Я снова шёл по руинам седьмого района.

На этот раз — в довольно необычной одежде, которую раздобыла для меня Амелия.

Топ. Топ.

На дорогу это походило мало: сплошные камни и выбоины. Повсюду сновали солдаты, но на меня почти никто не обращал внимания.

Точнее, кое-кто всё-таки поглядывал: на секунду задерживал на мне взгляд, решал, что обознался, и возвращался к работе.

Всё благодаря одежде.

«Багряный парадный костюм».

Это снаряжение из той же категории, что и Золотая Маска, которую я когда-то добыл в Багровой Цитадели. Такие вещи получают в разломах.

Никаких характеристик. Никаких боевых усилений.

У костюма была единственная функция — менять телосложение владельца по его желанию.

И всё же вещь считалась чрезвычайно редкой.

Добыть такой костюм можно только в разломе девятого этажа. Да ещё и одного похода в нужное место мало: секрет срабатывает только при настолько дурацких условиях, что костюм достаётся далеко не каждый раз.

«Сколько я его ни искал...»

Полезная вещь. Я регулярно заглядывал на аукционы и сам обходил торговцев.

С того дня, как очнулся в этом теле, ни одного такого костюма в открытой продаже не видел.

И тут Амелия вдруг принесла один, просто бросила мне и велела надеть.

Разумеется, я засыпал её вопросами.

— Нет, серьёзно. Где ты его взяла?

Я спрашивал уже не первый раз. На лице Амелии едва заметно дрогнул мускул.

Сначала подумал, что ей надоело слушать один и тот же вопрос.

Потом понял: всё наоборот.

«А-а...»

Она нарочно не отвечала: ей нравилось смотреть, как я удивляюсь.

Ну надо же.

— Не понимаю, почему тебя так волнует эта мелочь, — наконец сказала Амелия.

— Мелочь? Я столько времени его искал и ни разу не нашёл. А ты вдруг взяла и принесла. Конечно, мне интересно.

Моей реакцией она, похоже, осталась довольна и всё-таки сдалась.

— Я попросила помощи у командующего Беруна. Спросила, есть ли у Королевского Дома такой костюм и можно ли одолжить его ненадолго.

— А-а...

Точно.

У Королевского Дома такой костюм вполне мог найтись.

Ответ оказался до обидного простым. Но где-то внутри всё равно стало теплее.

Она ведь специально ради меня встретилась с Беруном и обо всём договорилась.

— Спасибо.

— Не за что.

Я оглядел себя и сразу вспомнил другое слово.

«Ненадолго».

— Слушай... А если потом сказать, что костюм потерялся? Ну, развести руками: ничего не знаю, ищите сами.

Амелия посмотрела на меня как на идиота.

— По-твоему, Астаротта из тех, с кем это сработает?

Хм.

Не знаю...

Если как следует обнаглеть, кажется, даже его можно немного развести.

Но проверять, пожалуй, не стоит.

— Ладно. Верну как положено.

— Вот и правильно. Лучше не давать им лишнего повода зацепиться. У Королевского Дома так заведено: сначала что-то дают, потом требуют вдвое больше.

Мы продолжили путь через седьмой район, болтая о всякой ерунде.

Уже этого хватало, чтобы голова немного проветрилась.

Когда ты ростом с обычного человека, город выглядит совсем иначе. Никто меня не узнавал, никто не оборачивался, никому не было дела до Бьорна Янделя.

«Неплохо...»

Свобода ощущалась почти физически.

Правда, стоило посмотреть по сторонам, и на душе снова становилось тяжело.

Седьмой район, который уже начал казаться мне домом, опять разнесли к чертям. На этот раз сильнее, чем во время первого вторжения.

Восточная часть выгорела почти полностью — чёрный пепел вместо кварталов. В центре района прогремели два удара Грома.

«Хотя восьмому району ещё хуже. Там вообще почти всё сгорело...»

После войны несколько районов лежали в руинах, а четвёртый целиком остался за противником. Город и раньше был тесным; теперь оставшиеся районы просто не могли вместить всех беженцев.

Места для людей попросту не хватало.

Говорили, Королевский Дом всерьёз думает временно открыть Древо Гномов для простых жителей.

И на этом фоне — праздник.

«Для кого он вообще?»

Людям, потерявшим дом, не до гуляний.

Значит, для тех, кто ничего не потерял?

Я подумал и поправил себя.

«Нет. Скорее для тех, кто потерял меньше остальных».

Не знаю.

Будь моя воля, я бы забил на праздник и вернулся к делам.

Но одна особа обещала выйти из клана, если я не пойду с ней.

«Куда деваться».

Мы шли через город, где от целых кварталов остались только камни и зола.

Топ. Топ...

Сколько бы ни было разрушений, город всё равно отстроят заново, и он снова наполнится людьми.

Так происходило всегда.

Пятый район оказался именно таким, каким я представлял праздник.

Честно говоря, после войны я ожидал куда более тяжёлого настроения. Думал, люди всё-таки будут подавлены случившимся.

Ошибся.

Народу было полно. Торговцы зазывали покупателей, прохожие перекрикивались, отовсюду доносился смех.

Особенно странно это выглядело именно здесь.

Если не считать четвёртый, пятый район был единственным, где тоже шли бои. До конца восстановления здесь было ещё далеко.

— Осторожнее! Впереди большая яма!

На окраинах то и дело попадались провалы в дороге и полуразрушенные дома.

И всё равно с самого утра люди вышли гулять.

Я решил смотреть на это с хорошей стороны.

«Не может же им всем быть по-настоящему весело».

Наверняка многие просто хотели хотя бы на день забыть, что случилось.

А кто-то пришёл поесть и выпить за счёт короны: по случаю праздника на улицах бесплатно раздавали еду и выпивку.

— Яндель, ты там уснул? Иди быстрее.

— Да, иду.

С тех пор как мы вошли в пятый район, я просто шёл за Амелией. Уж она-то наверняка заранее всё распланировала...

В этот момент меня резко дёрнули за руку.

Я застыл.

Амелия держала меня за руку.

— Не упирайся, иди быстрее. Потеряем друг друга в толпе — потом не найдём. Ты сейчас ещё и маленький.

— А... Да. Логично.

Всё звучало вполне разумно.

«Я действительно ниже обычного, народу вокруг море. Что тут возразишь?»

Поэтому сопротивляться я не стал и позволил ей вести меня через толпу.

Так мы прошли ещё немного.

— Эмили... А куда мы, собственно, идём?

— Куда ноги несут.

— В смысле? У тебя нет плана?

— Иногда и так неплохо.

Вот те раз.

Я-то думал, она хотела показать что-то конкретное. Ради этого я ведь специально отменил свои дела.

«Хотя... ладно».

Я слегка разочаровался, но бродить по городу без всякого плана оказалось не так уж плохо.

Мы просто ходили и смотрели на людей. Попадалось что-нибудь аппетитное — покупали и ели. Зашли в оружейную лавку, ничего не купили, зато я в очередной раз охуел от того, как взлетели цены.

Потом добрались до Центральной Биржи Альминуса, где специально к празднику устроили аукцион.

Там мне на глаза попалась одна вещь.

— Кукла с тройным превращением?.. Сначала гоблин, потом орк, потом огр?

Я купил её.

За эту бессмысленную покупку Амелия тут же стукнула меня по спине.

В общем, плана не было, но по пути всё время находилось чем заняться. Время пролетело незаметно.

Под конец мы решили перекусить и зашли в трактир.

И сразу с порога услышали:

— Да Бьорн Яндель, кого же ещё! Тут даже спорить не о чём!

За соседним столом подвыпившая компания обсуждала меня так громко, что не слушать было невозможно. Тема оказалась любопытной.

— Назови хоть одного нынешнего исследователя, который совершил столько же, сколько барон Яндель! Да мы вообще сегодня здесь сидим и смеёмся только потому, что он отрубил голову тому мятежному ублюдку!

— Подвиги я не отрицаю. Но из этого ещё не следует, что барон Яндель — сильнейший боец. Вспомни великого штурмана Пикму. Его достижения вошли в историю, а в бою, говорят, он был довольно посредственным.

— Пикма? Ты сейчас серьёзно сравнил барона Янделя с каким-то штурманом?

— Я привёл пример, только и всего...

Спор был о сильнейшем из ныне живущих, а не о величайшем бойце всех времён.

К разговору быстро подключились другие посетители.

— Ну, Янделя точно можно ставить в один ряд с сильнейшими.

— Раньше я думал, он хорош только в массовых схватках. После этой войны уже не скажешь.

— Говорят, Мистическое Око он прикончил одним ударом?

— И Собирателя Трупов прикончил.

— А сколько ударов Грома пережил? И всё равно вернулся живой.

Другие посетители один за другим поддержали тех, кто называл Янделя сильнейшим, и спор быстро сошёл на нет.

Амелия покосилась на меня.

— Очень внимательно слушаешь.

— Извини. Просто непривычно.

По этим разговорам особенно хорошо было видно, насколько изменилось отношение ко мне.

Раньше меня уважали за умение вести людей за собой, за готовность рисковать собой, за храбрость и за достижения исследователя.

Теперь к этому добавилось ещё одно: люди начали всерьёз считать меня одним из сильнейших именно как бойца.

«Ну да. Раньше я и правда не побеждал в одиночку противника такого уровня».

Ни битва в Гоблиньем Лесу, после которой моё имя впервые прогремело, ни поход на Айсрок не были боями один на один.

А Мистическое Око я убил на глазах у толпы — и имя этого противника знали все.

Тут уже ничего объяснять не требовалось.

— Интересная тема, — сказала Амелия. — А ты сам что думаешь?

— О чём?

— Они правы?

Чего она вдруг спрашивает об этом всерьёз?

Я усмехнулся.

— Ну... не то чтобы они сильно ошибались.

Кого бы сейчас ни выставили против меня, я не считал себя заведомо проигравшим.

Наша прогулка началась утром и закончилась к раннему вечеру.

До священной земли мы добрались уже поздним вечером.

Топ. Топ.

Я быстро помылся, переоделся и снова вышел наружу — захотелось немного пройтись перед сном.

Цели у прогулки не было.

Просто шёл куда ноги несут, дышал прохладным воздухом и в конце концов сам не заметил, как пришёл в знакомое место.

Там уже кто-то сидел.

— Хикурод?

— А, Яндель. Это ты.

— Ты же тоже собирался сегодня в город. Давно вернулся?

— Совсем недавно. Думал проветриться и прийти в себя... Только вышло не очень. А у тебя?

— Мне, пожалуй, помогло.

— Ха-ха. Тогда хорошо.

Сегодня Хикурод казался ещё меньше обычного.

Я тяжело выдохнул, сел рядом и протянул руку.

— У тебя ещё бутылка есть? Давай сюда.

— А кружка?

— Ты серьёзно таскаешь с собой кружки?

— Ха-ха... С тобой невозможно спорить.

Он отдал мне бутылку. Мы некоторое время просто пили молча.

Потом Хикурод заговорил:

— Помнишь тот день на третьем этаже? Когда мы все впервые увидели то зрелище вместе...

— Когда Двалки перепугался до смерти?

— Он был простодушным парнем. Впервые столкнулся с грабителями и понял, насколько всё здесь отличается от того, что он себе представлял.

— С каждым исследователем когда-нибудь случается такое. А потом Ротмиллер среди ночи поднял всю команду, чтобы его утешить.

— Думаю, Ротмиллер хотел показать Двалки: в Лабиринте хватает боли и потерь, но хорошее там тоже бывает. Обязательно бывает.

Я ничего не ответил.

— Не верится, что с тех пор прошло уже несколько лет, — продолжил Хикурод.

— Мне тоже.

Разговор снова затих.

Мы долго сидели рядом и молча пили.

Через какое-то время Хикурод поднялся первым.

— Я уже захмелел. И холодно стало. Пойду внутрь.

Уходя, он слегка пошатывался.

Я ещё долго оставался там один, потом тоже направился к своему жилью в священной земле.

И обнаружил, что возле двери меня опять кто-то ждёт.

— Миша? Ты чего здесь в такое время?

Миша Карлштайн.

Одна из троих, кто остался от самого первого состава нашей старой недокоманды. И моя первая несостоявшаяся любовь...

Я нахмурился.

«Хотя, если совсем строго, не первая».

Вот ведь.

Стоило ночью выпить — и сразу полезли сентиментальные мысли.

Миша не дала мне продолжить эту мысль даже про себя.

— Завтра выдели время мне. Я... тоже знаю, куда хочу сходить.

— Что?

— Не придёшь — я... я тоже выйду из клана!

«Это ещё что за номер?»

Я настолько охуел, что не нашёлся с ответом.

Миша не стала дожидаться ответа. Развернулась — и через мгновение исчезла из виду.

Я остался перед дверью один.

Фу-у-ух...

«Они что, по очереди решили таскать меня куда-то? У них там свой общий чат, что ли?»

Я посмотрел в ту сторону, куда убежала Миша.

— Ты бы хоть сказала, во сколько завтра встречаемся.

Ладно.

Просто встану пораньше.