Режим титана сработал.

Впервые он включился во время рейда на Левиафана, а потом я не мог повторить это состояние, как ни извращался.

Почему получилось сейчас — понятия не имею.

Хорошо это или плохо в нынешней ситуации, тоже сказать трудно.

— !...

— !...

Передо мной стояли герои, которые дошли до передовой Лабиринта и своими глазами повидали столько чудес, сколько обычному человеку не встретится за всю жизнь.

И даже они молчали.

Смотрели так, будто увидели нечто запредельное даже по собственным меркам.

Одного этого хватало, чтобы понять: в этот миг одна моя громада подавляла всех присутствующих.

Но только видом.

「Общий вес персонажа значительно превышает показатель силы.」

На этом достоинства заканчивались.

Режим титана всё ещё оставался незавершённым.

「Наложен статусный эффект [Критический Перегруз].」

「Ловкость персонажа снижена на 99 %.」

Попробую сделать хотя бы один шаг — потеряю равновесие и рухну.

А после такого всем сразу станет понятно, что весь мой впечатляющий режим титана — одна видимость.

«И какого хрена он вообще сейчас включился...»

Обидно до невозможности.

Я ведь даже не умею вызывать это состояние по желанию. Обычной [Гигантизации] мне хватило бы с головой, чтобы эффектно дебютировать перед местными легендами.

«Может, просто отменить навык, пока не поздно?»

С этой мыслью я чуть опустил голову и посмотрел вниз.

— ?..

Семиметровый зверь, который теперь не доставал мне даже до пояса, стоял неподвижно и неотрывно смотрел вверх.

Тут до меня дошло кое-что странное.

«А почему он вообще не двигается?»

Ответ нашёлся почти сразу.

— А.

Всё логично.

Как бы сильно Икас в звериной форме ни напоминал монстра, настоящим монстром он не был.

У него не было врождённой, безусловной жажды убивать исследователей. Да и показатель угрозы действовал на него немного иначе.

Я это ещё давным-давно проверил на практике, когда наша группа едва тянула на полноценную команду.

«Такое чувство, будто всё тело орёт, что надо бежать...»

Слабый противник именно этого и хочет — бежать. Тогда показатель угрозы вместо провокации даёт обратный эффект, и враг старается убраться подальше. В бою это бывает совсем некстати.

Если же цель достаточно сильна, чтобы выдержать давление, реакция меняется. Во время наших проверок Миша описывала её так:

«Я понимала, что это опасно... но почему-то казалось, что с тобой надо поскорее покончить».

Правда, стоило мне вдобавок применить [Гигантизацию] и взвинтить показатель угрозы ещё выше, как эффект снова перевернулся: Мише захотелось немедленно сбежать.

Впрочем, показатель угрозы здесь был лишь дополнительным фактором.

«Даже без него, наверное, получилось бы примерно то же самое».

Рост сто восемьдесят сантиметров почти любой назовёт высоким.

Но средний первоклассник — примерно сто двадцать три сантиметра.

Разница меньше шестидесяти сантиметров.

Если перевести её в отношение величин...

«В 1,46 раза».

Здоровый взрослый выше ребёнка из первого класса всего примерно в 1,4 раза.

А в реальном мире этого достаточно для колоссальной разницы в физической силе.

Взрослый мужчина против маленького ребёнка.

Не бой, а несопоставимые весовые категории.

Тогда что насчёт семи метров против двадцати трёх?

Тут даже таблицу умножения знать необязательно: двадцать три метра больше семи более чем втрое.

Что в этот момент чувствовал Убийца Небес?

Ответ стоял прямо передо мной.

Я ухмыльнулся.

Зверь застыл, точно дворовая собака перед тигром, и буквально поджал хвост.

В тот миг, когда он сам почувствовал себя добычей, исход уже определился.

Я дал волю всей дикости, которая до сих пор дремала глубоко внутри.

— БЕХЕЛ-ЛА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Шанс один.

Надо закончить раньше, чем он придёт в себя.

「Персонаж применяет [Выброс Дикости].」

「Показатель угрозы персонажа временно утраивается, а физические характеристики увеличиваются пропорционально его значению.」

Одним ударом.

「Показатель угрозы персонажа превышает 5 000.」

После рёва кровь словно вскипела, а мир вокруг неожиданно стал легче.

Я не упустил эту короткую свободу.

「Персонаж применяет [Размашистый Удар].」

Молот, зажатый в руке, пошёл вниз со всей доступной силой.

ФУ-У-У-УХ!

Сам по себе удар был не таким уж медленным. Но замах получился широким, а траектория — слишком простой и очевидной.

Исследователь высшего уровня обычно ушёл бы от такого без особого труда.

Убийца Небес не ушёл.

— ...

Он лишь смотрел на падающий молот, будто находился под гипнозом.

「Показатель силы персонажа превышает 1 200.」

「Противнику с HP выше 90 % наносится двойной урон.」

До последней секунды Икас не сдвинулся с места.

БА-А-А-А-АМ!!!

Так закончился мой дебютный поединок.

Есть моменты, которые я особенно люблю.

Может, я и сам немного люблю внимание.

— ...

— ...

Вот эта странная тишина после того, как на глазах у всех делаешь что-то немыслимое.

Воздух ещё наполнен возбуждением, эмоции буквально давят со всех сторон, но на короткое мгновение всё будто промерзает насквозь.

— Ч-что это вообще было...

Кто-то наконец нарушил молчание, однако даже фразу не смог довести до конца.

Словно в языке не находилось сочетания слов, способного описать увиденное.

Им требовалось ещё немного времени — спокойно разобрать по частям то, что только что произошло.

— Убийца Небес... проиграл? С одного удара?

— Господин Икас был Стражем. Он сдерживал Владыку Яруса, защищал товарищей и совершил подвиг...

— А то превращение? Что надо сделать с телом, чтобы семиметровый Икас выглядел рядом ребёнком?

— Даже тайной техникой это объяснить трудно.

— Шестьсот лет...

— Что же творилось снаружи все эти шесть веков?

— Одно ясно совершенно точно.

— К нам пришёл чудовищный новичок.

Будто прорвало плотину. Герои, наблюдавшие за боем, заговорили все сразу.

Вообще-то мне стоило слушать внимательно. Каждая их реакция была наградой за поединок и одновременно информацией, которая помогла бы быстрее освоиться в этом незнакомом обществе.

Но слова почти не доходили до сознания.

— Снаружи... теперь все... такие?..

— Невероятно... я не могу... поверить...

Голоса расплывались и исчезали прежде, чем мозг успевал их разобрать.

«Ебать».

В тот самый миг, когда молот ударил по цели, я почувствовал знакомую отдачу в ладони.

Сразу после этого отменил [Гигантизацию].

Причин было две.

Во-первых, управлять таким огромным телом я пока не умел.

Не хотелось победить одним чистым ударом, а потом позорно кувыркнуться у всех этих героев на глазах.

Во-вторых...

«Я надеялся, что если быстро отменю навык, последствий не будет».

Но у режима титана был не один недостаток.

「Общий вес персонажа значительно превышает показатель плотности костей.」

「Наложен статусный эффект [Остеопороз].」

「Любое движение наносит персонажу урон.」

В таком состоянии боль причиняло буквально каждое движение.

А урон, если говорить простыми словами, означал боль.

После поглощения эссенции Слёз боль для меня вообще ощущалась не так, как для остальных.

И главное — терпеть её я почти не мог.

— А.

Всё, блядь. Не выдержу.

КИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИК!!!

Я всё-таки сорвался и завопил во всю глотку.

Со стороны картина, наверное, была та ещё.

Безумный варвар превратился в двадцатитрёхметрового великана, размазал противника молотом, а потом внезапно начал орать каким-то нечеловеческим голосом.

Ну и что мне было делать?

Больно, сука.

Оставалось утешаться хотя бы тем, что моей цели такое поведение не мешало.

Безумцем меня теперь точно считали.

— Какая дикость!

— В нём нет ни крупицы уважения к старшим?

— Даже его предки соблюдали перед нами хотя бы минимальные приличия!

— М-может, нам лучше отойти? Кто знает, что этот псих ещё выкинет.

— Вы просто потрясены увиденным. Успокойтесь. В Зале запрещены поединки без взаимного согласия, и он это знает.

Через некоторое время боль, будто перемалывавшая мои кости в порошок, наконец начала стихать.

Я снова мог нормально думать и двигаться.

Значит, пора переходить к следующему делу.

— Жаль господина Икаса. Накопи он ещё немного духовной силы, уже получил бы право просмотра.

— А мне интересно, какая судьба ждёт этого человека...

— Тихо.

Я сказал спокойно и негромко.

Этого хватило. Герои, которые только что наперебой обсуждали меня, разом замолчали и повернулись в мою сторону.

Пока внимание не рассеялось, я продолжил.

— Понимаю, вопросов у вас до хрена. Но сначала мои.

— ...

— Что это за место?

Вопрос был настолько элементарным, что самому стало немного неловко.

Ответил Вознёсшийся Милиарус.

Хотя ответом его первую фразу назвать трудно.

— Хо-хо. Ты решил спросить об этом только сейчас?

В его голосе было столько неподдельного недоумения, что даже мне стало стыдновато.

— ...

И ведь он был прав.

Я не знал даже, куда попал, но по привычке устроил представление, нахамил древним исследователям, называвшим себя моими предшественниками, а потом ещё и избил одного в официальном поединке.

Разумеется, по лицу я ничего не показал.

— Это не ответ на вопрос, дед.

— Пожалуй, именно самоуверенность и привела тебя сюда. Хорошо. Отныне я отвечу на все твои вопросы.

— Отлично. Тогда...

— Но сначала уточню одно. Я отвечаю не потому, что ты победил в поединке. Если бы ты с самого начала просто спросил, всё равно получил бы объяснение. Это одна из моих обязанностей здесь.

Похоже, старик действительно исполнял в Зале роль местного проводника для новичков.

Дальше он заговорил так уверенно и привычно, будто повторял этот рассказ не в первый раз.

— Это место называется Залом. Как ты уже догадался, попасть сюда могут только те, чьи имена высечены на Камне Чести. Иногда его называют пристанищем героев.

— Пристанищем...

— Разумеется, сюда приходят и живые, вроде тебя. Здесь они получают знания и опыт предшественников, а затем совершают ещё более великие деяния.

— Если я умру, тоже окажусь здесь?

— Да. Скорее всего.

— Хм. Не нравится.

Где-то глубоко во мне всё ещё жила надежда, что после смерти я, возможно, вернусь на Землю.

Только что эта возможность исчезла.

Хотя причина моего недовольства была не только в ней.

— Тысячу лет торчать в одной комнате со стариками и плевать в потолок? Да это почти ад.

— Не переживай. Зал — именно пристанище, а не тюрьма. После смерти ты сможешь по собственной воле выбрать вечный покой. Таких было немного, но некоторые герои именно так и поступили.

— Меня удивляет скорее то, что их было мало.

— Потому что ты пока почти ничего не знаешь о величии этого места.

— Тогда рассказывай.

Милиарус улыбнулся.

— Представь героев, чьи истории уже завершились. Если им дать возможность открыть следующую главу, многие ли откажутся?

Фраза прозвучала слишком многозначительно.

Он не сказал ничего прямо, но смысл считывался без труда.

— ...Здесь можно воскреснуть?

Я спросил в лоб.

Вознёсшийся едва заметно усмехнулся.

— Если быть точным, не воскреснуть. Переродиться.

— ...

— И если уж говорить совсем откровенно, даже это — лишь крошечная часть того, что способен дать Зал.

Мой интерес к этому месту стал только сильнее.