Младшую сестру Эрвен я представлял совсем иначе.

Дария, старшая, была высокой и худощавой. Эрвен — тоже. Поэтому я почему-то заранее решил, что третья сестра окажется такой же.

Ошибся.

«Мелкая...»

Ростом где-то метр пятьдесят.

Наверное, примерно с Рейвен или даже ниже. Но если Рейвен производила холодное, колючее впечатление, здесь всё было наоборот.

Полной она не была. Просто лицо ещё не успело окончательно потерять детскую округлость.

«Щёки, небось, мягкие. Если потрогать — разозлится?»

В общем, передо мной стояла миниатюрная девчонка, которой никак не дашь двадцать один год. Таково было моё первое впечатление о младшей сестре Эрвен—

— Вы так смотрите... неприятно.

Я невольно дёрнулся.

«С таким лицом — и такая язва?»

В жизни такое сочетание встретишь нечасто.

Хотя сейчас это было не главным.

— М-Мей, нельзя же так с гостем... Давай для начала познакомимся, хорошо?

После слов Эрвен маленькая фейри чуть нахмурилась и всё же назвала себя:

— ...Мей Фовин ди Терсия.

— Бьорн, сын Янделя. Рад знакомству, Мей.

— ...

Я уже приготовился к замечанию за слишком фамильярное обращение по имени, но Мей промолчала.

Может, всё-таки решила держаться вежливо, потому что я товарищ её сестры.

Разбираться в семейных тонкостях я не стал. Как взрослый и более опытный исследователь, первым попытался завести разговор.

— Мей, сколько раз ты уже входила в Лабиринт?

— ...Четыре. Потом его закрыли, больше не получилось.

— Наверное, обидно.

— Не особо. Подумаешь, Лабиринт.

— ...А?

Вот такого ответа я не ожидал.

Мне казалось очевидным, что в её возрасте тема исследований должна увлекать, поэтому я и начал с неё.

Но Мей не капризничала и не пыталась казаться равнодушной. По лицу и голосу было ясно: она действительно так думает.

— Ты... не хотела становиться исследователем?

— Нет.

— Почему?

— А что тут непонятного? Каждый день спать в грязи, на холоде и на жёсткой земле. Есть невкусную еду. Постоянно жить бок о бок с другими людьми, хочешь ты того или нет...

Хм.

Вообще-то всё верно.

Если человеку не нужны большие деньги и у него нет особой цели, причин добровольно становиться исследователем не так уж много.

Поэтому среди них, кстати, почти не бывает дворян.

— И Лабиринт всё время что-нибудь отнимает...

— ...

— Лучше бы его вообще не существовало.

Зная историю семьи Эрвен, спорить с этой маленькой девчонкой я не мог.

— Ха-ха... Но кто-то всё равно должен туда ходить, правда? Мы можем есть, спать под крышей, носить одежду — всё это существует благодаря магическим камням, которые добывают в Лабиринте...

— Я знаю, сестра.

— ...

Теперь растерялась Эрвен.

Похоже, из-за собственного чувства вины она рядом с младшей вообще теряла привычную уверенность.

Но умение разговаривать тоже приходит с опытом.

«С детьми я как-нибудь справлюсь».

Для начала надо было её заинтересовать.

Абстрактными рассуждениями её не зацепить. Нужна была тема, которая ей наверняка интересна.

— Эрвен, ты рассказывала Мей, как мы впервые встретились?

— Что? А... вкратце. Я сказала, что попала в беду и... г-господин Яндель мне помог.

— ...Господин Яндель?

— Ха-ха... А что? Что-то не так, господин Яндель?

Эрвен смотрела на меня с совершенно неестественной улыбкой.

Долго гадать не пришлось.

«Ей перед сестрой неловко называть меня дядей».

В последнее время это обращение и правда почти стало прозвищем.

А сегодня Эрвен ещё и пыталась доказать, что я не какой-то подозрительный тип. Наверное, решила, что «дядя» делу не поможет.

— ...Есть что-то, чего она мне не рассказала?

Мей сама вмешалась в разговор.

Стоило ей заподозрить, что в истории нашего знакомства есть неизвестные подробности, как равнодушие сразу куда-то делось.

— Кто знает, до какого места она дошла... Хочешь услышать от меня?

— ...

— Тогда расскажу.

Дальше дело пошло легко.

Я начал с первой встречи с Эрвен, а потом пересказал самые интересные случаи из наших дальнейших походов.

Но Мей заметила, что одну историю я обошёл.

— ...А Гоблиний Лес?

В Гоблиньем Лесу хватало событий, но я сразу понял, какое именно её интересует.

Она хотела услышать о том дне, когда погибла Дария.

— ...Можете рассказать. Я всё равно примерно знаю, что случилось.

Я молча посмотрел на Эрвен, оставляя решение за ней. Та дала понять, что не против.

И тогда я без лишней драматизации рассказал всё, что помнил.

Эта история вышла длиннее и подробнее остальных, хотя смысл её можно было свести к одной строчке.

Дария спасла младшую сестру Эрвен и погибла вместо неё.

После этого мои варварские байки закончились сами собой.

Мей долго молчала. Мы с Эрвен не торопили её.

Наконец она тихо произнесла:

— Если бы Лабиринта не было... сестра, наверное, всё ещё была бы рядом.

Я не стал спорить.

— Может быть.

Не стань Дария исследователем, она, возможно, и правда не погибла бы тогда.

Правда, в таком случае рядом с Эрвен в опасный момент могло не оказаться никого, кто прикрыл бы её собой.

— Почему все так цепляются за Лабиринт?..

На этот вопрос ответ у меня нашёлся сразу.

— Потому что город ничем не лучше.

— ...?

— Люди идут туда, потому что больше не хотят, чтобы у них всё отнимали. Город тоже только и делает, что забирает.

Дария это понимала.

Эрвен тоже.

Поэтому обе и стали исследователями.

Чтобы больше не терять. Чтобы суметь защитить то, что дорого.

— Ты ведь сама пошла в Лабиринт, хотя терпеть его не можешь. Значит, тоже это понимаешь?

Мей ничего не сказала.

По лицу было видно: какая-то часть её согласна, но признать это вслух она пока не готова.

«В таком возрасте часто и сам не понимаешь, что именно чувствуешь».

Ироничная мысль.

Будто я сам сейчас отлично разбирался в собственном состоянии.

Я усмехнулся и всё же дал ей один совет.

— Мей Фовин ди Терсия.

— ...

— Скоро Лабиринт откроют. Когда это случится, попробуй войти снова. Там бывают не только плохие вещи.

Ответ пришёл не сразу.

— Вы... правда так думаете?

На этот раз мне не понадобилось ни секунды.

— Уверен.

Потому что со мной было именно так.

Мы ещё долго сидели втроём, говорили о разном, и постепенно я начал понимать, какие отношения сложились между сёстрами.

— Принести тебе ещё печенья? У меня как раз есть из известной городской кондитерской—

— Нет, спасибо, сестра. Не надо.

Вот примерно так всё и выглядело.

Эрвен осторожно пыталась хоть чем-нибудь порадовать Мей. Мей столь же осторожно старалась ничего лишнего от неё не принимать.

На обычную близкую семью это походило мало.

«Ну и тяжело на вас смотреть».

Обе явно дорожат друг другом, но разговаривают почти как чужие.

Меня самого от этого начинало корёжить, однако вмешиваться было некуда.

Советчик по семейным отношениям из меня, мягко говоря, никакой.

«Лучше не лезть и не портить то, что хоть как-то работает».

Так я и поступил. Мы продолжили беседовать о вещах попроще, пока через какое-то время не раздался стук.

Тук-тук-тук.

Кто-то пришёл.

— Мей, ты дома?

Мужской голос был приятным и почему-то слегка знакомым.

— А, дядя!..

Мей вскочила ещё до того, как он договорил, и побежала открывать.

Эрвен проводила её взглядом с натянутой улыбкой.

Она и сама прекрасно видела, насколько по-разному младшая встречает их двоих.

— Мей, как ты тут без меня?

— Дядя, вы ушли всего несколько часов назад.

— Ха-ха... Хоть несколько минут. Я всё равно должен убедиться, что с тобой всё хорошо.

Мужчина фейри ласково потрепал Мей по голове, а потом заметил нас и поздоровался.

— Давно не виделись, барон Яндель.

Оказалось, мы знакомы.

— И тебе доброго здоровья, Беллег Шусия ди Терсия.

Известный исследователь, которого народ фейри почитал как героя.

И родной дядя Эрвен по матери.

Мы уже однажды виделись на совете народов, хотя тогда успели лишь коротко обменяться приветствиями.

— Мне сообщили, что вы пришли вместе с Эрвен. Я так и подумал, что найду вас здесь.

— Ты искал меня?

— Не только вас. Я бы всё равно пришёл: дорогая племянница впервые за долгое время вернулась домой. Эрвен, у тебя всё хорошо?

— Да...

— Рад слышать. Позволите присесть?

— Как хочешь. Не я здесь хозяин.

Я пожал плечами. Беллег усмехнулся и сел напротив.

А затем произнёс:

— По дороге я уже услышал, что произошло в посёлке.

Я невольно напрягся.

Всё-таки передо мной сидел дядя Эрвен.

— Я понимаю, чего вы хотели добиться... Но обязательно было делать это именно так?

— ...Мне нечего сказать в своё оправдание.

— Дядя, я ведь сказала, что всё нормально. Я даже благодарна ему.

Я опустил голову, и Эрвен тут же вступилась.

Странное ощущение.

В роли варвара-танка обычно я прикрывал остальных, а не наоборот.

— ...Что случилось?

Мей широко раскрыла глаза, но никто из нас не рискнул ей ответить.

Похоже, такое отношение её задело.

— Я выйду. Поговорите спокойно.

Она ушла из дома, оставив нас втроём, и напряжение немного спало.

— Хорошая девочка.

— Похоже на то. И сестру любит.

— Вообще-то я говорил об Эрвен.

— А...?

— Поэтому прошу: обращайтесь с ней хорошо. Сколько бы вы теперь ни объяснялись, после таких слухов с замужеством у неё будут проблемы. Так что проявите ответственность и—

— Д-дядя!.. Что вы такое говорите?!

— Эрвен, нравится тебе это или нет, я опекун и твой, и Мей. Есть вещи, которые взрослый обязан сказать. Разве не так, барон?

Возразить было нечего.

Совсем.

— Д-да. Разумеется.

— Значит, вы поняли, что именно я хотел до вас донести?

— К-конечно.

— Тогда хорошо. И прошу не принимать мои слова в штыки. Считайте это беспокойством человека, которому Эрвен дорога.

Мне снова оставалось только кивнуть.

К счастью, дальше Беллег не стал давить и разговор вернулся в нормальное русло.

— Раз уж встретились, хочу кое-что спросить. После того как Эрвен покинула отряд Чистой Крови, отношение к ней сильно ухудшилось?

— Было бы ложью сказать, что нет. Достаточно послушать, что говорят некоторые старейшины.

— Значит, тебе пришлось многое улаживать. Спасибо.

— Я лишь сделал то, что обязан был сделать.

— Теперь я тоже хочу помочь. Расскажешь подробнее, как устроена власть у народа фейри?

— Хм... Почему бы и нет. Вас, барон, в каком-то смысле уже трудно считать посторонним.

— ...

В его формулировках то и дело звучали намёки, от которых я снова чувствовал давление.

Но разговор всё равно оказался полезным.

Теперь хотя бы стало понятно, как можно укрепить положение Эрвен среди фейри.

Вернусь и составлю нормальный план—

— Эрвен, не могла бы ты ненадолго выйти?

...Что?

— Мне нужно обсудить с бароном одну вещь наедине. Это ненадолго.

— Хорошо...

Мы уже собирались заканчивать разговор, когда Беллег неожиданно попросил Эрвен оставить нас.

Я сразу насторожился.

Этот человек только что при самой Эрвен без колебаний потребовал, чтобы я за неё отвечал.

Что же он хочет сказать, если даже её для этого выставил за дверь?

— Ну? Ты хотел поговорить со мной наедине.

Я спросил осторожно.

Беллег немного помедлил, а затем сказал прямо:

— Барон, до меня дошёл слух, что у вас есть камень воскрешения.

...Вот уж о чём я точно не ожидал услышать.