Похоже, выражение «без лишних проблем» ко мне по жизни не относилось.

Сначала пришлось незапланированно драться с Мистическим Оком, а когда мы наконец добрались до здания, где должен был находиться маркиз, там уже никого не осталось. Пока я тратил время на дуэль, его успели вывезти.

Тогда-то Элтора и вспомнил ещё об одном месте.

— Загородный дом! Недалеко отсюда есть загородный дом!

— Загородный дом?

— Тайная резиденция. О ней знает только сам маркиз! И находится она здесь же, в четвёртом районе!

Я посмотрел на него.

— Если знаешь ты, слово «тайная» уже звучит не очень убедительно.

— Да никто о ней не знает! Я сам бы не узнал, если бы не был там в детстве. В семье об этом месте вообще никому не известно!

— Ты был там в детстве?..

Я нахмурился.

Элтора тут же понял, как прозвучали его слова, и торопливо поправился:

— Я имею в виду прежнего владельца этого тела. У него в комнате лежал дневник. Там и была запись о доме.

Вот же везучая сука.

Мало того что очнулся сыном канцлера, так ещё и получил в подарок дневник человека, чьё тело занял.

А я в первый же день думал не о семейных секретах, а о том, как бы мне топором башку не раскроили.

Элтора тем временем попытался вспомнить запись почти дословно:

— Там было что-то вроде: «Отец отвёз меня в загородный дом. В саду цвели красивые цветы. Я удивился, когда увидел, что отец ухаживает за ними сам».

— Хм.

— Позже я решил найти этот дом. На случай, если кто-то начнёт подозревать, что я злой дух, мне хотелось знать всё, что мог знать настоящий Элтора. Но среди имущества семьи никакой такой резиденции не нашлось. Вообще никаких следов.

— Тогда как ты всё-таки вышел на неё?

— Благодаря графине Фепрок. После её появления я на всякий случай проверил владения на её имя и обнаружил один участок. Причём сама графиня даже не знала, что он ей принадлежит. Я съездил туда — оказалось, на участке стоит небольшой дом, а за ним присматривает один-единственный старый садовник. Я с ним поговорил. Он даже не подозревает, что нанял его маркиз.

Вот это уже звучало интереснее.

Место действительно подозрительное.

Только в этой версии имелась одна здоровенная дыра.

— Допустим, о доме почти никто не знает. Тогда кто отвёз туда маркиза? Он ведь сейчас без сознания.

— А!..

По лицу Элтора стало ясно: об этом он не подумал.

Отказываться от своей догадки ему, однако, не хотелось.

— Ну... кто-нибудь из ближайших людей маркиза мог знать, разве нет?

Он произнёс это осторожно и сразу отвёл глаза.

Сам понимал, что аргумент слабый.

Я всё же кивнул.

— Хорошо. Проверим.

— Правда?

— Да. Стоять здесь и гадать ещё бессмысленнее.

К тому же канцлер знал, что Элтора — злой дух.

Если тайный дом существовал и хотя бы один доверенный человек маркиза знал о нём, версия не выглядела совсем уж невозможной.

Скорее всего, мы всё равно ехали впустую.

Но место стоило проверить и без маркиза.

«В тайных домах обычно хранят не только садовый инвентарь».

Я уже находил скрытое помещение маркиза во время прежних поисков. Вполне могло оказаться, что здесь лежит ещё что-нибудь, чего я не знаю.

— Ладно. Показывай, куда идти.

— Недалеко! Совсем недалеко!

Элтора снова превратился в навигатор.

Через некоторое время мы остановились перед высокой оградой. За ней стоял довольно скромный двухэтажный дом.

Почему-то он сразу напомнил мне то жильё, где мы когда-то жили вместе с Эрвен.

Мы перелезли через стену и оказались в саду.

Элтора не соврал: здесь было очень красиво.

Цветы, аккуратные дорожки, кусты, деревья — всё выглядело так, будто хозяин и правда любил это место, а не просто заплатил кому-то за дорогой ландшафт.

Амелия огляделась и провела пальцами по листьям одного из растений.

— За садом ухаживали совсем недавно.

Я посмотрел туда же.

Листья как листья.

— Насколько недавно?

— Максимум два дня. Возможно, вчера.

Лично я бы не отличил вчерашнюю прополку от позавчерашней, но раз Амелия сказала — значит, так и есть.

— Уже похоже, что мы пришли не туда, — сказал я. — Но дом всё равно осмотрим. Может быть, внутри есть скрытая комната, а маркиза прячут там.

— Согласна.

Мы двинулись к зданию.

И почти сразу Амелия резко повернула голову к двери.

Потом посмотрела на меня.

Я понял без слов: внутри кто-то есть.

Хотя особой чуткости тут и не понадобилось.

Топ. Топ.

По дому приближались шаги.

Один человек.

Я уже решил, что это тот самый старый садовник.

Но дверь открылась — и я замер.

— ...А?

Перед нами появилась женщина, которую я никак не рассчитывал встретить в тайной резиденции маркиза.

Она спокойно поклонилась.

— Давно не виделись, барон Яндель.

Первым её узнал Элтора.

— Харин Суэви?.. Какого чёрта ты здесь делаешь?

— И вам снова здравствуйте, молодой господин Терсерион. Вы ведь совсем недавно уже приходили сюда.

— Недавно?.. Погоди. Так тогда ты тоже...

— Да. Я пряталась и смотрела. Видела, как вы обыскивали дом. И как в конце концов поняли, что именно здесь скрыто.

Хёнбёль даже не пыталась увиливать.

Элтора сразу напрягся.

— Да что ты, сука, замышля...

Тук!

Я врезал ему по голове.

— Не лезь. Стой молча.

— ...Х-хорошо.

Ещё чего не хватало — чтобы этот придурок называл мою бывшую «сукой» у меня под носом.

Я сам продолжил разговор.

— Харин Суэви. Почему ты здесь?

Начнём с самого простого.

Что вообще делала Хёнбёль в месте, которое маркиз столько лет прятал даже от собственной семьи?

Она моргнула.

— ...Что?

— Спрашиваю ещё раз. Почему ты здесь?

Тон я выбрал такой, чтобы на этот раз не осталось соблазна ответить шуткой.

Хёнбёль удивилась ещё сильнее.

— Подожди... Ты разве не поэтому пришёл?

— Поэтому — это почему?

— Я же отправила тебе сообщение. Написала, чтобы ты пришёл сюда. На той бумажке.

А.

Та любовная записка.

— Ты её... не читал?

Я кашлянул и отвёл глаза.

Когда мне, блядь, было её читать?

Хёнбёль пару секунд смотрела на меня, а потом устало покачала головой.

— Ладно. В конце концов ты всё равно оказался здесь. Так даже романтичнее. Судьба и всё такое.

— ...Судьба?

Это уже Амелия.

Хёнбёль услышала и только пожала плечами.

— А что? Как бы люди ни расходились, сколько бы ни ошибались дорогой, если им суждено встретиться снова — они встретятся.

— Любопытная мысль.

— Рада, что вам интересно. Очень приятно познакомиться, Амели... простите, Эмили Рейнс.

Она запнулась ровно на полуслове.

Со стороны это можно было принять за оговорку.

Я в такие совпадения не поверил.

Хёнбёль специально дала понять: настоящее имя Амелии ей известно.

Зачем — другой вопрос.

«Пока неясно».

Амелия ничем не выдала реакцию.

— Взаимно. Харин Суэви.

На этом знакомство закончилось.

Хёнбёль снова повернулась ко мне.

— Ты спрашивал, зачем я здесь?

— Именно.

— Тогда зайдём в дом. Там и поговорим.

Мы вошли.

Внутри всё оказалось ещё страннее.

Деньги в отделку явно вложили немалые, однако привычной для тайной резиденции важного аристократа роскоши здесь не было.

Никакого показного золота, тяжёлых украшений, вещей, которые кричат о богатстве владельца.

Тёплый, спокойный интерьер.

Так мог выглядеть дом очень состоятельной, но обычной счастливой семьи.

С маркизом этот уют почему-то совсем не вязался.

Хёнбёль указала в сторону коридора.

— Простите, но остальные не могли бы ненадолго оставить нас вдвоём? Есть вещи, которые лучше обсудить без свидетелей. Там дальше очень удобная комната, можно отдохнуть...

— Нет.

Амелия даже дослушивать не стала.

Хёнбёль ничего не ответила.

Просто перевела взгляд на меня.

«Вот же...»

Я мысленно выругался.

— Амелия. Выйди ненадолго. Сначала надо услышать, что она хочет сказать.

Та задержала на мне взгляд.

— Хорошо.

Она забрала остальных и увела их в комнату, которую указала Хёнбёль.

Я сел на диван.

Почему-то всё происходящее стало неприятно напоминать разговор, которого мне очень не хотелось.

— Одну секунду.

Хёнбёль положила на стол устройство, похожее на диктофон, и нажала кнопку.

Записывать оно ничего не собиралось.

Это было магическое устройство, которое не позволяло звуку выйти за пределы небольшого радиуса.

Я хмыкнул.

— Не изменилась.

— Что именно?

— «У кого инициатива, тот не выбирает из предложенного. Он сам создаёт варианты». Ты постоянно так говорила.

Хёнбёль прищурилась.

— И долго ты будешь разговаривать со мной этим каменным голосом?

— В теле Бьорна по-другому говорить уже привычнее. Ладно.

Я перестроился на манеру Ли Хансу.

— Теперь рассказывай. Что это за дом?

Только тогда она довольно улыбнулась глазами.

— Если совсем просто... коробка с воспоминаниями маркиза Терсериона.

— Коробка с воспоминаниями?

— Ну знаешь. Люди хранят где-нибудь вещи, связанные с хорошими моментами прошлого. Письма, мелочи, подарки. У тебя разве ничего такого нет?

— Нет.

— А письма, которые я тебе раньше давала, куда делись?

...

Выкинул.

Я специально не оставлял их в комнате. Знал, что иначе буду снова и снова на них смотреть и только сильнее цепляться за прошлое.

Вслух говорить это не хотелось.

Хёнбёль посмотрела на меня и сама всё поняла.

— А я-то думаю, почему сколько ни обыскивала твою комнату, ни одного не нашла.

— Мы вроде начали не с моих писем.

— Да, точно.

Она перестала улыбаться.

— Это место и есть такая коробка. Когда маркизу становилось совсем тяжело, он приезжал сюда и прятался от всего остального мира.

— И почему тогда здесь сидишь ты?

— Потому что он сам меня сюда отправил.

— В каком смысле? Можно без загадок, сразу главное?

— Под домом есть подземный бункер. Там спит графиня Фепрок. Маркиз велел мне оставаться здесь, охранять её и ухаживать за ней.

— То есть самого маркиза здесь нет.

— Нет.

— И ты не знаешь, где он?

— Откуда мне знать?

— Я проверяю. Про казнь Айнар ведь тоже ты мне сообщила.

— Это я действительно узнала случайно. Маркиз тогда ненадолго заехал сюда. Я спросила, как идёт война, и он начал рассказывать. Мы иногда болтали вот так, ни о чём.

Я посмотрел на неё.

— Ты... болтала с маркизом?

— А что такого? Наедине он довольно приятный человек. Очень воспитанный. Ещё и однолюб. Ну и одинокий — в его возрасте это неудивительно.

Насчёт «приятного человека» я бы поспорил.

С другой стороны, у каждого найдётся сторона, которой не видят остальные.

— Он ужасно любит дочь, — продолжила Хёнбёль. — А раз я была её подругой и правой рукой, ко мне он тоже относился тепло.

— Понятно.

— Эй. Ты вообще слушаешь? Между прочим, эта война началась именно из-за его дочери.

— ...Что?

Вот теперь она завладела моим вниманием полностью.

Хёнбёль достала книгу.

Я вопросительно посмотрел на неё.

Она лишь кивнула: читай.

Я раскрыл первую страницу.

Текст начинался как обычная запись о городской страшилке.

[У Дворца Славы есть своя легенда. Говорят, когда бал продолжается до глубокой ночи, среди гостей появляется безымянная девочка. Никто не знает, откуда она приходит.]

[По словам тех, кто её видел, девочка необычайно красива и совсем невысока. У неё ясные глаза и звонкий голос.]

[Она охотно разговаривает с мужчинами из знатных семей, которые подходят к ней, очарованные её видом. Но стоит спросить имя, как девочка не может ответить. А вскоре бесследно исчезает прямо у них на глазах, словно призрак.]

[Когда я впервые услышал эту историю, только рассмеялся. Решил, что кто-то снова сочинил очередную дворцовую байку.]

[Я ошибался.]

[16 июля. Лето стояло такое жаркое, что даже ночь не приносила прохлады.]

[Я отправился на королевский бал вместе с отцом. Именно там я встретил безымянную девочку.]

Я перестал читать.

Сомнений не осталось.

Передо мной был дневник маркиза.