Одна минута. Вторая. Третья...
Так медленно время для Свена Парава ещё никогда не тянулось.
Четыре. Пять. Шесть.
С каждой минутой становилось тяжелее. Ещё недавно шкаф казался уютным убежищем, а теперь в нём не хватало воздуха и всё тело будто сдавливало со всех сторон. Сердце при этом билось медленно, почти издевательски спокойно.
Но тревога никуда не девалась. Наоборот — росла.
Семь минут. Восемь. Девять...
«С ней всё в порядке? А если её заметили другие люди Ноарка? Если уже случилось что-то...»
В полной темноте воображение одну за другой подсовывало картины беды.
Тук!
Это тоже было предчувствие — только на этот раз оно предупреждало не о Свене, а о Лирис.
Десять минут. Одиннадцать. Двенадцать...
Он не отходил от дверцы ни на секунду, прижимался к ней ухом и вслушивался во всё, что происходило снаружи. С тех пор как Лирис Мароне спрятала трупы и вместе со спасённой женщиной перебралась в дом через улицу, оттуда не доносилось почти ничего.
Похоже, укрыться им удалось.
Лязг. Лязг. Лязг.
Иногда мимо проходили тяжеловооружённые отряды, и тогда по спине Свена пробегал холод.
Сам шкаф был безопасен. Внутреннее чутьё, уже не раз спасавшее ему жизнь, уверяло в этом без колебаний.
Но дом напротив?..
Прошло двадцать минут. Потом тридцать. Сорок.
Предчувствие отвечало ясно: нет, там опасно. Да и без всякой мистики вывод получался тот же. Будь это место действительно надёжным, женщину не вытащили бы из укрытия двое рядовых ноаркцев. К тому же после этого там уже погибли люди.
Лязг. Лязг. Лязг.
Очередной отряд прошёл по улице — и вдруг остановился.
Свен беззвучно выругался. Он до последнего надеялся, что люди просто двинутся дальше, однако дурное предчувствие снова не ошиблось.
— Говоришь, они пропали, когда прочёсывали этот квартал?
— Да. Последний доклад пришёл именно отсюда.
— Вот же идиоты... Кого понесло разведывать такую даль в разгар всего этого?
— Под видом разведки наверняка искали, чем можно поживиться.
— Или бабу.
После этих слов никто не засмеялся.
В их разговоре не было и следа той дисциплины, которой отличались войска Рафдонии. Обычная для Ноарка развязность. Свену от этого стало только хуже: он слишком хорошо представлял, что ждёт человека, попавшего к таким людям в руки.
Тук!
Впрочем, мир словно всегда работал именно так. Стоило Свену чего-то бояться, стоило тревоге пустить корни — и беда будто питалась ею, становилась всё реальнее, пока не возникала прямо перед глазами.
И сейчас происходило то же самое.
— Хм?.. Подождите. Здесь чувствуется энергия смерти.
— Смерти?
— След уже слабый, прошло немало времени. Но я уверен: на этом месте кто-то погиб.
— Можешь сказать больше?
— Дайте минуту.
Наступила пауза. Когда мужчина заговорил снова, голос у него был значительно тише прежнего, но усиленный божественной силой слух Свена позволил разобрать каждое слово.
— Примерно час назад. Погибли трое.
— Число совпадает с пропавшими. Да и время подходит. Вероятность, что это кто-то другой, невелика.
— Тела унесли, кровь зачистили магией. Поработали аккуратно.
— То есть своей чёрной магией ты уже не выяснишь, куда ушёл убийца?
Командир, судя по тону, задал вопрос почти буднично. Свен в темноте сжал зубы, надеясь услышать отрицательный ответ.
— Чёрная магия всё-таки не всесильна.
— Ясно.
— Зато я могу определить, куда перенесли тела. Вон в тот дом.
— Тогда проверим. Тот, кто это сделал, ещё может быть внутри.
— Разумеется. Судя по тому, как чисто убрали следы, человек там не без опыта. Но даже сильные бойцы часто понятия не имеют, как работает чёрная магия. Я и сам ничего бы не заметил, если бы не уловил остаточную энергию смерти.
— Сначала доложим основным силам. На всякий случай. Эй, Рекстон!
Кого-то тут же подозвали. Ответ прозвучал слишком быстро и старательно — похоже, отозвался неопытный новобранец. Он затараторил, передавая сообщение основным силам.
«Чёрт».
Мысли снова заметались.
Выйти сейчас и помешать докладу? Или не двигаться вообще? Лучшим исходом было бы, если бы отряд обыскал дом и не нашёл ни Лирис, ни спасённую женщину.
— Командир! Всё передал!
Пока Свен колебался, всё уже произошло без него.
Момент упущен. Теперь оставалось только слушать.
— Боевой порядок. Мы не знаем, насколько силён противник, поэтому обыскиваем осторожно.
Люди Ноарка вошли в дом.
После этого каждая секунда растянулась в вечность.
Тук. Тук. Тук...
Свен снова и снова спрашивал себя, правильно ли поступил. Ответа не было, одна тревога.
Примерно через семь минут тишина оборвалась.
— К-командир!
БА-БАХ!
— А-а-а-а-а!
Одновременный грохот и крики разорвали тишину. Начался бой.
— А-а-а!
Лирис не сдалась без боя. Сказывалась военная подготовка: даже после обнаружения она сопротивлялась отчаянно, но противников оказалось слишком много. В конце концов её одолели.
— Твою мать! Из-за одной этой суки мы семерых потеряли!
Бух!
До Свена донёсся знакомый вскрик.
— Кх...!
— Постойте. Я где-то видел эту морду.
— Лирис Мароне! Бывший военный маг. Соратница Бьорна Янделя!
— Чего?.. Ха-ха! Ха-ха-ха! Вот это добыча!
— Если привезём её живой, вот это нам засчитают заслугу!
Живой.
За одно это слово Свен ухватился почти с отчаянием.
Но надежда продержалась недолго.
— Это старый приказ. Наверху уже давно разрешили не брать её живьём.
— А... вот как?
— Всё равно слишком жалко просто прикончить.
— Ещё бы. Семерых наших положила.
— А мне руку оторвало, между прочим!
Последняя крупица надежды рассыпалась.
Бух!
Свен закрыл глаза и медленно вдохнул. Потом ещё раз.
Тук!
Предчувствие будто само сжимало его сердце, повторяя одно и то же.
Если сейчас заткнуть уши и отвернуться — он выживет.
Тук!
Даже если Лирис Мароне, которая рискнула жизнью ради чужого человека, погибнет.
— Сначала вытрясем из неё сведения. Вдруг она здесь не одна.
— Эй! Говори! Ты одна? Где остальные?
Лирис молчала.
— Ничего. Поболтаем с ней подольше — заговорит.
Свен всё равно выживет.
— Командир! В доме ещё люди!
— А-а-а!..
Даже если погибнет ни в чём не повинная женщина.
— Не трогайте их!
— О, видали? Сразу лицо поменялось.
Он выживет. Точно выживет.
И всё же...
— Уа-а-а-а-а!
— Тут ещё и мелкий есть?
— Пожалуйста! Ребёнка... хотя бы ребёнка не трогайте!
«Можно ли после этого считать свой выбор правильным?»
— Нет! Не-е-е-е-т!
Больше Свен себя ни о чём не спрашивал.
「Свен Парав применяет [Клинок Возмездия].」
Ха... ха... ха...
Браун Ротмиллер бежал, заставляя себя держать дыхание ровным, хотя лёгкие уже горели.
Причин держать ритм было две. Ровное дыхание позволяет бежать дольше, а сейчас от каждого лишнего шага напрямую зависела его жизнь.
— За ним! Не упустить!
Ха... ха... ха...
Ротмиллер мчался по знакомой лесной дороге. Дезертиром он не был: сначала защитников заставил отойти от стены обстрел магических орудий, а затем из-за огромной разницы в численности фронт рассыпался и командование приказало отступать.
Это отступление входило в план. Ротмиллер знал подробности только потому, что когда-то состоял в одной группе с Янделем: линию боя собирались растянуть, а затем провести лучших бойцов через образовавшиеся разрывы и ударить по командованию Ноарка.
Но статус «бывшего соратника Янделя» обернулся для Ротмиллера серьёзной проблемой, стоило врагу назначить за него награду.
— Яндель дорожит этим типом!
— Схватить его! За него дадут эссенцию не ниже третьего ранга!
Погоня не отставала ни на шаг.
Именно поэтому Ротмиллер теперь бежал один. Сначала рядом держались другие варвары, но очень скоро стало ясно: оставаться с ними — значит навлекать на них лишнюю опасность.
Ха... ха... ха...
Он продолжал нестись вперёд.
Настоящие соратники Янделя могли развернуться и перебить несколько десятков преследователей. Ротмиллер — нет. Но если он продержится достаточно долго, то хотя бы уведёт этих людей за собой и не даст им вернуться на поле боя.
Наверное, это всё, что ещё способен сделать бывший проводник, давно оставивший Лабиринт.
Значит, надо бежать.
Ха... ха... ха...
Ноги уже отказывались бежать дальше. Сердце колотилось так, будто тоже дошло до предела.
Тук-тук-тук-тук!
Ротмиллер не слушал ни то ни другое.
Бах!
Последняя дымовая граната разорвалась позади, заволакивая дорогу плотным облаком.
И тут из дыма вылетела стрела.
Свист!
Стрела прошила живот насквозь. От удара Ротмиллер потерял равновесие и рухнул в мокрую грязь.
Бежать дальше нельзя.
Он оценил состояние почти мгновенно, выбрал подходящее дерево и кое-как забрался наверх.
В ту же секунду поднялся вызванный магией ветер.
Ш-ш-ш-ш!
Дым разорвало и унесло. Преследователи выскочили на дорогу.
— Чёрт, куда делся?
— Неужели упустили?
— Стрелы нигде нет. Похоже, я всё-таки попал!
— Тогда далеко он не уйдёт. Ищите!
Под деревом зашевелились десятки людей.
Ротмиллер снова заставил себя сохранять хладнокровие. Что сейчас важнее всего для выживания?
Он никогда не забирался на верхние этажи Лабиринта, но опыт множества экспедиций никуда не делся.
Сначала нужно залечить рану.
Если поиски затянутся, его всё равно обнаружат, а в нынешнем состоянии сопротивляться не получится. Значит, рану нужно залечить прежде, чем враг доберётся до него.
Только сделать это придётся бесшумно.
Ротмиллер ухватился за древко и выдернул стрелу из живота собственными руками. Затем зажал её зубами вместо кляпа.
Ш-ш-ш...
Зелье попало на открытую рану.
Тело дёрнулось от боли так, что перед глазами потемнело. Ротмиллер стиснул челюсти ещё сильнее и не издал ни звука.
Каждый раз одно и то же: в такие секунды трудно поверить, что эта дрянь вообще называется лечением.
И почему-то вспомнился Яндель.
«Он ведь постоянно дрался, терпя эту боль. Как у него вообще получалось?»
Ответ пришёл сразу.
Потому что хотел жить.
Кровь ударила в голову, на шее вздулись жилы, зубы едва не треснули — но Ротмиллер выдержал.
А потом всё решила удача. Точнее, её отсутствие.
— А?..
Он сделал всё правильно. Выбрал лучшее решение, какое только было доступно в этой ситуации.
И всё равно ему просто не повезло.
— Твою мать! Напугал!
Среди преследователей нашёлся один бездельник, который отошёл в сторону помочиться. Закончив, тот машинально поднял голову и заметил человека на ветке.
Щёлк!
Арбалет сработал сразу. Болт пробил Ротмиллеру бедро.
Бух!
Ротмиллер сорвался с ветки и рухнул на землю.
Когда сознание прояснилось, вокруг уже стояли враги.
— Ого. Вот, значит, чья башка стоит эссенции как минимум третьего ранга. Командир, что с ним делаем?
— Приказ брать живым недавно отменили. Забираем голову и удостоверение личности, потом возвращаемся.
Они говорили настолько деловым тоном, будто речь шла не о человеческой жизни. Судьбу Ротмиллера определили за несколько секунд.
— Дайте я.
— Ты?
— Когда ещё человеку вроде меня выпадет шанс собственноручно отрезать голову соратнику Янделя?
— Валяй.
К Ротмиллеру подошёл худой мужчина с неприятно хитрой физиономией. Он лениво прокрутил в пальцах короткий нож.
— Будет больновато. Клинок короткий, придётся пилить.
Просить пощады Ротмиллер не стал. Он просто закрыл глаза.
Если жизни осталось от силы несколько десятков секунд, в голову неизбежно приходят те, кого уже не успеешь увидеть.
Родители, умершие ещё в его детстве, потому что не смогли заплатить налог. Директор приюта, который вырастил его как родного. Наставник, когда-то без всякой платы научивший неопытного исследователя ремеслу проводника.
Лица тех, кому он был благодарен, мелькали одно за другим.
Жизнь у Ротмиллера вышла тяжёлая. Но хорошего в ней тоже хватало.
И если выбирать самое счастливое время...
— Всё-таки тогда было лучше всего.
— Чего этот придурок бормочет?
Интересно, что теперь с Хикуродом? Успел эвакуироваться? Хотелось верить, что да. Его кузница наконец начала приносить хорошие деньги — обидно, конечно, если война всё уничтожит, но лишь бы сам остался жив.
«Надо было чаще заходить».
Сожаление потянуло за собой другие воспоминания.
Миша Карлштайн.
Бьорн Яндель.
И, конечно...
«Риол Ворб Двалки».
Как Двалки встретит его на том свете? Улыбнётся? Или разозлится и скажет, что Ротмиллер заявился слишком рано?
Кто знает.
Почему-то от этой мысли захотелось улыбнуться.
— Ты ещё и лыбишься?
А как тут не улыбнуться? Только когда конец и правда подошёл вплотную, Ротмиллер наконец понял одну вещь.
Когда-то он думал: если однажды сам окажется перед смертью, то, может быть, наконец поймёт, что чувствовал тот его друг.
Какая нелепая самонадеянность.
— Вот же удивительный был человек...
А он сам?
Браун Ротмиллер. Обычный человек, который не сумел идти в ногу с теми, кто был ему дорог, и в конце концов остался позади.
Даже конец у такого исследователя выходил самым обыкновенным.
— Хватит чушь нести. Ещё слово — и начинаю резать.
Ротмиллер хотел жить.
Очень хотел.
Он не хотел умирать сейчас, когда столько дел было отложено на потом и ещё больше даже не начато.
Звяк!
Короткий клинок вышел из ножен. Всё.
Он спокойно прикрыл глаза. Перед ним в последний раз возникло одно лицо. Не благодетеля, изменившего его жизнь, и не давнего товарища — с этим человеком Ротмиллер вообще был знаком совсем недолго.
«Надо было быть немного откровеннее».
Вот ведь проклятье. Сколько всего оказывается жаль, когда времени уже нет.
— Звезда, взошедшая в сумерках, да укажет нам путь...
Как множество самых обычных людей перед смертью, Ротмиллер в последние секунды обратился к богу.
А затем...
БА-БАХ!!!
Грохот был таким, что он распахнул глаза.
Ротмиллер понятия не имел, что произошло. Знал только одно: по какой-то невероятной причине история для него ещё не закончилась.
— Вы, ублюдки, какого хрена делаете с моим проводником?