Центральная Биржа Альминуса.

Место, куда стекались деньги со всего мира.

А если прибавить сокровища из частных сейфов, банк без преувеличения можно было сравнить с драконьим логовом.

Разумеется, охрана здесь была под стать хранившимся богатствам.

И чем больше я об этом думал, тем разумнее казалось держать важного пленника именно здесь.

Если нужно запереть особо важного пленника, подземное хранилище банка и правда надёжнее тюрем под Управлением безопасности или Гильдией.

— Разве ловушка не слишком очевидна?..

Так отреагировала Рейвен, когда я рассказал ей о сообщении.

— Харин Суэви, да? Я понятия не имею, почему вы вообще обменялись какой-то «бумагой для влюблённых», но этот человек — правая рука графини Фепрок. А графиня Фепрок открыто поддерживает маркиза.

— ...

— Тут же всё написано крупными буквами: ловушка. Неловко такое говорить, но подумайте сами. Зачем им вообще было брать Айнар живой, если можно было убить на месте?

Я и сам пришёл примерно к тому же выводу.

Рейвен, конечно, не знала, что Харин Суэви — это Хёнбёль. Не знала и того, какие у нас с ней отношения.

Да и я не думал, что Хёнбёль переметнулась к маркизу и нарочно подсунула мне ложные сведения.

Но...

«Ловушкой это быть не перестаёт».

Проблема уже в том, что сведения вообще дошли до меня.

Если бы Ноарк действительно хотел сохранить место содержания Айнар в абсолютной тайне, никакая Хёнбёль не смогла бы так просто узнать нужное.

А если вспомнить характер самого маркиза...

Сомнений вообще не остаётся.

Это не «возможно, ловушка».

Это ловушка. Сто процентов.

И тот факт, что Айнар не убили сразу, только усиливал подозрения.

Я ожидал, что они попробуют торговаться или предложат обмен.

Но вместо этого пришло: «Назначена казнь».

Слишком уж демонстративно.

И всё же...

«Если идти, то прямо сейчас».

Возможно, именно сейчас есть единственный шанс застать их неподготовленными.

Потому что сообщение пришло через Хёнбёль.

Даже королевская разведка пока не успела раздобыть такие сведения. Значит, враг почти наверняка не знает, что мне уже известно, где держат Айнар.

Значит, ловушку могли ещё не успеть подготовить до конца.

«Нужно торопиться».

Времени почти не было.

Прямо напротив Центральной Биржи Альминуса стояло здание, где прежде размещалось центральное отделение Торгового Дома «Альминус».

Теперь оно было разграблено и почти превратилось в руины.

На одном из этажей пряталась женщина.

— Госпожа Эмили?..

— Тише. Я думаю.

Амелия Рейнвейлс не отводила глаз от окна.

По её неподвижному лицу невозможно было понять, о чём именно она размышляет.

Ауэн, однако, слишком хорошо её знал.

— Даже вам сейчас нельзя туда идти. Я не стану просить вернуться в безопасный Карнон или хотя бы в Третий район. Но, может быть, вы просто переждёте здесь, пока раны хоть немного не затянутся?

Ауэн говорил с неподдельной тревогой.

Неважно, что остальные думали о бывшем мародёре. Для самого Ауэна Амелия и Яндель были людьми, которым он обязан жизнью.

Поэтому спокойно смотреть на происходящее он не мог.

— У вас вдобавок правая рука почти не действует.

На этот раз он сказал жёстче.

В обычном состоянии Амелия, возможно, и справилась бы. Но сейчас её правая рука была тяжело повреждена: эту рану Амелия получила, пока они уходили от бойцов Ноарка.

Руку не оторвало у плеча.

В каком-то смысле всё было даже хуже.

Кость и мышцы предплечья были полностью расщеплены вдоль.

А из-за особой эссенции Амелия не могла лечиться зельями.

— Кровь только-только остановилась. Что вы вообще собираетесь делать в таком состоянии?

Он ещё не хватал её за ноги, но по тону это уже почти была мольба.

Амелия даже не моргнула.

— Я сказала, что думаю.

И именно спокойствие напугало Ауэна сильнее всего.

Он слишком долго находился рядом, чтобы не понимать: она размышляет не над тем, идти или не идти.

Решение уже принято.

Она выбирает только способ.

— Как думаете, командир Яндель обрадуется, если узнает, что вы полезли туда с такой рукой?

Пришлось идти ва-банк.

Амелия наконец оторвалась от окна и посмотрела на него.

— ...

Она ничего не сказала.

Одного взгляда хватило, чтобы стало трудно дышать.

Но Ауэн, хотя его и трясло, глаз не отвёл.

— Ауэн Роклов. Ты переходишь границу.

— А как иначе? Чтобы вернуть человека, который сам эту границу уже перешёл, мне тоже придётся через неё шагнуть.

Он ясно дал понять: отступать не собирается.

Холод в глазах Амелии продержался ещё несколько секунд.

Потом она тяжело вздохнула, словно признавая поражение.

И заговорила неожиданно мягко:

— Я понимаю, что это опасно. Но выбора нет.

— Почему нет?

— Потому что я не хочу, чтобы Айнар Пнеллин погибла.

Именно с этого всё и началось.

Отряд, конвоировавший пленённую Айнар, по чистой случайности прошёл мимо здания, где прятались Амелия и Ауэн.

Они незаметно проследили за ним и своими глазами увидели, как пленницу завели в банк.

— Почему вы решили, что её собираются убить? Если взяли живой, значит, убивать сразу не собирались. Наверняка хотят торговаться с Королевским Домом или с командиром.

— Возможно.

— Вот именно. Значит, сначала нужно—

— А если нет?

Амелия перебила его.

— Допустим, я решу, что момент неподходящий, и останусь ждать. А потом Айнар Пнеллин умрёт внутри этого здания. Что тогда?

— Даже если так случится, это не будет вашей виной.

Он не говорил этого только ради утешения.

И всё же, произнеся эти слова, почему-то сам отвёл глаза.

Амелия коротко усмехнулась.

— Не надо так. Если подумать, ты действительно прав.

Когда-то она и сама жила именно с таким убеждением.

Любые средства допустимы.

Главное — выжить.

— ...Что? Тогда, может быть—

— Хватит.

Амелия закончила разговор.

Красноречием она никогда не отличалась и не представляла, как объяснить Ауэну словами то, что для неё самой давно стало очевидным.

— Я буду осторожна. Сиди здесь и не высовывайся.

Это был уже не предмет обсуждения, а приказ.

Ауэн наконец сдался.

— Хорошо. Только, пожалуйста... вернитесь живой.

Амелия не ответила.

В какой-то момент её силуэт просто исчез из поля зрения.

Ауэн остался один.

— ...

Пустой кабинет на третьем этаже разграбленного торгового дома казался особенно тихим.

Он подошёл к окну и стал следить за главным входом банка.

Амелия не появилась.

Разумеется.

Если она собиралась проникнуть внутрь тайно, через парадную дверь идти было бы глупо.

Даже если бы пошла именно там, Ауэн всё равно вряд ли сумел бы её заметить.

— Лишь бы всё обошлось...

Верующим он никогда не был.

Но всё равно закрыл глаза и помолился.

После этого вернулся к окну и продолжил наблюдение, боясь пропустить хоть что-нибудь необычное возле банка.

Сколько прошло времени — он не знал.

— Смотри-ка. И правда кто-то есть.

— Я же говорил, что чувствую жизненную силу.

Голоса раздались прямо за спиной.

Ауэн дёрнулся и резко обернулся.

БАЦ!

Тяжёлый тупой предмет врезался ему в лоб.

Пол ударил в спину.

Сознание начало проваливаться, но разговор бойцов Ноарка он ещё слышал.

— А это кто вообще?

— Может, один из разбросанных спутников Янделя?

— Не похоже. Какой ещё спутник? Я его один раз стукнул, и он уже отключился.

— Тогда обычный житель Четвёртого района или какой-нибудь исследователь, которого сюда выбросило. Говорят, там вместе с варварами были ещё несколько сотен человек из мелких и средних кланов.

— Ну, значит, из них.

Ауэн слушал, как они пытаются угадать его личность.

К счастью или к несчастью, никто не понял, что он состоит в клане «Анабада».

Но шансов выжить это, похоже, не прибавляло.

— И что с ним делать?

— А чего тут думать? Оттащим в штаб, как обычно. Там же сейчас орут, что магическому оружию топлива не хватает.

— До штаба отсюда тащиться чёрт знает сколько.

— Зато заплатят. Этот, кажется, несколько эссенций поглотил. Хоть на карманные расходы выйдет.

— Хм... Ладно. Всё равно здесь, похоже, только зря время тёр—

Мужчина оборвал себя на полуслове.

— Глянь. Он ещё не вырубился.

ХРУСТ!

На этом последние воспоминания Ауэна Роклова оборвались.

Жадность до добра не доводит.

Ауэн Роклов с этой поговоркой всегда соглашался.

Если подумать, он дожил до сегодняшнего дня именно потому, что почти никогда не хотел большего, чем ему положено.

— Следующий.

Когда-то он отказался от мечты стать великим исследователем.

Вместо этого освоил штурманское дело.

— Следующий.

Потом попал в мерзкий клан, где его гоняли почти как раба.

Но еда была, крыша над головой тоже. Ауэн благодарил судьбу за это и не строил иных планов.

— Следующий.

Когда его подобрал тот варвар, ничего не изменилось.

Даже запертый под землёй без солнечного света, Ауэн радовался, что жив. О побеге не думал ни разу.

— Следующий.

Постепенно люди вокруг начали принимать его своим.

И для Ауэна это стало спасением.

Его называли то Рок-Роком, то Нгуеном — унизительно, конечно.

Но какая разница?

Кто-то с аппетитом ел приготовленный им ужин.

Кто-то после долгой дороги говорил спасибо за то, что он правил повозкой.

В такие моменты Ауэн чувствовал, как понемногу заполняется пустота, которую он давно считал бездонной.

Да, спутником Янделя его было трудно назвать. Скорее уж человеком на подхвате.

— Следующий.

И что с того?

Герои, что ли, травой питаются и не срут?

— Следующий.

Кому-то ведь надо заниматься и обычными делами.

Он действительно был им полезен.

Поэтому старался ещё сильнее.

Ходил за покупками — заодно листал книги по кулинарии.

Чаще брал поводья и постепенно научился обращаться с лошадьми.

Не бросал и занятия мореплаванием: если клан «Анабада» однажды начнёт работать на шестом этаже, в Великом море, или им понадобится собственный корабль, эти знания пригодятся.

Наверное, со временем он просто забыл собственное правило.

— Следующий.

Жадность до добра не доводит.

Рождённый ползать летать не может.

«Наверное... это тоже моя судьба».

Нынешний конец казался Ауэну закономерным.

А как иначе?

Он был обузой.

И всё равно, не зная своего места, продолжал таскаться за людьми, рядом с которыми ему нечего было делать.

Так чего удивляться, что всё закончи—

— Ты не слышал? Следующий!

Солдат в доспехах схватил Ауэна за шиворот и грубо потащил вперёд.

Там стояло огромное устройство.

Грубое.

Простое по конструкции.

Вертикальная колонна уходила вниз, а людей одного за другим заталкивали в отверстие у основания.

Зачем — Ауэн не знал.

«Вот так... значит, я и умру».

Всю жизнь он учился не требовать лишнего. Смирение стало почти таким же естественным, как дыхание.

— Кх... кх...

Он даже не попытался сопротивляться.

Одного-двух, возможно, сумел бы утащить за собой.

А потом?

Его поймают, будут пытать и всё равно убьют.

Если выбирать, лучше уж провалиться туда и умереть сразу—

— Стой. Подожди.

Когда голова Ауэна уже оказалась над тёмным отверстием, кто-то остановил казнь.

Подошёл мужчина в рыцарской форме.

Он взял пленника за подбородок, повернул лицо в одну сторону, затем в другую и удовлетворённо кивнул.

— Теперь уверен. Ауэн Роклов. Вид у него жалкий, но формально он член клана «Анабада».

— П-правда, господин?

— Не знаю, где вы его нашли, но этого я заберу. Его светлость сам решит, что с ним делать.

Рыцарь увёл Ауэна.

Когда тот окончательно пришёл в себя, над ним стоял мужчина средних лет с тяжёлым, давящим взглядом.

Ауэн узнал его сразу.

— Ваша светлость, мы привели того человека, о котором я докладывал.

Маркиз посмотрел на пленника.

— Почему руки не связаны?

Рыцари поспешили объяснить:

— Он считается спутником Янделя, но служит у него штурманом. По оценкам, в бою он слабее обычного орка. Опасности нет.

— Вот как...

Маркиз принял ответ и больше к этому не возвращался.

Ауэн на мгновение перестал соображать.

Потом понял.

«Они не знают».

И в самом деле, откуда?

Королевский Дом знал, что Яндель получил ту эссенцию.

Но никто не мог предположить, что он отдаст её Ауэну.

К тому же использовать способность почти никогда не требовалось, так что утечки информации быть не могло.

Значит...

— Э... э-э...

«Это шанс».

— Хочешь жить — отвечай.

Мысль не успела оформиться до конца.

Для Ауэна это было почти невероятно.

Даже выбирая яйца на рынке, он обычно долго сравнивал их и думал, какие лучше.

Сейчас сомнений не возникло вообще.

— Насколько ты ценен для Бьорна Янделя?

Маркиз едва закончил вопрос.

В ту же секунду Ауэн активировал сверхспособность.

От неё невозможно уклониться.

Она срабатывает мгновенно.

Защита тоже не помогает.

Разрушительная сила у неё тоже приличная, расход силы души мал, а время восстановления короткое.

Сам Яндель хвалил её именно за это.

Способность монстра третьего ранга Беллариоса.

Та самая.

「Ауэн Роклов применил [Дробление].」

Сила пробежала по его руке и ударила в цель.

Перед ним стоял человек, начавший эту гражданскую войну.

Бывший канцлер Рафдонии.

Маркиз Терсерион.

Ещё недавно Ауэн не мог бы даже представить, что когда-нибудь заговорит с человеком такого масштаба.

А теперь весь город мечтал добраться до него и казнить как величайшего изменника своего времени.

— Кха!...

Маркиз харкнул кровью.

И рухнул.