— Отец, я, я……

— Ай, папа! Кристин ведь не приняла подарок от герцога. Тебе разве не интересно, почему она отказалась?

Из-за привычной тревоги в голове помутилось, и в животе уже начал завязываться узел, но тут Кристин повысила голос, переведя внимание отца на себя.

Двенадцатилетняя Кристин каждую ночь видела во сне герцога и всем подряд выкладывала эти банальные подробности. Для самой Кристин это был невероятно захватывающий сон, но с точки зрения слушателей — довольно скучная болтовня.

Граф Мекуйена ответил усталым голосом:

— Мне безумно интересно, моя дорогая. Расскажешь чуть позже.

— Вы и в прошлый раз велели рассказать позже. Кристин так обидно.

— Ох, мой прелестный розовый кварц, прошу тебя, не расстраивайся. Так, ты что же, не приняла драгоценность?

Надув щёки, Кристин с недовольным видом ответила, словно милостиво соглашаясь на уступку лишь на этот раз:

— Потому что душевную рану такой мелостью не исцелить. Так что я……

Елена же в своем углу не знала, куда деться, и лишь робко озиралась по сторонам.

Судя по всему, отец совершенно забыл о её и без того незаметном существовании.

Она украдкой достала карманное зеркальце и критически оглядела себя.

Золотистые волосы, наполовину собранные зелёной лентой, белая блузка и бархатная юбка в тон ленте. А вдобавок — никогда прежде не надевавшиеся наследные вещи покойной матушки: нефритовые серьги и колье.

Может, дело было в лёгком макияже, но сегодня она казалась себе вполне сносной.

— Елена. Мы ведь виделись на недавнем приеме. Я помню вас.

— П-правда?

— Разумеется.

Стоило вспомнить об этом, как уголки губ девушки расплылись в счастливой улыбке, и она никак не могла перестать улыбаться.

— Гость прибыл.

Тихий доклад вошедшего лакея взбудоражил гостиную.

Даже Кристин, так увлеченно болтавшая о своих снах, сейчас мгновенно закрыла рот и принялась с лихорадочным усердием поправлять наряд.

Пока вокруг младшей сестры, похожей на цветущий бутон, суетились кормилица и горничные, единственный младший сын в семье графа, Матеус, выразил крайнее недовольство.

— Тьфу, стрекочет без умолку, как сорока. И с чего это герцог вдруг вздумал тебя привечать? Женщине положено поменьше языком трепать.

— Мэтью, благородным господам подобает взвешивать свои слова.

Матеус не осмелился прямо выпалить: «Папа любит только Кристин», — но всё же попытался огрызнуться по-своему.

— Но, отец, я же просто пекусь о порядке в доме как будущий наследник.

Кристин вовсе не собиралась молча сносить нападки.

Девочка, стоявшая вплотную к отцу, тут же язвительно парировала:

— Да забирай свое графство, Мэтью. Только как ты собрался управлять землями без поддержки? Тебе уже сейчас стоит заискивать перед Кристин.

— Чего?! Да как ты, девчонка, смеешь здесь……!

— А разве я не правду сказала? Правда ведь, пап, Кристин же права?

Брошенный открытый вызов отцу заставил графа слегка нахмуриться, но отчитывать дочь он не стал.

Конечно, нужно было поддерживать авторитет единственного сына и будущего продолжателя рода, но Кристин, будучи гайдом S-ранга, являлась главным сокровищем графа Мекуйена. Будущее этой любимой дочки, которую он был готов носить на руках, уже было предрешено — она станет герцогиней.

Среди гайдов S-ранга, рождающихся раз в столетие, она росла как зеница ока, и заключить с ней контракт было непростой задачей для любого дворянского рода.

Из-за этого они долго сомневались, стоит ли отправлять её в школу подготовки гайдов. Когда придет время, Гладио и Герцог Янус наверняка начнут борьбу за его вторую дочь — какая уж тут школа!

Хотя в конце концов они всё же решили отправить её туда, поскольку неожиданная выгода сама плыла им в руки.

Так или иначе, когда возникали подобные трудности, граф, как водилось испокон веков, призывал старшую дочь для их улаживания.

— Елена.

— Да, отец.

Всё ещё тревожась о своем несовершенном внешнем виде, Елена бросила боязливый взгляд на отца и поспешила вмешаться, чтобы унять ссору между младшими.

Пусть отец и твердит об единственном сыне и наследнике, больше всего на свете он всё равно дорожит Кристин. Матеусу достанется род после смерти отца, но именно Кристин очень скоро принесет в дом несметные богатства и славу.

Елена мягко обратилась к кипящему от злости Матеусу:

— Мэтью, мой милый братик, нехорошо бросаться такими словами в адрес леди. М? Если ты будешь говорить ей такие грубости, какая же благородная дева согласится выйти за тебя замуж? Ой, скажет, какой невоспитанный джентльмен, да и сбежит, правда ведь?

— Лучше о себе позаботься, старая дева, вместо того чтобы мне мозги полоскать.

Это замечание больно ударило по её самому слабому месту.

Елена судорожно сжала губы, сдерживая дрожь, чтобы сохранить хоть видимость спокойствия. Ей меньше всего хотелось расплакаться на глазах у младших брата и сестры.

К тому же, совсем скоро приедет герцог……

— Прибыл герцог Герцог Янус.

Низкий и отчетливый голос дворецкого, возвестившего о высоком госте у дверей гостиной, заставил напрячься абсолютно всех, вплоть до последней служанки.

Вскоре молодой герцог вошел внутрь, продолжая препираться с ребенком на вид не старше десяти лет.

Лица сопровождавших их слуг были совершенно бледными.

— … Места же распределены заранее. А что делать тем, кто готовился к выпуску упорнее меня?

— Если у тебя нет влиятельного покровителя, чтобы протащить через выпуск, придется рассчитывать на следующий год.

— Это несправедливо.

— Да, несправедливо, и что с того? Тебе-то как раз повезло. Так что заткнись и молчи.

Причиной было то, что сам герцог выглядел изрядно раздраженным.

Быть в скверном настроении ещё до прибытия к хозяевам дома — это из ряда вон выходящее событие.

Тем более что……

— Не хочу.

— Чего?

Если его настроение портилось с каждой секундой, то и подавно.

Когда герцог, перешагнув порог, внезапно остановился как вкопанный, лица присутствовавших в гостиной тоже стремительно побелели.

Юноша присел на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу с находившимся рядом ребенком, и сурово чеканил каждое слово:

— Словечко «не хочу» отменяется.

— А вот и нет!

Бетти, кажется, её звали именно так.

Именно из-за неё герцог Герцог Янус лично преодолел эту снежную бурю и пожаловал в особняк Мекуйена.

Говорили, что весной она поступит в школу подготовки гайдов под покровительством герцога, хотя её способности с трудом дотягивали даже до C-ранга. Эту возможность она получила исключительно благодаря благосклонности герцога.

И как она только смела так себя вести?

Елена до смерти боялась, что герцог прямо сейчас отшлепает эту малышку.

— ……

— Если я не захочу, я так и буду говорить.

— Ладно, поступай как знаешь. Я ведь тоже буду делать то, что хочу.

Заявив это, герцог в мгновение ока переменился в лице, выпрямился и с непринужденной улыбкой обменялся рукопожатием с графом.

— Граф, на улице выпало немало снега.

— Для меня огромная честь принимать Вашу Светлость в такую погоду, даже не знаю, как и благодарить…… Прошу, присаживайтесь.

Пока старшие обменивались дежурными любезностями, Елена с любопытством разглядывала девочку по имени Бетти.

Рыжие кудри были заплетены неаккуратно — похоже, она сама соорудила эту прическу. Усеянный веснушками изящный носик, бледное личико и совсем крошечный рост по сравнению с Матеусом, которому едва стукнуло десять.

Её глаза, сияющие словно перидоты, выглядели мило, но в остальном это был самый обычный ребенок.

И тем не менее Елена прекрасно знала, чем пожертвовал герцог ради этой маленькой простолюдинки.

Тридцать процентов прав на добычу в изумрудном руднике на территории герцогства.

Этого было более чем достаточно, чтобы развеять все сомнения отца, колебавшегося насчет отправки Кристин в школу.

— Мальчишка-сопляк ещё молоко на губах не обсохло, а какие замашки! Ха-ха!

Отцу было невдомек, зачем тратить такие деньжищи на сиротку, с которой её даже не связывали кровные узы, но Елена, узнав об этом, предавалась мечтам в полном одиночестве.

Вообще-то она мечтала основать приют или школу для детей.

Она никогда и никому об этом не говорила, боясь насмешек, но лелеяла эту мечту уже очень давно.

«Может, герцог на самом деле добрый человек?»

Стоило ей подумать об этом, как образ герцога, весело щебечущего в окружении знатных девиц, поблек.

«Тогда он просто…… хотел проявить любезность к толпе окруживших его аристократок. Он ведь просто общителен. Я вовсе не из тех завистливых женщин, что склонны во всем видеть подвох». Убеждая себя в душе и находя в этом обходительном мужчине 100 достоинств, она сидела за столом и пила поданный чай, когда отец представил её герцогу Янусу.

«И вот тогда отец представил меня герцогу Янусу».

— Это моя старшая дочь, Елена. Дорогая, поприветствуй гостя.

— Для меня великая честь лицезреть неизменную преданность Империи. Елена из рода Мекуйена.

Она не смела поднять на него взгляд.

Стоило их глазам случайно встретиться, как он снова посмотрел бы на неё так же, как тогда……

— Елена. Мы ведь виделись раньше.

— Д-да, да! Вы правда меня запомнили.

— Разумеется.

Белоснежные веки юноши плавно опустились, озарив лицо очаровательной улыбкой.

Видимо, они успели переглянуться ещё по дороге от кареты к особняку, и теперь его светлые волосы, отражая сияние люстры, сверкали так, будто в них были спрятаны драгоценные камни.

— А это моя вторая дочь, Кристин.

— Для меня великая честь лицезреть неизменную преданность Империи.

— Хм, Кристин. Конечно же, я помню.

— Правда? Я так рада.

— Этой весной мой розовый кварц, Кристин, тоже поступает в школу, так что вы станете с Бетти однокурсницами.

— Здравствуй, Бетти. Давай подружимся.

— Да. Буду рада.

Елена больше не слышала ни единого звука.

Внешне она казалась спокойной, но в голове девушки бушевал настоящий шторм, готовый в любую минуту взорваться.

«Он сказал это не просто из вежливости! Он действительно помнил меня!»

— А это мой единственный наследник, Матеус Мекуйена.

— Для меня великая честь лицезреть неизменную преданность Империи.

— О, Матеус, конечно же, я помню. Надо же, как вырос, едва узнаю.

— Благодарю вас.

Интересно, как она сейчас выглядит со стороны?

Тщательно уложенные волосы могли немного растрепаться, пока она разнимала дерущихся младших. Надеюсь, на голове нет полного беспорядка.

Сдерживая жгучее желание достать зеркальце и провериться, Елена кое-как заставила себя сосредоточиться на Бетти.

— А это Бетти, находящаяся под моим покровительством, девочка с огромным потенциалом. Приветствуйте её.

— Я Бетти. Благодаря милости герцога предстоящей весной я поступлю в школу подготовки гайдов, где буду удостоена чести обучаться. Прошу любить и жаловать.

— К тому же она обладает редкой скромностью, так что тут и добавить нечего.

… Сказать такое про девчонку, которая ещё пару минут назад дерзко пререкалась с собственным покровителем! Впрочем, несмотря на столь яркие воспоминания, все в гостиной дружно заулыбались и отвесили Бетти по дежурному комплименту.

Какими бы манерами ни обладала девчонка, раз сам герцог Герцог Янус назвал её скромной и одаренной, значит, так оно и было.

Кристин, изображая доброго и наивного ребёнка, даже заставила свои глаза заблестеть.

— Я хочу подружиться с Бетти. Позвольте мне проводить мою новую подругу до столовой, Ваша Светлость?

Предлагать гостям подняться из гостиной и пройти к столовой — это исключительная прерогатива хозяина дома. К тому же проявлять подобную нетерпеливость, едва согревшись с дороги, противоречило всякому этикету.

Граф Мекуйена раскатисто рассмеялся, поспешив сгладить оплошность дочери перед герцогом Янусом:

— Моя малышка просто слишком спешит поскорее подружиться с гостьей, вот и расшалилась. Прошу Вас снисходительно на это закрыть глаза, Ваша Светлость.

— Ничего страшного, дети, должно быть, проголодались. К чему эти церемонии, ведите нас сразу к столу.

— Тогда позвольте проводить. Сюда, пожалуйста.

Прежде чем встать и направиться в столовую, Елена знаком подзвала старшую горничную и отдала ей вполголоса несколько распоряжений.

Легкие закуски в гостиной отменить, подачу обеда немного ускорить, а музыканту, который будет играть после трапезы, поручить ещё раз перепроверить репертуар — и так далее.

Получив указания, несколько расторопных горничных быстро скрылись в служебном коридоре.