Есть такая поговорка: если человек слишком долго сидит в тюрьме, однажды он начинает хвастаться кандалами перед другими заключёнными.

У кого цепь толще. У кого тяжелее. Чьи оковы крепче. Кому приходится хуже всех таскать на себе эту железяку.

Звучит нелепо. Кто в здравом уме станет таким гордиться?

А если подумать — ничего невозможного в этом нет.

Сам он ведь занимался почти тем же самым.

Хорошее снаряжение. Положение в обществе. Деньги. Навыки. Опыт.

Всё это было добыто потом и кровью, поэтому за свои достижения хотелось испытывать гордость. Хотелось, чтобы их замечали и другие. А потом внезапно накатывала пустота — такая, что внутри будто всё выскребли.

Какой смысл в богатстве, славе и власти, если в тот миг, когда он вернётся в свой прежний мир, всё это превратится в годы бессмысленного труда?

И тогда мужчина снова думал о снаряжении, званиях, деньгах, знаниях, опыте и понимал: расскажи он обо всём этом кому-то другому — и тот услышит лишь историю заключённого, который хвастается своими цепями.

— Эх... Биг Мак бы сейчас.

Потому что этот мир и был тюрьмой.

Мужчина долго разглядывал себя в зеркале.

Тук.

Лицо, если без лишней скромности, вполне приятное. На теле — белые латы, закрывающие его с головы до ног.

Тук.

Чем дольше он смотрел на отражение, тем сильнее ощущал неловкость. Хотя причина была понятна.

Он провёл ладонью по верхней левой части нагрудника.

Под указательным пальцем не было ничего. Только едва заметный след, который можно было различить, если специально присмотреться. Так остаётся светлое пятно на поверхности, с которой спустя много лет сняли наклейку.

Мужчина убрал руку.

Он больше не принадлежал Ордену и официально не считался паладином. После выхода из Церкви он стал посторонним, а вместе с правом носить звание пришлось вернуть и эмблему, закреплённую на доспехе.

Теперь никто не обязывал его являться на утреннюю молитву, молиться перед едой или собираться с остальными перед сном на ночную службу.

И всё же...

Тук.

Мужчина опустился на колени прямо на ковёр, закрыл глаза и прочёл короткую молитву.

Так начиналось каждое его утро с тех пор, как он покинул Церковь.

Хотя молиться он, если уж начистоту, терпеть не мог. Даже во времена службы его раздражало, сколько раз на дню приходилось преклонять колени, а пару раз он и вовсе придумывал отговорки, лишь бы пропустить очередное богослужение.

Но утреннюю молитву он не пропускал никогда.

Причина была до смешного человеческой: он боялся.

— Звезда, взошедшая в сумерках, да укажет нам путь...

Весь его боевой путь был выстроен вокруг божественной силы. Лишись он её однажды утром — и полноценный танк мгновенно превратится в бесполезный кусок железа.

А такое случалось. После ухода из Церкви некоторые паладины действительно теряли силу целиком.

— Смиренно молю Тебя: не отнимай у раба Твоего дар, ниспосланный Твоей волей. Яви милость. Не оставь меня в час беды и выведи из опасности.

Молитва, к тому же, немного успокаивала.

Когда человеку страшно, он готов искать опору хоть в боге, хоть в камне под ногами.

Тук.

Несколько мгновений мужчина стоял на коленях молча, затем поднялся и посмотрел в потолок.

— В общем... очень прошу. Я ведь вижу, что барона Вы тоже вроде не бросаете. Я буду рядом с ним, помогу чем смогу, всё как положено. Только Вы и дальше, пожалуйста, присматривайте и за мной. Договорились?

Для разговора с богиней тон был, мягко говоря, слишком фамильярным. Но ему это не казалось чем-то новым. В Церкви он вслух произносил торжественные формулы, а про себя обращался к богине примерно так же.

И божественная сила всё равно исправно ему подчинялась.

Может, Богине Звёзд тоже больше нравилось общение без церемоний.

А может, он просто выдавал желаемое за действительное.

Тук-тук.

Он уже собирался выходить, когда в дверь постучали.

— Господин Парав, вы ещё здесь?

За дверью стояла знакомая девушка. Невысокая, с большими круглыми глазами и мягкими чертами лица. На первый взгляд — спокойная и кроткая. На второй — из тех, кто упрётся и не отступит, если решит, что прав.

— Госпожа Мароне? Что-то случилось? До общего сбора ещё есть время.

— Да ничего особенного. Я слышала, что тяжёлые доспехи неудобно надевать без помощи, вот и решила зайти. Вдруг вам что-нибудь понадобится. Хотя... похоже, вы уже справились сами.

— Ха-ха. Поначалу и правда было трудно, но со временем привыкаешь. Спасибо, что подумали обо мне.

— Раз уж вы закончили, пойдёмте вместе? Всё равно скоро собираться.

— Конечно.

Они вышли из жилого корпуса и направились к месту сбора.

На площадке уже стояли несколько членов клана. Среди них Свен заметил заместителя командира с необычно серьёзным выражением лица.

Версил Гоуленд.

Ещё одна заключённая этой огромной тюрьмы — и цепи у неё были не менее внушительные, чем у Свена.

А недавно добавилась ещё одна.

— Раньше я не замечала, а теперь очень чувствуется, что господина Янделя нет рядом, — тихо сказала Мароне. — Госпоже Гоуленд, наверное, особенно тяжело.

— Да... полагаю, так и есть.

Свен неловко улыбнулся и сделал глубокий вдох.

ТУК!

Он не бежал, не дрался, даже толком не двигался, но сердце колотилось с самого пробуждения.

Так продолжалось с того дня, когда они вернулись в город. Прошло уже несколько суток, однако привыкнуть не получалось.

Тук-тук-тук-тук-тук!

Тревога временами доходила до паники. В груди становилось тесно, а вдох давался с трудом.

Виновато было то самое предчувствие, про которое Свен до сих пор не решил, благословение оно или проклятие.

«Пожалуйста. Пусть хотя бы сегодня ничего не случится».

Когда ощущение внезапно усилилось, он снова прикрыл глаза и мысленно обратился к богине этого мира.

И в ту же секунду...

ФЬЮ-У-У-У-У!

Над головой раздался вой, похожий на звук взлетающего реактивного самолёта.

Все на площадке одновременно подняли головы.

— А?..

Высоко в небо ушёл сияющий снаряд. Он описывал дугу над городом, направляясь к самому центру. С такой высоты движение казалось почти медленным, хотя на деле объект нёсся с чудовищной скоростью, оставляя за собой яркий след.

А потом...

ДОН! ДОН! ДОН! ДОН!

На городских стенах один за другим ударили тревожные колокола.

БА-А-А-А-А-А-АХ!

Земля вздрогнула так, что качнулся весь город.

Гр-р-р-р...

Даже на шестом подземном этаже ощущалась слабая дрожь.

Я посмотрел на Рейвен и ещё раз прокрутил в голове её слова.

— Значит, портал...

Варвар не обязан объявлять чушью всё, что не укладывается в привычную картину мира. Иначе в этом мире долго не проживёшь.

Сама Рейвен, впрочем, уверена не была.

— Я могу ошибаться. Просто оттуда идёт очень слабая волна маны, характерная для порталов...

Она не проводник, способный почуять портал за многие сотни метров, зато чувствительность к магии у неё выдающаяся. Если Рейвен улавливала знакомую структуру, внутри куба почти наверняка находился портал.

Тем более кое-что похожее я уже слышал.

Когда-то давно, на Круглом столе — лет двадцать назад, а по нынешнему счёту и больше — злой дух из другого мира по имени Кагуреас сказал:

«Под королевским дворцом есть портал».

То есть кроме Площади Измерений где-то под дворцом существовал ещё один.

Почему бы не здесь?

— Надеюсь, он не ведёт в Лабиринт?.. — спросила Рейвен.

— Узнаем только после проверки. Но, скорее всего, нет.

Кагуреас тогда добавил ещё одну вещь:

«Я наткнулся на него случайно и подробностей не знаю, но, насколько могу судить, с Лабиринтом этот портал не связан».

Сведения, конечно, были из разряда «кто-то когда-то сказал». Однако говорил первый человек, который вообще обнаружил это место, а значит, полностью отмахиваться от его слов не стоило.

— Кроме портала что-нибудь чувствуешь?

— Мне нужно осмотреть всё подробнее.

— Тогда начинай. Возможно, мы только что нашли нечто действительно важное.

Слова «действительно важное» сработали лучше приказа.

Рейвен с энтузиазмом взялась за куб, внутри которого предположительно находился портал. Сначала обошла его по периметру. Потом ещё раз, уже выискивая стыки, пазы и любые следы механизма. Затем заявила, что хочет проверить верхнюю грань, и поднялась туда с помощью левитации.

Я тоже участвовал.

БАХ!

Несколько раз приложил стену молотом.

Рейвен даже велела мне поискать лопату и попробовать подкопаться снизу, если найдётся чем.

В итоге мы перепробовали всё, что могли придумать без инструментов и лаборатории, и выяснили ровно одно: кроме самого портала, определить ничего невозможно.

Хотя вскоре появилось ещё одно открытие. Только к исследованиям оно отношения не имело.

— Яндель! Посмотрите наверх! Отверстие исчезло!

Я поднял голову.

Пролом, через который мы свалились с пятого этажа, полностью затянулся. Камень выглядел так, будто потолок никогда и не был повреждён.

Одновременно пропала и слабая вибрация от разрушения наверху.

В комнате стало слишком тихо.

Теперь она ощущалась не как нижний уровень здания, а как отдельное пространство, полностью отрезанное от внешнего мира.

И вот тогда меня по-настоящему прижало.

— Телепортация. Ты ведь можешь отсюда телепортироваться?

— Что? А... сейчас проверю!

Рейвен, видимо, только теперь поняла, что мы можем застрять здесь навсегда. Она быстро начертила на полу магический круг и провела несколько проб.

Через минуту девушка подняла голову.

— Яндель...

— Говори.

— У меня есть плохая новость и хорошая.

— С плохой.

— Множественная Телепортация отсюда не сработает. Мана всё время рассеивается, как только я начинаю собирать структуру.

Вот это уже хреново.

Неужели нас и правда заперло здесь?

Я заставил себя не торопиться с выводами.

— А хорошая?

— Глазами не видно, но прямо под полом встроен магический круг пространственного переноса. Похоже, именно он и мешает моему заклинанию. Если активировать его...

— Короче.

— Выбраться мы сможем. Только я не знаю, куда нас перенесёт.

То есть навечно здесь мы не останемся.

Уже легче.

— Вы пользовались военными стационарными кругами, помните? Принцип почти тот же. В точке назначения заранее создают второй круг, а потом для перехода нужно лишь подать ману. Никаких сложных вычислений каждый раз...

— Суть.

— У этого контура только одна связанная точка. Он работает строго в обе стороны: отсюда туда и обратно. Что делаем?

Тут решать было нечего.

— Уверена, что больше мы здесь ничего не узнаем?

— Без исследовательского оборудования — да. Голыми руками дальше не продвинемся.

— Тогда активируй круг.

— Хорошо.

Похоже, Рейвен и сама ожидала именно такого решения. Спорить она не стала и сразу занялась подготовкой.

— Понадобится некоторое время. Сначала хочу проверить, нет ли в структуре опасных участков. Я скажу, когда закончу. Пока отдохните.

Раз уж ждать всё равно придётся, я подошёл к кубу в центре комнаты.

Он был серым — не тёмным, не светлым, просто серым. Поверхность слегка проминалась под пальцами и сохраняла след от прикосновения, но десятки ударов молота не оставили на ней ни царапины.

«Если внутри действительно портал, должен же существовать способ туда попасть».

Может, стена открывается заклинанием. Или к ней нужно приложить что-то вроде ключ-карты.

Хотя если бы дело было в магии, Рейвен наверняка почувствовала бы механизм.

Дальше крутить эту мысль было бессмысленно, и я переключился на более важное.

«Ноарк».

Кто стоит за этими людьми и чего они добиваются? Простое желание свергнуть Королевский Дом не объясняло всего, что происходило.

А ещё...

«Седьмой район».

Что там сейчас?

Судя по разрушению тюрьмы, перед самым обвалом «Гром» ударил второй раз.

Лишь бы наши там уцелели—

— ...Что?

Я стоял прямо перед кубом, когда заметил на его нижней части отпечаток человеческой ладони.

Ещё секунду назад его там не было.

Я невольно отступил.

Потом медленно протянул руку.

След выглядел так, будто ладонь прижимали к стене с другой стороны. Когда мои пальцы приблизились, отпечаток едва заметно шевельнулся.

И тогда я услышал голос.

Очень тихий.

«Выпусти меня».

По коже прошёл холод.

Ситуация была настолько неожиданной, что я на миг застыл. Зато теперь стало ясно, что представляет собой этот куб.

«Пожалуйста».

Это был не контейнер для портала.

Это была тюрьма.