Местный проводник, которого я отправил вниз прямым ударом ноги, выглядел как ни в чём не бывало.

На Вознёсшемся Милиарусе не осталось ни единой царапины.

Значит, можно было предъявлять претензии без угрызений совести.

— Неужели ты уже завершил Запись? Но прошло всего несколько часов! Как ты вообще успел...

— Тебе не кажется, что сначала стоит сказать кое-что другое?

— ...?

И чего он делает вид, будто не понимает?

Понятно, возраст уже такой, когда и сквозняка лучше опасаться, но случайность не перестаёт быть косяком только потому, что была случайностью.

— Для начала извинись. За то, что швырнул в меня Осколок Камня Записи.

— Швырнул? Зачем так передёргивать? Это был несчастный случай!

— Случайность не отменяет того, что из-за тебя пострадал я.

— Если судить по результату, ты вообще не пострадал. Раз вернулся сюда, значит, Запись уже завершена.

Ну... формально верно.

Но если хороший результат оправдывает любое дерьмо, творившееся по дороге, мир быстро превратится в ад.

— Ты говорил, что одна Запись занимает минимум месяц.

Я старался говорить спокойно и по существу.

В этот раз всё закончилось за несколько часов. Но если бы пришлось провести там целый месяц, проблем было бы до хрена.

Пришлось бы пропустить один заход в Лабиринт. Все планы в городе встали бы колом. А после возвращения я ещё и мучительно объяснял бы всем, куда пропал на столько времени.

— Я вернулся через несколько часов только потому, что сам быстро справился. И после этого ты хочешь сказать, что ни в чём не виноват, потому что всё удачно закончилось? Сам слышишь, насколько это херово звучит?

— ...Прости. Я действительно допустил ошибку и мог причинить тебе серьёзный ущерб. Искренне прошу прощения.

Возразить по существу ему было нечего, и старик наконец извинился.

Глядя на него, я почему-то почувствовал лёгкую тревогу.

Неужели и я к старости превращусь в человека, которому так трудно признать собственный косяк?

Тем более что Милиарус всё ещё отделался одними словами.

— У слов веса нет.

Если хочешь, чтобы извинение что-то весило, к нему неплохо бы приложить нечто материальное.

Старик оказался не совсем глух к намёкам. Он тяжело выдохнул.

— Ладно. Чего ты хочешь?

— Подумаю и скажу позже.

— ...Все нынешние варвары такие, как ты? Откуда в вас столько въедливости?

— Это уже расизм. И вообще, дело не в варварах: сейчас все привыкли говорить прямо, если им что-то не нравится.

Ха-а...

— Куда катится мир...

Похоже, первое близкое знакомство с современной молодёжью всерьёз его обеспокоило.

Но это уже не моя проблема.

Старшие поколения всегда одинаковые. Даже от Древнего Рима сохранились жалобы на то, что «нынешняя молодёжь совсем испортилась».

— Всё-таки объясни, что там произошло. Я был уверен, что тебе понадобится не меньше месяца. Ты представляешь, как я удивился, увидев тебя здесь через несколько часов?

— Да ничего особенного. Оказалось легче, чем я думал.

— ...Невероятно повезло.

— Повезло?

Я нахмурился.

Милиарус тут же устало вздохнул.

— Да что опять не так? Без удачного стечения обстоятельств такое действительно невозможно провернуть.

— Ладно, забей. Списывать на везение всё, чего сам не смог добиться, — любимая привычка стариков.

— С ума сойти. Почему ты всё воспринимаешь в штыки?

— Хватит. Лучше продолжай обучение.

— Обучение?

— Экскурсию. С Читальным залом я уже разобрался на практике. Что находится за остальными дверями?

На Развилке было семь дверей.

Две зоны я уже знал: Площадь и Читальный зал. Что скрывалось за пятью оставшимися, я пока не знал.

— В обычной ситуации я бы сказал не забивать голову: пока тебе разрешён только Читальный зал. Но...

— Но?

— Ты уже завершил одну Запись. Возможно, Зал открыл тебе следующий уровень доступа. Идём, проверим.

— То есть до тех пор, пока не выяснится, что у меня есть доступ, ты даже не объяснишь, что за дверью?

— Это не строгое правило, скорее обычай. Впрочем, если ты хочешь получить объяснение в качестве компенсации за мою недавнюю ошибку, я могу сделать исключение.

Ага, конечно.

Нашёл чем долг закрывать.

Раз уж старик теперь был мне должен, стоило дождаться случая, когда с него можно будет получить что-нибудь действительно полезное.

— Не надо. Остальное сам выясню.

— Хо-хо. Молодые герои нынче, я смотрю, уверенности не занимать.

— Это не уверенность. Просто арифметика.

— Что?

— У меня осталось ещё шесть Записей, которые я могу завершить. Судя по первой, если хватит времени, я наверняка справлюсь и с остальными.

Милиарус снова замолчал.

Я продолжил, не обращая внимания.

— Кстати. Ты ведь за всю жизнь завершил три Записи? Все двери у тебя открыты?

— ...Все, кроме последней. Что находится за ней, во всём Зале знают только семь человек.

— О. Тогда у меня есть повод надеяться. Если завершу оставшиеся шесть, получится уже вдвое больше твоего результата. Глядишь, и последняя дверь откроется.

— ...

— Не переживай. Я даже не стану спрашивать, что там. Сейчас принято отвечать людям тем же.

Герои-добряки, которые безропотно помогают всем подряд, давно вышли из моды.

Площадь — место, где собирались новички и герои, потерявшие почти все права.

Читальный зал — место, где можно изучать Осколки Камня Записи, принимать задания и зарабатывать духовную силу.

А следующая открывшаяся мне зона называлась Хранилищем реликвий.

Назначение у неё было предельно простое.

— Здесь можно продать снаряжение, которым ты пользовался при жизни, и купить вещи, проданные другими героями.

— За духовную силу?

— Именно.

Заодно прояснилась одна вещь.

Я ещё на Площади заметил, что некоторые прославленные предшественники вооружены куда хуже, чем я ожидал.

Так вот куда они всё снесли.

Шаг. Шаг.

Я неспешно шёл по Хранилищу и рассматривал витрины.

Помещение было немаленьким, но с Площадью не сравнить: длинный узкий коридор без ответвлений.

По обеим стенам располагалось самое разное снаряжение. Каждую вещь защищала прозрачная перегородка, похожая на стекло.

«Будто в музей пришёл.»

Под каждым предметом стояла небольшая табличка с именем владельца и числом.

[Майенон Хопкинс — 4]

За стеклом лежал молот из мистиума — материала шестого тира, того же уровня, что и арк.

Кем был его хозяин, я понятия не имел.

— Две тысячи лет назад этого человека называли живым противотанковым орудием. В молоте очень высокое содержание мистиума. Большинству нумерованных артефактов с ним даже рядом не стоять.

Понятно.

«Хотя бойцы, полагающиеся на чистую физическую силу, и так не слишком любят нумерованные артефакты.»

Но даже с этой поправкой оружие было выдающимся.

С таким оружием уже можно было перестать гоняться за заменой и считать вопрос почти закрытым.

— Число на табличке обозначает ценность предмета. Шкала идёт от девятого ранга к первому. Первый — самый дорогой.

Хм.

Почти как система рангов снаружи.

— И сколько стоит вещь четвёртого ранга?

— Примерно столько духовной силы, сколько обычно получаешь за одну завершённую Запись.

Охренеть.

То есть за те несколько часов в лесу я уже мог купить этот молот?

Ощущение такое, будто мне просто подарили хорошую вещь.

Именно поэтому я тут же заставил себя успокоиться.

«Нельзя спускать всё сразу. Кто знает, что откроется на следующем уровне.»

Покупать сегодня я не собирался. Решил просто посмотреть ассортимент.

— Здесь немало мощных нумерованных артефактов.

— А чего ты ожидал? Это снаряжение героев, чьи имена оказались на Камне Чести.

Тоже верно.

Если мне когда-нибудь понадобится конкретный редкий нумерованный артефакт, возможно, проще будет купить его здесь, чем месяцами ждать появления на аукционе.

— А это что?

Чем дальше я шёл, тем больше попадалось вещей, которых я раньше вообще не видел.

Нумерованные артефакты оказались лишь верхушкой айсберга.

— Тайное руководство. В нём записано, какими эссенциями владел указанный герой к концу жизни и какое снаряжение носил.

— О. А это?

— Дневник. Подробное описание всех необычных путешествий его владельца.

Серьёзно?

За такие вещи тоже берут духовную силу?

— Нам, уже ставшим духами героев, они почти ни к чему. А вот тебе могут пригодиться.

— Каким образом?

— В дневниках записано всё, что их владельцы за жизнь обнаружили из наследия Габрилиуса, а ещё способы убивать чудовищ, с которыми им приходилось сражаться.

Милиарус объяснил совершенно добросовестно.

Но вопрос у меня никуда не делся.

То есть... и где именно тут польза?

— Информация от дедов, умерших несколько тысяч лет назад, вряд ли часто окажется актуальной.

— ...

— Ясно. Дневники точно не покупаем.

По лицу старика было видно, что я задел его гордость, но спорить он не стал.

— Тогда как тебе вот это?

— Что за штука? Никогда такой не видел.

— Неудивительно. Её можно получить только за первое в истории убийство Владыки Яруса.

— Что она делает?

— Не знаю. Если очень интересно, можешь спросить прежнего владельца. Предложишь ему немного духовной силы — наверняка ответит.

Ну уж нет.

Не настолько мне было интересно.

К тому же отношения с владельцем у нас складывались, мягко говоря, неоднозначно.

После слов про первое убийство Владыки Яруса я и так понял, кому принадлежала вещь. Табличка лишь подтвердила догадку: на ней стояло имя Убийцы Небес.

«Да он сюда вообще всё, что можно было продать, притащил.»

После этого сам Зал стал нравиться мне заметно меньше.

Человек сдал буквально всё, что имел, а в итоге всё равно оказался на Площади среди тех, кто лишился почти всех прав.

«С остальными, скорее всего, то же самое.»

Назвать Зал злонамеренным было бы натяжкой.

Но одно я понял точно: местная система до жестокости прагматична.

«Становишься бесполезным — тебя просто списывают?»

Впрочем, сама вещь, которую показал Милиарус, была занятной.

После неё ценность Хранилища в моих глазах заметно выросла.

«Предмет, который вообще можно получить только в прошлом...»

Вот это уже интересно.

Если ещё встречу Убийцу Небес, хотя бы спрошу, для чего нужна эта штука.

— А я могу что-нибудь продать?

— Разумеется. Только запомни одно: цену любому предмету назначает сам Зал.

Хм.

Тогда, может, написать книгу?

У меня всё-таки свежие сведения о нынешнем мире. Мёртвым героям это вполне может оказаться интересно.

«Надо серьёзно обдумать. Любая дополнительная духовная сила мне только на пользу.»

Я продолжил разглядывать витрины и вскоре задумался о другом.

Если всего лишь четвёртый ранг — это цельный мистиумовый молот, то что же находится выше?

— Ха-ха. Конечно, любопытно. Хочешь посмотреть? Начиная с третьего ранга предметов совсем немного, так что долго не займёт.

— Веди.

Дальше начались вещи, на которые мне не хватило бы всего моего состояния.

После нескольких витрин я уже понял общий порядок цен.

Если четвёртый ранг соответствовал верхушке двузначных нумерованных артефактов, то...

«С третьего начинается уровень однозначных».

А со второго ранга нумерованных артефактов уже не было вообще.

Как будто настоящее сокровище обязано быть единственным в своём роде.

— Этот меч называют Мечом Белого Дракона. Его вместе выковали лучший дворфийский мастер той эпохи и первородный дракон. В клинке заключено даже Драконье Слово.

Длинный меч из арка с выгравированным настоящим Драконьим Словом.

Когда-то им владел знаменитый герой по прозвищу Император Меча — его имя знали даже люди нынешней эпохи.

«Вот какой уровень нужен для второго ранга.»

Среди реликвий второго ранга нашлась и вещь, принадлежавшая при жизни самому Милиарусу.

По виду я так и не понял, для чего она нужна.

— Что делает этот рог, раз его оценили во второй ранг?

— Он изготовлен из эссенции Мортаниса.

— Блядь, ты использовал [Печать души]?

Мортанис — чудовище первого ранга.

Причём его сверхспособность была редкой даже среди существ этого уровня: воспользоваться ею можно было лишь один раз, зато она позволяла сделать то, что иначе почти невозможно.

— Чью эссенцию ты запечатал в роге?

Эссенция Мортаниса позволяла заключить другую эссенцию прямо в предмет и затем пользоваться ею через это снаряжение.

— Хо-хо. Секрет. Я не хочу, чтобы рог достался кому-то ещё. Когда снова накоплю достаточно духовной силы, обязательно выкуплю его обратно. Но одну вещь всё-таки скажу: внутри запечатана эссенция чудовища первого ранга.

Ну да. Эссенцию второго ранга он туда и не стал бы запечатывать.

Получалось, на один этот рог ушли сразу две эссенции первого ранга.

«И даже это всего лишь второй ранг?»

Тогда что же требуется для первого?

— Среди всех реликвий, зарегистрированных сейчас в Хранилище, первый ранг получила только одна.

После этого я послушно потянулся за стариком, как цыплёнок за наседкой, и вскоре увидел единственную реликвию первого ранга.

Сначала я даже подумал, что Милиарус надо мной издевается.

За стеклом лежала обычная старая книга.

— Это и есть реликвия первого ранга?

Верилось с трудом.

Как книга может стоить дороже рога, на который ушли две эссенции чудовищ первого ранга?

Впрочем, цену назначал Зал. Значит, обычной эта книга быть не могла.

Я опустил взгляд на табличку.

И сразу перестал удивляться.

[Дифлун Граундел Габрилиус — 1]

Книгу оставил Последний Великий Мудрец.