстраивают меня, но где-то глубоко в душе у каждого из них спит ангел.

Воображение девушки-подростка унесло её далеко вперед.

В своих мечтах она становилась доброй герцогиней Герцог Янус, приглашала сирот в свое поместье, заботилась о них, открывала приюты, школы, а дальше…

— Матеус!

Елену, погруженную в грезы, вернула в реальность злая выходка брата.

Матеус, который с самого обеда то и дело косился на Бетти, наконец не выдержал и изо всех сил дернул её за косички.

Увидев, как девочка, евшая яблочный пирог, едва не повалилась набок, Елена вскрикнула от ужаса. Но даже на её окрик Матеус отреагировал лишь с пренебрежением.

— Испугалась, что ли?

— Какой джентльмен будет дергать леди за волосы? Просто ужас! Извинись перед Бетти.

— Какая она тебе леди?

— Ты злой, Матеус. Очень злой мальчик.

— Почему это я злой? Это Бетти глупая, раз позволила так с собой поступить. В дикой природе таких вот зевак, как она, съедают хищники посильнее.

На упреки Елены Матеус ответил лишь насмешливым фырканьем.

Елена почувствовала, как лицо вспыхнуло от стыда: её авторитет пошатнулся даже перед простолюдинкой.

Не найдя, что ответить, она замялась и, оглядевшись по сторонам, с опозданием заметила, что Кристин нигде нет.

«Да куда же она подевалась…!»

Где быть Кристин, было очевидно. Скорее всего, она крутится возле столовой. Ведь там находятся двое людей, которые единственные её интересуют.

Она поспешно позвала няню, которая пришла вместе с ней присматривать за детьми.

— Джейн, я не вижу Кристин.

— О боже, и правда. Куда же она могла пойти?

Няня, которая тайком воровала фрукты и шоколад, вскинула голову и переспросила с таким видом, будто сама была крайне удивлена. Елену поразила её наглость, но она не нашла слов для ответа.

Слуги в графском поместье считали Елену кем-то вроде дворецкого, старшей горничной или няни — просто старшим персоналом.

— Кажется, я знаю, где она, так что сама её приведу. В любом случае, ты ведь всё равно скажешь, что не можешь её забрать, верно?

— Вы же знаете, барышня, какой упрямый характер у леди Кристин. Нужно, чтобы кто-то старший по званию приказал, а что может сделать простая служанка?

Елене очень хотелось сказать что-нибудь колкое, но она не желала повышать голос при детях.

Она лишь погладила по голове Бетти, которая деловито разрезала вилкой яблочный пирог, и поднялась.

— Джейн, присмотри за Бетти. Матеус, Бетти — гостья в нашем доме. Прекрати нести чушь. Ты меня понял?

— Угу.

— Это не чушь, слабые всегда должны страдать, это естественно.

Джейн ответила рассеянно, а Матеус снова пробурчал какую-то глупость.

— Не волнуйтесь, леди, мы будем вести себя тихо. Идите.

Только маленькая девочка, впервые пришедшая в этот дом, сделала вид, что встает, чтобы проводить её. Елена ответила слабой улыбкой и вышла из детской.

Даже не заметив, что одна из сережек матери, которую та надела, чтобы встретить герцога Януса, исчезла.

Щелк.

Как только дверь закрылась, Матеус тут же начал ко мне цепляться.

— Ты уродливая.

Ага, а ты ещё уродливее.

Но таким, как он, нельзя давать повод для радости.

Я просто пару раз кивнула и сделала глоток молока с клубничным джемом и медом.

Я наслаждалась кисло-сладким вкусом, когда Матеус снова дернул меня за косу.

— Что такое?

— Выглядишь неряшливо. Кто тебе заплетал волосы?

Герцог Герцог Янус.

Хоть работа и выглядела небрежно, на то были причины, по которым никто не осмелился это отметить.

— Молодой господин, можно мне выйти в уборную?

— Иди, если хочешь.

— Ведите себя здесь тихо, пока меня нет.

Няня даже не постеснялась оставить детей одних и выйти из комнаты.

— Я была готова к подобному, но это просто цирк какой-то.

Я понимала, почему няня так спешно ушла. Наверняка хочет поскорее спрятать украденную сережку хозяйки.

Вряд ли у тебя всё выйдет, как задумано, но удачи, Джейн.

Я смотрела вслед уходящей Джейн, как вдруг меня снова дернули за волосы, и я, раздраженно огрызнувшись, повернулась.

— Ай! Опять что ли?

— Это что, веснушки? Фу, какая гадость.

Этот паршивец, я ведь пыталась вести себя прилично.

Матеус ткнул меня пальцем в щеку и, встретившись со мной взглядом, ухмыльнулся.

В «Мелком злодее» он был довольно привлекательным цундэрэ, но без бонуса «младшего брата Кристин» он вызывал лишь глубокое раздражение и неприязнь.

— Если я такая противная, не трогай меня.

— Не хочу.

Он с самого начала неприятно косился на меня, видимо, выжидал момента.

— Кристин и Елена хотя бы стараются вести себя прилично, почему же этот такой невыносимый?

Он был просто невероятно глуп.

— Чего уставилась? Обидно, что ли?

— Нет, просто бесишь.

— Ха? Бешу? И что ты сделаешь, если я тебя бешу? Будешь так же огрызаться на меня? Не зная своего места? Ну же, попробуй.

Снова дернул за волосы.

Ему правда нравится задирать ту, кто меньше его?

Матеус внезапно схватил меня за щеки и, несмотря на то, что мы только что плотно пообедали, придвинул свое уродливое лицо вплотную к моему.

— Глупая. Даже не знаешь, как благодарить за то, что я тебя жалую…

Хм?

Кто его вообще воспитывал?

И почему он закрыл глаза?

Я со всей силы врезала кулаком по лбу этому безумному 10-летнему мальчишке.

— Ай! Ты, ты…!

Тот самый, что рассуждал о хищниках, отлетел от одного моего удара.

Я рванула к двери и выскочила в коридор. Вслед мне доносились яростные вопли Матеуса.

— Эй! А ну иди сюда! Мелюзга недоделанная!

Конечно, было бы неплохо хорошенько его проучить, раз уж я нанесла первый удар, но я хотела проучить Матеуса более простым и изящным способом.

Если подняться ещё на этаж выше, повернуть налево и пробежать до конца, там будет чулан с раздвижной дверью. Именно там Кристин, в которую я вселилась, пряталась от герцога Януса, когда тот ворвался в дом.

Я оглянулась на Матеуса, который, тяжело дыша, гнался за мной.

Матеус бежал за рыжеволосой девчонкой, которая ворвалась в его дом и вела себя как сумасшедшая.

Шустрая, как белка… Но далеко она не уйдет.

Матеус, поднявшийся на этаж выше в погоне за убегающей девчонкой, остановился перед чуланом, где, судя по всему, спряталась Бетти.

«Значит, правда, что простолюдины все глупые и наглые».

Разве можно нормально сбежать, находясь в чужом доме?

Было невероятно глупо с её стороны пытаться злить меня такими бессмысленными действиями.

Мне доставляло удовольствие представлять, как она дрожит от страха, спрятавшись внутри, когда я приближаюсь. Нужно будет бить её до тех пор, пока из этих больших круглых глаз не польются слезы.

— А?

Однако, когда он распахнул дверь чулана, там оказались лишь источающие затхлый запах инструменты для уборки.

Не успел он удивиться, как кто-то сзади сильно толкнул его, и дверь чулана с грохотом захлопнулась. Он попытался открыть её, но дверь, подпертая шваброй, даже не шелохнулась.

— Эй! Открывай!

Ответа не последовало, но Матеус был уверен.

Тот, кто запер его в чулане, — это точно та уродливая и наглая девчонка.

— Не открываешь? Открывай быстро! Пока я прошу по-хорошему! Ах ты, дрянь такая…

— Почему это я дрянь?

— Что?

— Это вы, господин Матеус, глупый, раз позволили так с собой поступить.

— Ах ты, сумасшедшая девчонка! А-а-а! Психопатка!

Бетти оставила Матеуса бесноваться в чулане и невозмутимо спустилась вниз.

Она только успела вернуться в гостиную и потянуться к яблочному пирогу, как дверь распахнулась и вошла Джейн, няня из графского дома.

— О боже, почему ты одна? А где молодой господин?

— А… господин Матеус?

Бетти посмотрела на Джейн с невинным видом и слегка улыбнулась.