Зачем Королю Сотворения понадобилось ставить мне условие — убить канцлера?

«Может, Королевский Дом просто не в силах справиться с ним самостоятельно?»

Нет. Чушь.

Я тысячи раз проходил в игре ветку мятежа и лучше многих знал, насколько чудовищной силой располагает Королевский Дом.

«Тогда они хотят сберечь собственные силы и просто нанять меня вместо себя?»

Уже правдоподобнее, но всё равно не сходится.

Я не был их проверенным исполнителем, который годами решал для Королевского Дома грязные задачи. Им незачем городить настолько сложную схему ради обычного убийства.

«А ведь он ещё и держал меня здесь целую неделю ради этого...»

Списать всё на желание развлечься тоже не получалось. Для самого Короля Сотворения время дороже, чем для кого бы то ни было.

Значит, пока разумнее свести варианты к двум.

«Либо существуют обстоятельства, из-за которых он не может причинить канцлеру вред собственными руками».

Либо...

«...только если канцлера убью именно я, король получит какую-то выгоду».

Пока это была чистая догадка. Ни о характере возможного ограничения, ни о предполагаемой выгоде я не знал ровным счётом ничего...

— По лицу видно, что ты опять ушёл в свои расчёты.

Король Сотворения явно поторопил меня с ответом. Я очнулся.

Выбирать всё равно было не из чего.

— Ладно, сделаю. Этот ублюдок мне и так давно поперёк горла.

— А, из-за того случая?..

«Того случая?»

— Сразу уточню: к нему я не имел никакого отношения. Канцлер всё устроил сам, по собственной воле.

Похоже, речь об экспедиции в Айсрок.

Значит, при дворе всё-таки понимали, что после Айсрока особой любви к Королевскому Дому мы не питаем.

— Так что свою жажду мести направь туда, где ей самое место.

От этих слов моя неприязнь к Королевскому Дому никуда не исчезла.

Даже если канцлер действительно действовал в одиночку, кто дал ему столько власти?

Для меня молчаливое попустительство и бездействие тоже означают соучастие.

«...Хотя, если он говорит правду, на душе всё же немного легче».

Соучастие соучастию рознь. В таком случае степень их вины всё-таки была меньше.

До ненависти, ради которой я готов поставить на кон собственную жизнь, дело уже не доходило.

Впрочем, возможно, я рассуждал так ещё и потому, что ненавидеть Королевский Дом в этом мире — занятие совершенно бесполезное.

Так или иначе...

— Ну что ж, тогда на этом наш разговор...

— Подожди!

Король Сотворения уже развернулся к системе жизнеобеспечения, но я поспешно его окликнул.

Оставался последний вопрос.

Не факт, что этот дядька ответит, однако попытаться стоило.

— Там, ниже.

— ...

— Что заперто ещё ниже этого этажа?

Король Сотворения некоторое время молча смотрел на меня.

— ...Стоило делу закончиться, и ты опять перестал следить за тоном.

Эм...

Я и сам не заметил, как снова заговорил без всяких церемоний. Но оправдываться было поздно, поэтому я промолчал и продолжил смотреть на него в ожидании ответа.

Тишина затянулась.

Наконец он заговорил — только вместо ответа тоже задал вопрос.

— Откуда ты вообще знаешь, что там кто-то заперт?

Я немного подумал и решил не юлить.

— Оттуда со мной заговорили. Просили выпустить. По голосу — девочка лет десяти.

Из этого я сделал вполне логичный вывод.

Возможно, той девочкой была Ведьма Земли.

— ...Вот как.

— Так что там?

Король Сотворения снова задумался — на этот раз надолго.

Неужели вопрос настолько неудобен?

Видимо, да.

Иначе после всего сказанного он не продолжал бы уходить от прямого ответа.

— ...Бьорн Яндель. Ты не знаешь ничего. Ни того, каким образом этот мир продолжает существовать, ни того, чем нам приходится ради него жертвовать.

— ...

— На этом всё. Остальное обсудим, когда нынешнее дело закончится.

«И это всё? До смешного мало».

Я уже хотел сделать ещё одну попытку, но едва подался вперёд...

— Его Величество сказал, что разговор окончен.

Рыцарь обнажил меч и преградил мне дорогу.

— ...

Король Сотворения не сделал рыцарю ни одного замечания. Значит, на этом и правда всё.

Пришлось остаться с носом и просто смотреть ему вслед.

Шорох...

У меня на глазах Король Сотворения без тени смущения начал раздеваться. Оставшись совершенно голым, привычно шагнул внутрь устройства.

Гул...

Механизм заработал. В неизвестной жидкости вокруг его тела стали подниматься пузырьки, а сам король медленно закрыл глаза.

На этом всё закончилось.

«Он и правда будто просто уснул...»

Аудиенция, которая одновременно показалась и короткой, и бесконечной, наконец подошла к концу.

— Иди за мной.

Дождавшись, пока Король Сотворения уснёт внутри устройства, я отправился наверх вслед за надменным рыцарем.

В опустевшем зале аудиенций он неожиданно сообщил кое-что полезное.

— Его Величество заранее распорядился о тебе. Что бы ты ни потребовал, нам велено по мере сил выполнить просьбу и оказать содействие.

«О, вот даже как».

Значит, меня всё-таки не собирались в одиночку выпускать против канцлера с голыми руками.

— Чего ты хочешь?

Ответ был готов заранее.

— Досмотреть запись, которую мы прервали.

— ...Я распоряжусь.

Вскоре я снова сидел перед экраном.

Терять время я не собирался.

— Можно ускорить воспроизведение?

— Увеличу скорость воспроизведения.

Запись пошла на восьмикратной скорости.

И всё равно закончилась гораздо раньше, чем я ожидал.

Оказалось, она сама по себе была короткой.

— А вторая часть?..

— Её нет.

— То есть это конец?

На записи клан «Анабада» вёл брошенных на передовой исследователей на прорыв. Последние кадры показывали, как мои товарищи прорываются сквозь кольцо окружения и добираются до Священной земли варваров.

На этом запись обрывалась.

Причина оказалась простой.

— Наш противник знает Королевский Дом лучше, чем большинство людей.

— И какое это имеет отношение к записи?

— Чтобы устроить столь жалкий мятеж, он заранее подготовился к тому, чтобы скрыться от наших «глаз».

Из дальнейшего объяснения я понял следующее: изображение получали при помощи одного из стратегических средств Королевского Дома. Но примерно в тот момент канцлер что-то предпринял и сумел его нейтрализовать.

— Его Величество полагал, что уже увиденного хватит, чтобы ты преклонил колено.

К слову, здесь король здорово ошибся.

А я встал на колени ещё раньше.

«Так... И что теперь?»

Немного подумав, я для начала спросил, как зовут рыцаря.

Тот заметно дёрнулся.

— ...Не вижу причин, по которым мы с тобой должны представляться друг другу.

«Ого. Это что ещё за реакция?»

Я спросил только потому, что вечно называть его про себя «этот рыцарь» уже надоело.

Я ухмыльнулся.

Ну уж нет. От варвара таким ответом не отделаешься.

— Эй! Ты что, вздумал ослушаться королевского приказа?!

Я рявкнул с такой нарочитой грозностью, будто меня занесло в старый фильм про боевые искусства. Голос прокатился по залу, а рыцарь посмотрел на меня как на сумасшедшего.

К такому взгляду я давно привык и обычно не обращал внимания.

Хотя сейчас было даже немного обидно.

— Ты сам сказал: милостивый и мудрый король приказал вам выполнять все мои требования и всячески помогать.

После столь любезного разъяснения рыцарь сначала недоверчиво фыркнул. Потом в его глазах постепенно проступило замешательство.

По его лицу ход мыслей читался почти дословно.

«Но Его Величество и правда это приказал. Значит, если я откажусь... я нарушу приказ?»

Чрезмерная преданность королю дала сбой.

В конце концов рыцарь тяжело вздохнул.

— ...Астаротта Берун.

Хм. А имя-то совершенно обычное.

Я уже решил, что он избегает знакомства потому, что носит какое-то знаменитое имя, которое даже я должен был бы узнать.

«Тогда чего он так дёрнулся?»

Просто не хотел представляться какому-то варвару?

— Астаротта... Красивое имя. И звучит приятно.

На всякий случай я бросил этот комплимент как приманку.

И, судя по мгновенной реакции, сорвал джекпот.

— Моё имя вовсе не женское.

— А я и не говорил, что женское.

— ...

Только тут Астаротта сообразил, что сам себя выдал, и замолчал.

— В любом случае, раз уж свела нас судьба, будем ладить, Элизабет.

— ...Я не Элизабет. Я Астаротта.

— А, извини. Перепутал.

Он понял, что я над ним издеваюсь, и перестал реагировать.

Ничего страшного.

В том и преимущество варвара: иногда достаточно нащупать пару мелких слабостей, чтобы понемногу перетянуть инициативу на себя.

— ...Ладно. Что собираешься делать дальше?

Он настолько очевидно сменил тему, что это даже выглядело забавно. Но продолжать я не стал.

Я же не психопат какой-нибудь.

Издеваться над человеком без причины — не моё.

А вот когда причина есть...

— Пока не знаю. Зато знаю, что должен сделать ты.

— Говори.

— Для начала приведи Рейвен.

С её характером она там, наверное, уже места себе не находит.

Рикардо Люхенпраха.

Глава организации «Оркулис», человек, которого все знали под прозвищем «Мятежник».

До недавнего времени маркиз слышал о нём только из докладов разведки и чужих рассказов. Когда же наконец увидел этого мужчину собственными глазами, испытал странное чувство.

«...Мятежник».

После нынешних событий это грозное прозвище наверняка исчезнет.

Неважно, закончится всё победой или поражением.

После этого прозвище уже не будет принадлежать Рикардо.

«...Хотя нет».

Если всё удастся, понадобится ли вообще кому-нибудь такое прозвище?

Вряд ли тогда найдётся человек, который осмелится бросить вызов государственной власти...

«...Похоже, я и правда слишком много думаю».

Маркиз отбросил посторонние мысли и сосредоточился на мужчине перед собой.

Почему тот явился именно сейчас, когда начинался первый этап их великого замысла?

— Мне передали, что ты просил встречи с глазу на глаз. Раз пришёл, говори прямо.

Маркиз заговорил первым.

Стоявший напротив мужчина ответил в своей обычной манере — коротко, без единого лишнего слова.

— Бьорна Янделя видели на передовой.

— ...Понятно. Спасибо, что сообщил. Остальное я выясню сам.

Сообщение оказалось предельно прямым. Маркиз некоторое время молчал, затем кивнул.

Рикардо счёл разговор оконченным, развернулся и вышел.

Тук. Тук.

Лицо маркиза почти не изменилось. Только пальцы без конца постукивали по столу и выдавали нарастающее беспокойство.

— Бьорн Яндель...

Маркиз надеялся, что обрушение тюрьмы наконец убило Бьорна.

Но разумеется, всё оказалось не так просто.

— Снова этот ублюдок...

Удивления, впрочем, не было.

Когда-то Бьорн казался всего лишь назойливой помехой. Возможно, уже тогда в глубине души маркиз понимал: однажды наступит день, когда именно этот человек встанет поперёк дороги.

Станет главным препятствием на пути к великой цели.

Тук!

Сердце маркиза тяжело ударило в груди.

Но это ничего не меняло.

Момент, которого он больше всего хотел избежать, всё-таки наступил.

— Пусть всё идёт своим чередом.

Теперь оставалось довериться судьбе.