Я ожидал от Ли Бэкхо чего угодно, только не такого спокойного признания.

Думал, начнёт отпираться, юлить, строить из себя невинную овечку.

Хотя, если посмотреть иначе, ничего странного в его реакции не было.

«Сам пришёл. Значит, понимал, что я его подозреваю».

Если бы он считал себя вне подозрений, зачем вообще тащиться сюда ночью? Видимо, до конца уверен не был и решил лично проверить мою реакцию.

Вполне в его духе.

Я заставил себя не двигаться. Желание размозжить ему череп прямо сейчас было почти физическим.

— Спрошу в последний раз. Зачем ты их убил?

Я уже не сомневался, что убийца — Ли Бэкхо. Не понимал только мотива.

Зачем Ли Бэкхо понадобилось убивать моих людей?

Ответ оказался настолько нелепым, что в первые секунды я решил, будто ослышался.

— Брат, ты правда не понимаешь?

— Мне сейчас не до твоих игр. Отвечай.

— Ты же знаешь: всё, что я делал, я делал ради тебя.

У меня перехватило дыхание от ярости.

— Ты хочешь сказать, что убил их ради меня?

Я говорил медленно, изо всех сил стараясь не сорваться. Ли Бэкхо только спокойно кивнул.

— Я совершенно случайно услышал про Камень Записи. Там ведь сказано, что ты потеряешь троих товарищей и после этого поймёшь, куда тебе идти дальше?

Я молчал.

— Если перевести это на нормальный язык, трое обязательно должны умереть. Иначе ты не поймёшь, куда тебе идти.

«Сука...»

— Поэтому ты их и убил? Потому что за всю войну погиб только один?

— А? Нет, не совсем.

Он даже покачал головой, будто я опять не понял очевидного.

— В записи сказано, что умрут трое. Значит, даже если бы я вообще ничего не делал, трое всё равно умерли бы.

— Тогда какого хуя ты...

— Джеймс Калла, — перебил Ли Бэкхо. — Его ведь так уделал чёрный маг, что даже верховный жрец руку не восстановил бы. Поэтому я выбрал его. Раз уж судьба всё равно заберёт троих, лучше потерять того, кто меньше всего пригодится тебе дальше. Разве не логично?

Я смотрел на него и не находил слов.

Он продолжил как ни в чём не бывало:

— Вот только не думал, что туда заявится эта женщина. Серьёзно, зачем она вообще пришла к нему в такой час? У них что, роман был?

Я по-прежнему молчал.

— Из-за неё всё пошло через жопу. Ты ведь по ней меня и вычислил? Я пробил ей живот. Мы с тобой столько времени провели за стенами — я понимал, что ты узнаешь мой почерк. Хотел всё подчистить, но перед смертью она успела поднять шум. Пришлось сваливать, не закончив.

Казалось, он действительно расстроен не тем, что убил Версил, а тем, что не успел замести следы.

— В общем, мне жаль, что так получилось, — сказал он. — Я правда хотел как лучше. Когда пришлось прикончить ту женщину, сам понял, что что-то не так. Думал: если умрёт только Джеймс, третий потом погибнет из-за какого-нибудь несчастного случая. А оказалось, судьба как раз и собиралась довести счёт до трёх моими руками. Вот ведь издевательство, да?.. Я-то тут при чём...

Больше я не выдержал.

ГРОХОТ!

Я метил молотом ему в голову, но угодил в крышу.

Ли Бэкхо уже отпрыгнул.

— Ого... Брат, да ты и правда сильно разозлился.

Я не ответил.

Разговаривают с людьми.

А этот ублюдок для меня человеком больше не был.

Опасная тварь, которую надо убивать на месте. Вот и всё.

Я снова махнул молотом.

ФЬЮ-УХ!

Ли Бэкхо легко взмыл в воздух и завис над крышей.

— Брат, последний вопрос.

Я молчал.

— Да брось. Всего один вопрос. Ответишь — и всё.

Молчание.

— Мы ведь уже не сможем помириться, да?

— Помириться?

Не прощения попросить, а помириться?

Он что, издевается?

— Ну да. Мы всё-таки оба корейцы. Может, один раз проявишь великодушие и просто забудешь...

Я оттолкнулся от крыши.

ТУК!

Молот рассёк воздух под ним, а Ли Бэкхо поднялся ещё выше.

— Эх... Беда не приходит одна. Ладно. В последнее время у меня всё равно появился другой вариант.

Я замер.

— Что?

— А, ты ещё не знаешь?

Он стоял на фоне луны и смотрел сверху вниз.

— Я всё это время думал, что главный герой этой истории — ты. А теперь начал сомневаться. Похоже, я вполне мог ошибаться.

«Что за херню он несёт?»

— Так что раз уж всё сложилось именно так, с сегодняшнего дня я от этой роли отказываюсь.

— ...

— От роли соперника, который нужен только затем, чтобы главный герой выглядел ярче.

Он усмехнулся.

— Если честно, заебало. Скука смертная.

Я не понимал, к чему он ведёт и какую новую игру затеял.

Зато другое было ясно без объяснений.

「———— применяет [Угасание Звезды].」

Назад дороги между нами больше не было.

Последнее, что я помнил, — белый свет, заполнивший всё поле зрения.

Когда снова открыл глаза, я лежал в центре огромного кратера.

Ли Бэкхо уже исчез. За краем воронки показались солдаты, сбежавшиеся на грохот.

Я тяжело вздохнул и поднялся.

«Ох, блядь... Всё тело ломит».

Ни одного живого места.

Вот же читерский навык. При моих нынешних характеристиках одна эссенция не должна была так меня отделать без всяких дополнительных эффектов.

— Б-барон?.. Вы... вы целы?

— Что здесь произошло?

Пришлось объясняться с местным командиром. Я сказал, что на меня внезапно напали, сообщил самое необходимое и, отделавшись от расспросов, вернулся к своим.

Амелия к тому времени уже тоже была здесь. Как выяснилось, Астаротта сначала запрещал выпускать кого-либо из дворца, но для Амелии, Айнар и Ауэна всё-таки сделал исключение.

— Ли Бэкхо был убийцей? — переспросила Амелия.

Новость о том, что Джеймса Калла и Версил Гоуленд убил именно он, заметно потрясла Амелию. А когда я добавил, что он ещё и атаковал меня, она помрачнела ещё сильнее.

— У нас появился очень опасный враг.

Её тревога была понятна, но формулировку я всё-таки поправил.

— Он не появился сейчас.

Амелия вопросительно посмотрела на меня.

— Это я был долбоёбом и слишком поздно понял, что он враг.

Ли Бэкхо с самого начала видел во мне инструмент и собирался использовать меня в своих интересах.

Справедливости ради, я тоже держал его рядом не из дружбы, а потому что он был полезен.

Просто сегодня я наконец понял, что между нами было на самом деле.

Теперь требовалось думать не о прошлом, а о практических мерах.

— Мы не знаем, что он предпримет дальше. С этого момента никто не ходит один. Следите друг за другом.

— Понимаю, — кивнула Амелия. — Когда ситуация немного успокоится, первым делом найдём нормальное жильё. Такое, куда врагу будет трудно проникнуть.

— Да. Он может ударить когда угодно и откуда угодно.

Долго обсуждать Ли Бэкхо не имело смысла. Всё равно ничего серьёзного мы пока сделать не могли.

Амелия первой перевела разговор:

— Значит, те трое всё ещё во дворце?

— Да. Рагну и Элтора дворец просто так не отпустит. А Харин Суэви, кстати, осталась сама. Сказала, что Рагна может в любой момент очнуться, поэтому хочет быть рядом.

— Понятно...

Я понимал, почему Астаротта их не выпускает.

Элтора — сын маркиза-мятежника. В Рагне королевская кровь. Никто в здравом уме не позволит таким людям свободно разгуливать по столице.

«Насчёт Рагны ещё придётся говорить отдельно...»

Я медленно выдохнул.

Амелия хлопнула меня по плечу.

— Отдохни. Остальным я сама всё объясню, чтобы тебя не трогали.

Как глава клана я, возможно, сейчас был не на высоте. Но за эту заботу я был Амелии по-настоящему благодарен.

Конечно, хотелось узнать, что пережили Миша, Эрвен и остальные после телепортации.

«Потом».

Сейчас мне просто хотелось отдохнуть.

Когда Амелия ушла, я лёг на армейскую койку и закрыл глаза.

Тело и голова требовали сна.

Сон не приходил.

Браун Ротмиллер.

Джеймс Калла.

Версил Гоуленд.

Стоило перебрать в памяти эти три имени, как одно за другим накатывали горе, вина и ярость.

Потом мысли переходили к Ли Бэкхо.

И тогда к ярости примешивалось сожаление. От одной мысли о нём становилось трудно дышать.

Следом — Рагна Ританиэль Фепрок.

Просьба маркиза не выходила из головы. Я не знал, что с Рагной решит сделать Королевский Дом. Ещё меньше понимал, как смогу помешать, если ей решат навредить.

А кроме неё были воины моего племени, погибшие, потому что пошли за мной.

Война, которая формально всё ещё продолжалась.

Король, который мог проснуться в любой момент.

Странная организация под названием Хиркумута.

Аурил Гавис.

Все эти мысли душили меня до самого рассвета.

Я так и не уснул.

То ли несколько часов с закрытыми глазами всё-таки дали передышку, то ли за ночь мысли немного улеглись.

Не знаю.

К утру стало чуть легче.

Спать уже было поздно, так что я решил встать и заняться делами. И тут издалека донёсся знакомый рёв:

— БЬО-О-ОРН!

Голос Айнар приближался с каждой секундой.

— БЬО-О-ОРН! ВСТАВАЙ!

Полог у входа отлетел в сторону без всякого стука и предупреждения. Айнар ворвалась в шатёр, тяжело дыша.

— Беда!... Большая беда!

Так одна из проблем, которые я всю ночь прокручивал в голове, внезапно прояснилась.

Правда, только наполовину.

— Война закончилась!

...Точнее, объявили перемирие.

Перемирие — существительное.

Значение: временное прекращение военных действий по соглашению между воюющими сторонами.

Если придираться к словарному определению, то происходившее у нас не очень тянуло на настоящее перемирие.

Никто ни с кем не договаривался.

Ноарк просто снова заперся — почти так же, как раньше превратил Бифрон в крепость.

Маркиз погиб, Гром был утрачен, а в четвёртом районе Ноарк продолжал сдавать позиции. Похоже, им не осталось ничего другого, кроме как запереться в укреплениях и выжидать.

Самое смешное — каждая сторона видела происходящее совершенно по-разному.

Для Ноарка это было отступление поневоле: их фактически загнали в бункер.

А в Королевском Доме смотрели на всё иначе: сначала Бифрон, теперь ещё и четвёртый район — того и гляди Ноарк доберётся до Карнона.

Паниковали не только простолюдины. Даже многие образованные дворяне рассуждали примерно так же.

«Хотя положение и без того хреновое».

Достаточно вспомнить, что случилось после потери Бифрона. Чтобы Ноарк не получал ресурсы, Королевский Дом закрыл Лабиринт — практически по принципу «так не доставайся же ты никому».

Цены взлетели. Голодных стало больше.

Пока шла война, налоги не собирали, потому что во дворце понимали: люди и так на пределе. Но теперь боевые действия временно прекратились.

«Целый год магические камни не добывают, а нехватку покрывают из казны. Но и казна не бездонная».

Что будет дальше, я не представлял.

Да и прямо сейчас думать об этом было не обязательно.

— Вождь! Вождь вернулся!

Как только обстановка позволила, я собрал тела погибших и отправился в священную землю.

Шавин Эмюэр, на которой в моё отсутствие держались все дела племени, встретила меня вопросами ещё на подходе.

— Вы вернулись! Что там происходит? Война правда закончилась?

Её можно было понять.

Как барон, я хотя бы получил официальное объяснение того, почему наступило это «перемирие». Остальным оставалось полагаться на слухи.

Шавин всё это время провела здесь и не знала почти ничего.

Почему прекратились бои.

Как именно всё закончилось.

И тем более — кого мы потеряли.

Она оглядела людей за моей спиной.

— А где господин Ротмиллер? Он идёт сзади?

Прежде чем ответить, я раскрыл ладонь.

Чернила выцвели. Руку я так и не помыл как следует, но надпись всё равно почти исчезла.

Разобрать слова ещё удавалось.

Даже без надписи я помнил фразу дословно. Ротмиллер торопливо нацарапал её мне в повозке, зная, что времени почти не осталось.

[Береги Шавин. Она хорошая женщина.]

Эту просьбу я должен был помнить всю жизнь.