Мы кружили вокруг центра острова, не выбирая особого маршрута.

ХРУСТ! ХРУСТ! ХРЯСЬ!

Монстры, конечно, попадались постоянно. Просто назвать это настоящими боями язык не поворачивался: мы убивали их почти не сбавляя шага.

— ...Скучно.

— Да. Я уже начинаю думать, что с бумагами в конторе веселее.

Средний ранг местных тварей — шестой, и даже эта цифра обманчива: её поднимают редкие сильные особи. В обычной охоте на глаза попадаются в основном монстры седьмого-восьмого ранга.

Ничего нового мы тоже не увидели. За всё время лишь один скелетный призрак шестого ранга оказался существом, за которое ещё можно было получить опыт.

— Хоть бы поскорее появился тот монстр, о котором вы говорили, командир.

Если даже Ауэн, который вообще не боец, начал жаловаться, значит, скука и правда стала невыносимой.

«А в первый день стоило заговорить о соревновании — у всех глаза горели».

Впрочем, их можно понять. После встречи с Биллом прошло уже двое суток.

— У них тоже пока ничего, да? — спросила Рейвен.

— Скорее всего. Если бы пещеру открыли, мы бы заметили отсюда.

— А если у них есть способ это скрыть?

Я хотел отмахнуться, но вовремя передумал. Полностью исключать такую возможность было нельзя.

— У них ведь и та вещь есть. Причём, похоже, не одна.

— А. Ты об этом...

Рейвен имела в виду нумерованный артефакт.

Доказательств у нас не было, но версия выглядела очень убедительно.

— Вы же сами согласились: без такого предмета они в тот раз не смогли бы спрятаться настолько хорошо.

Да. С этим трудно спорить.

Для Эрвен и Амелии обнаружение противника — лишь дополнительный навык; их главная специализация — бой. Но Беллег, который присоединился к нам недавно, носит прозвище Преследователь именно потому, что является специалистом по поиску и обнаружению.

И всё равно «Золотое Древо» заметило нас первым. Более того, они скрыли присутствие девяноста человек так, что даже Беллег ничего не почувствовал.

После долгого разговора с ним я пришёл к простому выводу: дело в снаряжении.

И у меня даже был конкретный кандидат.

№ 16 «Эбеновая эмблема».

Этот артефакт чрезвычайно усиливает любые навыки скрытности владельца. Пока человек остаётся незаметным, растут характеристики; при внезапной атаке включается целая пачка дополнительных эффектов. Для убийцы — почти идеальный предмет.

Но сейчас нас интересовали всего две его особенности.

Первая: если владелец с надетой эмблемой не двигается, он входит в состояние абсолютной скрытности.

Вторая: активная способность создаёт двадцать девять временных жетонов. Любой, кто надевает такой жетон, получает тот же эффект.

«Если они воспользовались этим, всё сходится».

В момент засады никто из девяноста не двигался. Показались они лишь тогда, когда мы подошли вплотную к пещере. К тому же кто-то из наших заметил у противника предмет, похожий на эмблему.

Оставалась одна загвоздка.

«Чтобы спрятать всех девяносто, им нужны три штуки».

И если моя догадка верна, меня гораздо больше интересовало не то, как Билл сумел достать три настолько редких артефакта.

Вопрос был другой: зачем Золотому Уху вообще понадобилось собирать сразу три?

Слишком уж дурно это пахло.

— Виконт Яндель.

Беллег внезапно остановился и понизил голос.

— Я же просил: зови меня командиром.

— ...К нам приближаются люди.

— Сколько?

— Шестеро.

Спрашивать, кто именно, смысла не было. Наверняка одна из групп «Золотого Древа».

— Если продолжим идти, встретимся.

Вот это уже было необычно.

За двое суток мы ни разу не пересеклись с ними вплотную. Даже когда маршруты сходились, обе стороны заранее чувствовали друг друга и расходились.

— Значит, им что-то нужно. Останемся здесь и подождём.

Через несколько минут из мрачных зарослей вышла шестёрка с эмблемами «Золотого Древа».

И тут меня ждал сюрприз.

— ...Яндель?

— Абман.

Вот кого я не ожидал встретить лицом к лицу.

У пещеры два дня назад я заметил его среди толпы, но тогда было явно не до приветствий.

Теперь же одного взгляда хватило, чтобы я невольно усмехнулся. Судя по тому, как Абман растерялся, искать встречи со мной он точно не собирался.

— Заблудился?

— ...Разумеется, нет. Мы просто проходили мимо.

Ага, конечно.

По всему видно: его поставили проводником этой группы из-за одной полезной способности. Только есть одна проблема — дядя Медведь способен заблудиться почти где угодно.

И навыков обнаружения, которыми обычно владеет хороший проводник, у него тоже нет.

Не просто же так во времена команды «Эппл Нарак», когда у нас уже был свой проводник, я всё равно учился ориентироваться у Ротмиллера.

Хотя теперь-то понимаю: получилось даже к лучшему.

— Фух... Опять?

Один из людей Абмана тяжело вздохнул.

Только этот вздох совсем не походил на наши старые вздохи в «Эппл Нарак». Мы ворчали с теплом. Здесь тепла не было ни грамма.

— Ты не слышал приказ главы? Контактов с ними избегать по возможности.

— А...

— Или специально сюда нас вывел? Решил встретить старых друзей и поболтать?

— Н-нет! Конечно нет. Это... это случайность.

— Какая ещё случайность? Просто ты хреновый проводник.

Воздух мгновенно застыл.

Нескольких реплик хватило, чтобы понять отношения внутри группы. Абман тоже понял, что мы всё услышали, и теперь явно не знал, куда деть глаза.

Нет. Точнее будет сказать иначе.

Он выглядел как человек, которого застали в ситуации, о которой он предпочёл бы никогда не рассказывать знакомым.

Я его понимал. Никому не хочется, чтобы семья или старые друзья видели, как тебя прилюдно унижает начальство.

И почти наверняка при мне они ещё сдерживались. Если так разговаривают на глазах у посторонних, что происходило без свидетелей?

— В любом случае прошу прощения, виконт. Мы не собирались мешать. Как видите, это всего лишь его ошибка.

— Я вас ни в чём не обвиняю. Идите.

— Рад слышать. Ты понял? Пошли.

Мне хотелось перекинуться с Абманом хотя бы парой слов, но задерживать его сейчас было бы только хуже. Потом ещё объявят, что он сливал нам сведения, и повесят на него ярлык предателя. Да и сам Абман явно хотел поскорее уйти.

Я уже решил их отпустить без лишних разговоров.

И тогда услышал фразу, слишком громкую для бормотания себе под нос:

— Вот же повезло... Как такой недоумок вообще оказался в нашей группе?

В следующую секунду всё произошло само.

「Миша Карлштайн применила [Духа Ледника].」

Один взмах меча — и перед уходившей шестёркой выросла ледяная стена.

— Ты... что сейчас сказал?

Мишу задело всерьёз.

Ветер донёс от ледяной стены резкий холод.

Выходка была неожиданной, но пока ещё не катастрофой. Миша никого не атаковала напрямую.

Главное — не дать ей зайти дальше.

— Виконт Яндель.

Мужчина, судя по всему командовавший шестёркой, даже не повернул голову к Мише. Он смотрел только на меня.

— Следует ли понимать это как намерение нарушить наше соглашение?

В его глазах откровенно горело желание подраться.

Я даже не сразу поверил. Не глава клана, не заместитель — обычный командир одной группы, а держится так, будто сам решает, начинать ли войну.

Я уже собирался вмешаться, но Миша не дала.

— Эй, ты! Гоблинья башка! Я с тобой разговариваю. Что ты только что сказал Абману?

— ...

Он лишь скользнул по ней взглядом и отвернулся.

Миша шумно выдохнула. Рука с мечом заметно дрожала.

Давно я не видел её настолько взбешённой.

— Ответь.

Голос у неё стал ниже и ровнее. Даже привычный говор куда-то исчез.

Только после этого мужчина нехотя отозвался:

— Всё из-за того, что я назвал его недоумком?

— Ты...

— Значит, и правда из-за этого. Надо же.

— Пока прошу по-хорошему: возьми свои слова назад.

— Не понимаю, с какой стати вы вообще мне указываете, что говорить. Да, я знаю, что раньше вы с Урикфридом состояли в одной команде. Но сейчас он член нашего клана. Не вмешивайтесь во внутренние дела.

— То есть проблема только в том, что он ваш? Абман! Иди сюда. Уходи из этого дерьмового клана прямо сейчас, и—

— Хватит, Миша Карлштайн.

Остановил её не я и не командир «Золотого Древа».

Абман.

Он сказал это так твёрдо, что Миша растерялась.

— ...Почему?

Она ведь пыталась помочь. Зачем отрезать её так резко?

Абман не объяснил.

За него ответил командир.

— А вы, похоже, не так уж много знаете о своём бывшем товарище.

— ?..

— Урикфрид занял деньги у нашего клана. Лабиринт был закрыт больше года, его лавка почти ничего не приносила. Другого выхода у него не осталось.

— Ха! Сколько он должен? Мы заплатим и—

— Деньги здесь ни при чём. Условием займа было обязательство отработать определённое число экспедиций. Сейчас идёт первая. После неё останется ещё двадцать три.

— И поэтому... поэтому вы так с ним обращаетесь? Потому что знаете, что он всё равно не может уйти?

— Не понимаю, о чём вы.

— Достаточно.

Пора было вмешиваться.

Миша явно хотела продолжить, но я одним взглядом велел ей молчать.

— Ваши внутренние дела меня не касаются. Нарушать соглашение я тоже не собираюсь. На этом закончим.

— Благодарю.

Я отступил первым. Командир слегка поклонился, и инцидент, казалось, был исчерпан.

Но Миша так и не смогла проглотить обиду.

— ...Почему вы так делаете?

Амелия хотела её удержать, однако теперь остановил уже я. По лицу Миши было видно: с мечом она бросаться не станет. Ей нужен ответ.

— Не понимаю вопроса.

— Почему вы так с ним? Вы же одна группа. Товарищи. Зачем унижать человека, издеваться над ним? Вам... вам самим от этого весело?

Вопрос был настолько прямым и искренним, что мужчина на секунду замер.

Потом в его взгляде появилась злость.

— Хорошо вам.

— Что?

— Похоже, вы живёте совсем в другом мире, чем мы.

Он отвернулся.

— Всего доброго.

Шестёрка скрылась в тех же зарослях, откуда вышла.

Миша осталась стоять, прикусив губу.

— Бьорн...

— Не переживай. У меня есть мысль.

— Правда?!

Вообще-то появилась она только что.

[Победить клан «Золотое Древо» в соревновании и забрать всё событие Острова Черепа себе.]

Если считать победу над «Золотым Древом» основной задачей, то теперь появилась и побочная: вытащить оттуда дядю Медведя. Даже если сам Абман будет против.

«Когда глава Гильдии покинет нашу группу, у нас ведь освободится одно место?»

Смотреть на это и делать вид, что ничего не происходит, я не собирался.