С сегодняшнего дня в клане «Анабада» появилось несколько новых внутренних правил.

Артефакт № 666 называется «Прогулочная Кукла». Это полное и единственно верное название. Оно не длиннее и не короче, а к людям с фамилией Феррет предмет никакого отношения не имеет.

Если кто-либо заявит, что вы называете артефакт неправильно, либо попытается произнести имя человека с фамилией Феррет, немедленно отойдите подальше. Разрешается заткнуть уши. Продолжать разговор с таким человеком запрещено.

Если вы нарушили пункт 2 и всё-таки услышали ошибочное название «Прогулочной Куклы», немедленно сообщите об этом командиру клана Бьорну Янделю. При докладе запрещается повторять ошибочное название. Запомните: артефакт № 666 называется только «Прогулочная Кукла», и ника...

Армин замолчал на полуслове.

— Почему остановился?

Он посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден всем, кроме одного человека в комнате.

— Вы действительно хотите внести это во внутренний устав?

— Разумеется. Поэтому я и попросил тебя привести мои формулировки в нормальный канцелярский вид. В городской системе изменения появятся уже после возвращения, но это не мешает утвердить правила сейчас.

— Я понимаю, что вы верите в дурные приметы. И не собираюсь высмеивать их как суеверие. Но внутренний устав клана — не место для подобных шуток.

— А где ты увидел шутку?

Я спросил совершенно серьёзно.

Особенно странно слышать это от Армина. Он ведь сам был рядом в прошлый раз. Мы встретили ту проклятую сущность — и почти сразу после этого появился Владыка Слёз. Тогда нам всем хватило впечатлений.

Армин несколько секунд изучал моё лицо, после чего тяжело выдохнул.

— Понятно. Здесь я вас не переубежу.

Он перевёл взгляд на Мишу и Айнар.

Сам Армин со своими людьми пока лишь временно шёл вместе с «Анабада», поэтому, видимо, надеялся, что два настоящих члена клана образумят командира.

Миша всё поняла.

И сделала вид, что не поняла.

— Ну... по-моему, ничего страшного. Нас не несколько сотен человек, чтобы из-за трёх пунктов всё развалилось.

— Нельзя знать, каким станет клан в будущем, госпожа Карлштайн.

— Это да. Но если когда-нибудь нас действительно станет несколько сотен, эти правила будут далеко не самой большой проблемой.

Армин нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— А вы устав не читали? Там есть пункт: «Количество голосов командира равно числу членов клана».

На лице Армина возникло чистое недоумение.

Айнар, наоборот, расхохоталась.

— Чему ты удивляешься? Всё правильно! Бьорн — великий воин. Разве его слово может весить столько же, сколько слово обычного члена клана?

Кто-то из людей Армина осторожно уточнил:

— Госпожа Пнеллин... вы ведь тоже обычный член клана?

— Я? Я варвар. Мне можно.

— Почему?

— Мне всё равно почти никогда нечего предложить!

— Понятно...

На этом спор об уставе завершился.

По лицам Армина и его людей было видно, что они впервые всерьёз задумались, стоит ли вообще когда-нибудь вступать в «Анабада» на постоянной основе.

Заодно закончилась сортировка добычи, кроме двух закрытых пространственных хранилищ. Мы собрали вещи и продолжили путь, который прервали, когда я ушёл в Разлом.

ХРЯСЬ! ХРЯСЬ!

На пятом этаже ничего примечательного не происходило.

С нашим составом Великие Гиблые Земли давно перестали быть местом, где приходится выкладываться. Именно поэтому, пока я торчал на Райском Острове, остальные могли спокойно варить еду и резаться в карты, будто приехали на отдых.

ГРОХОТ!

Монстр появлялся на пути — мы его убивали.

Вот и вся экспедиция.

Девяносто девять процентов времени уходило не на бой, а на разговоры от скуки.

Я решил воспользоваться этим.

— Армин, тебе что-нибудь известно о гильдии грабителей? Или о похожей организации?

— О гильдии грабителей?

По его лицу было видно: название он слышит впервые.

Я всё равно пересказал сведения, которые вытащил из Ивеллы. Существует некая группа. Владелец Генератора разломов состоит в ней. Сам Генератор им не принадлежал на время экспедиции: они заплатили человеку из той же организации, тот открыл проход и ушёл.

Армин выслушал внимательно.

— Нет. Ничего подходящего в голову не приходит.

Ответ оказался пустым.

Зато заговорил человек, от которого я ничего не ждал.

Дядька Медведь до этого молча шёл рядом, а теперь задумчиво почесал щёку.

— Погоди. Это случайно не про «Чёрного Волка»?

Я сразу повернулся к нему.

— Что за «Чёрный Волк»? Рассказывай подробно.

— Я сам знаю только слухи.

— Слухи тоже годятся. Только без длинного вступления.

— Хорошо, хорошо. Мы с женой держим таверну, сам знаешь. Через неё проходит куча людей. Знакомств много, разговоров ещё больше. Иногда узнаёшь вещи, которые вообще не собирался узнавать.

— Ближе к делу.

Дядька Медведь поднял ладони.

— Всё началось с обычной таверны. Называлась она «Чёрный Волк».

Место и прежде было не из приличных. Там собирались люди, которым нормальная работа не особенно нравилась. Потом на доске объявлений начали появляться незаконные заказы. Ещё позже туда потянулись исследователи, готовые на любую грязь за деньги.

Постепенно таверна перестала быть просто таверной.

Те, кому надоело честно бить монстров и добывать магические камни, приходили туда искать команду или заказчика. Среди постоянных посетителей слово «гильдия» даже стало местным названием для самого заведения.

— А после исчезновения Ноарка всё выросло уже по-настоящему, — продолжил дядька Медведь. — Раньше преступники, которым становилось тесно на поверхности, уходили под землю. Потом этот путь закрылся. Им понадобилось другое место, где можно собираться и договариваться.

Армин задумчиво заметил:

— Но на тот период пришлась и часть времени, когда Лабиринт был закрыт.

— Именно поэтому «Чёрный Волк» и вырос так быстро. Исследователи внезапно лишились обычного заработка. Я сам тогда в долги влез по уши. А человек, которому срочно нужны деньги, способен согласиться на многое.

Возразить было трудно.

Так работало даже на Земле. В Средние века наёмник сегодня за плату ловил разбойников, а завтра, оставшись без заказа, сам выходил на большую дорогу. Рафдония, конечно, развитее земного средневековья во всём, что касается быта и магии.

Но человеческая природа тут ничуть не цивилизованнее.

Дядька Медведь вдруг ткнул пальцем в мою сторону.

— И ты, между прочим, тоже приложил руку.

— Я-то каким боком?

— Раньше такие люди стекались на чёрный рынок. А чёрный рынок кто разгромил?

— А...

Ну да.

Вопрос снят.

Со временем «Чёрный Волк» перестал быть просто известным притоном и превратился в настоящую сеть. Используя исследователей как силовой ресурс, организация понемногу подчинила себе часть теневого мира, а заработанные деньги вложила в расширение.

По слухам, отделений у неё теперь больше сотни по всему городу.

— Кто всем этим управляет?

— Вот этого никто толком не знает. Есть много версий.

— Почему?

— Люди, которые знали прежнего хозяина таверны, говорят одно и то же: на такое он был попросту не способен. Не тот масштаб человека. А потом он вообще исчез — тихо, без следов. Большинство уверено, что его давно убили.

— И нынешний глава неизвестен?

— Его называют по-разному. Хозяином, управляющим, собачником... «Чёрный Волк», вот и прозвища соответствующие. Но кто он на самом деле — почти никто не знает.

— Совсем никаких догадок?

— Есть одна популярная. Будто за «Чёрным Волком» стоит Теневой Торговый Дом.

Кто-то из людей Армина даже присвистнул.

— Тот самый Торговый Дом, который держал чёрный рынок?

— Я же говорю: только слух.

Армин кивнул.

— Но способ действительно похож. У чёрного рынка тоже было множество входов в разных районах города.

История зацепила остальных. Через несколько минут уже вся группа перебрасывалась версиями: кто мог стоять за сетью, как она устроена, кто получает прибыль, где проходит граница между обычной преступностью и организованной структурой.

Я от разговоров немного отстранился.

В памяти всплыло имя.

«Мел Асмонд».

Хозяин Теневого Торгового Дома, управлявшего чёрным рынком.

Когда я однажды вломился туда и разнёс всё к чертям, он не поклялся отомстить, не стал торговаться до последнего и не полез в драку. Просто отдал то, за чем я пришёл.

Не из трусости.

Скорее из холодного расчёта.

«Герои редко живут долго. Зачем нам ловить падающий нож?»

Именно так он тогда рассуждал.

«После этого мы больше не встречались. Но человек запомнился».

Похоже, скоро может появиться повод познакомиться заново.

Шестой этаж для любого исследователя ощущается почти как награда.

После тёмных коридоров, вечного света факелов и рези в глазах впервые попадаешь туда, где есть настоящее небо.

Солнце.

Ветер.

Свежий воздух.

И спокойный шум волн.

— Ух... вот теперь я снова живой человек.

— На пятом этаже мы и правда задержались дольше обычного.

Шёл тридцатый день экспедиции.

До закрытия пятого этажа оставалось около двадцати часов.

Мы наконец вышли к Великому морю.

Всю задержку устроил Райский Остров.

Я вдохнул морской воздух полной грудью, но легче почему-то не стало.

— Мы продолжаем прежний план? — спросил Армин.

— Да.

Сам замысел не менялся.

Вот только календарь, по которому мы собирались его выполнять, можно было выбрасывать.

«Слишком сильно выбились из графика».

Время, потерянное на третьем этаже при добыче безымянных фрагментов, ещё можно было наверстать. Десять с лишним дней на Райском Острове — уже нет.

По первоначальному расчёту к Острову Начала мы должны были добраться максимум к двадцатому дню.

Теперь на всё Великое море оставалось примерно тридцать дней.

«И что я успею за месяц?»

Миша заметила моё настроение и подошла ближе.

— Бьорн, не хмурься. Зато ты получил хорошую вещь.

— Хорошую...

С одной стороны, да. Для плана с подземным первым этажом Прогулочная Кукла почти бесценна.

С другой — номер шестьсот шестьдесят шесть и имя, которое нельзя называть, не давали спокойно радоваться находке.

Айнар тем временем вклинилась в разговор:

— Бьорн! Куда мы идём теперь?

Миша сразу вспыхнула.

— Не приставай к нему. Тебе всё равно объяснишь — через десять минут забудешь.

— Но сейчас-то я хочу знать!

— Хотеть ты можешь что угодно.

— У меня есть право знать!

Миша даже остановилась.

— Где ты вообще выучила слово «право»?..

Я вмешался до того, как спор перерос в полноценную ссору.

— Миша, хватит.

— Но она же сама начала...

— Именно поэтому проще сразу ответить.

За столько лет Миша так и не усвоила главное правило обращения с Айнар: если вопрос можно закрыть одной фразой, надо закрыть его одной фразой. Иначе он будет возвращаться до победного.

Я повернулся к варварше.

— Мы ищем скрытый остров на шестом этаже.

Айнар мгновенно просияла.

— О-о! Великолепно!

Она подумала секунду.

— А где этот скрытый остров?

— Если бы мы знали, он не был бы скрытым. Будем искать.

— Тоже верно! Бьорн, ты мудрый воин!

Я сделал вид, что последней фразы не услышал, и направился к берегу, откуда можно было вызвать корабль.

Спешить уже не имело смысла.

Опоздал на встречу на десять минут — беги. Опоздал на десять часов — бег не спасёт.

«Похоже, в эту экспедицию придётся довольствоваться разведкой».

От этого и было паршиво.

Великое море огромное. За тридцать дней ещё попробуй найди нужный остров. А если и найдёшь — сколько останется на настоящее исследование?

Причём ищем не только мы. Другие группы наверняка уже прочёсывают море так, будто от этого зависит их жизнь.

Армин вдруг остановился.

— Странно.

— Что?

— Для такого срока здесь слишком много людей.

Я осмотрелся внимательнее.

И правда. Исследователей вокруг было заметно больше, чем должно оставаться у точки старта на тридцатый день.

Многие смотрели в нашу сторону.

Точнее, на меня.

Это как раз не удивляло. К тому, что меня узнают в Лабиринте, я привык давно.

— Людей действительно много. Почему?

Гадать я не стал.

Среди тех, кто на меня пялился, выбрал мужчину с самой внушительной лысиной и подошёл прямо к нему.

— Эй, приятель.

Тот дёрнулся.

— А я-то что? Я ничего не говорил!

— Смело разговариваешь с дворянином.

— Простите! Вы назвали меня приятелем, я автоматически... Чем могу служить?

Не знаю, считать ли такого человека совсем бестолковым или всё-таки достаточно сообразительным.

Но вопрос был не об этом.

— Почему здесь столько исследователей? Что-то случилось?

Мужчина удивился уже по-настоящему.

— Вы не знаете?

— Если бы знал, не спрашивал бы.

Я положил ему ладонь на плечо — исключительно для дружеского поощрения.

Он тут же вытянул руку в сторону берега.

— Остров!

— Что остров?

— Прямо перед нами, в море, обнаружили новый остров. Он появился совсем недавно!

— Что?

Мы быстро вышли к береговой линии.

В нескольких километрах от суши стояли десятки кораблей. Они держались на расстоянии друг от друга и кольцом окружали остров, которого раньше в этом месте не существовало.

Айнар хлопнула меня по спине.

— Бьорн! Мы уже нашли скрытый остров! Вот это скорость!

Миша тоже заметно оживилась.

— Это же отлично. Значит, не придётся тратить месяц на поиски.

Я смотрел на неизвестную сушу и не знал, радоваться или подозревать подвох.

Признаки совпадали. В пустом море внезапно появился остров — трудно придумать более очевидного кандидата.

И всё же происходящее выглядело почти неприлично просто.

«Так это и есть скрытый остров?»

Что за обновление, сделанное на отъебись?