От штаба Третьего корпуса у Седьмой стены я сразу отправился к военному магическому кругу.

Переход — вспышка — и вот уже Карнон.

Едва зрение вернулось, я увидел перед собой целый отряд рыцарей, которые ждали именно меня.

Признаться, удивился.

— Барон Яндель, мы прибыли вас сопровождать.

Видимо, война действительно многое меняет.

Обычно королевские рыцари смотрели на окружающих так, будто сам воздух вокруг них недостаточно благороден. А теперь прислали встречать лично.

— Прошу в карету.

Меня окружили почётным конвоем и без остановок повезли во Дворец Славы.

Я уже бывал там достаточно: получал титул, участвовал в триумфальном шествии, потом приезжал на церемонию повышения ранга. Но сегодняшнее место мало напоминало тот дворец, который я помнил.

«Вот теперь война чувствуется по-настоящему».

Дело было не только в настроении людей.

Изменилось буквально всё.

— Личность барона Бьорна Янделя подтверждена.

Даже проверка у ворот стала в несколько раз тщательнее. А за стенами там, где раньше оставалось огромное свободное пространство, теперь стоял настоящий военный лагерь.

Правда, необычный.

«Будто сюда согнали одних офицеров».

Передовой частью тут и не пахло. Повсюду — аппаратура связи, столы, карты, артефакты. Между ними ходили военные, которые, судя по виду, пером владели чаще, чем мечом.

У одной разложенной карты сразу несколько человек вполголоса спорили о чём-то с такими лицами, будто от каждой черты зависела половина города.

— Военное командование располагается здесь.

Рыцари провели меня внутрь Дворца Славы.

И вот там наконец начали попадаться знакомые лица.

Граф Фердехильт.

Виконт Мюльбарк.

Граф Альминус...

Они узнавали меня издалека, кивали в знак приветствия. И от этого вдруг стало странно.

Когда-то мне куда привычнее были лица рыцарей, офицеров, начальников отделений Гильдии Исследователей и городских чиновников. Теперь же я чаще узнавал именно аристократов.

«Вон с графом Фердехильтом я впервые встретился на том приёме».

Тогда я ещё просто изображал из себя типичного варвара и полез драться с рыцарями прямо в праздничном зале.

В итоге получил прозвище Крушителя Рыцарей и Ожерелье Гарфаса в качестве трофея.

«Сколько лет прошло...»

Теперь обычные законы на меня почти не распространялись: как титулованный дворянин я отвечал в основном по дворянскому праву.

Кроме того, я возглавлял один из шести народов города. А как исследователь — собственный клан.

Казалось бы, положение стало несравнимо лучше.

Тогда почему...

«Всё равно самые хорошие времена были тогда».

Мы гурьбой били монстров шестого ранга, каждый раз вместе глазели на перенасыщение маной на третьем этаже, цапались с другими исследователями в Лабиринте и думали в первую очередь о том, как дожить до следующего дня и заработать на еду.

Когда становилось совсем тяжело, память почему-то возвращала меня именно туда.

Хотя любой со стороны сказал бы, что сейчас у меня и власти, и денег, и возможностей во много раз больше.

— Главнокомандующий сейчас на совещании, — сообщил сопровождавший рыцарь. — Прошу немного подождать. В пределах Военного командования можете находиться где угодно.

— Хорошо.

Он ушёл.

Я собирался просто осмотреться и понять, чем здесь дышат, когда за спиной прозвучал знакомый женский голос:

— И где же вы умудрились тренироваться столько времени?

Я обернулся.

Ко мне шла улыбающаяся женщина из племени Белого Кролика.

— А, баронесса Лиливия.

Одна из глав Союза Аристократов Иных Рас «Мельбес» — и, пожалуй, самый дружелюбный ко мне человек в этом собрании.

Кроличья баронесса, как я её про себя называл.

— Вам всё мало? — усмехнулась она. — Куда ещё сильнее становиться?

Мы были достаточно знакомы, чтобы обходиться без церемоний.

Я тоже улыбнулся.

— Как жила?

— До всей этой каши — вполне хорошо.

— Тогда ты мне вовремя попалась. Объясни, что сейчас происходит. Желательно всё, что мне действительно надо знать.

Вопрос вышел слишком широким. Лиливия задумалась.

— А что вы уже знаете?

— Почти ничего. Считай, что я вообще не в курсе. Рассказывай с самого начала.

Она восприняла это буквально и действительно стала раскладывать нынешнюю ситуацию по порядку.

Из нового первым делом всплыло вот что.

— Они проникли в Карнон?

— Не основные силы. Небольшая элитная группа.

В день, когда исчез барьер вокруг Бифрона, люди Ноарка не ограничились наступлением. Они отдельно сформировали специальный отряд и сумели провести его в столицу.

Серьёзного ущерба тот не нанёс. Один раз диверсантов заметил поисковый патруль, после чего следы оборвались окончательно.

— Вы наверняка видели солдат по всему городу, пока ехали сюда, — сказала Лиливия.

Я видел.

Только решил, что это обычное усиление охраны.

— Пока неизвестно, зачем они вообще пробрались в столицу. Никаких последствий, которые можно было бы связать с ними, тоже не нашли.

Иными словами, диверсионная группа Ноарка вполне могла всё ещё прятаться где-то в Карноне.

— Но слишком сильно не тревожьтесь. Их меньше тридцати. С таким числом они даже не попробуют сунуться во дворец. Здесь безопасно.

Лиливия говорила без показной бравады. Она действительно была в этом уверена.

И, если рассуждать трезво, основания у неё имелись.

При нынешней охране Дворца Славы любой отряд из пары десятков человек сотрут за несколько минут, если он решит идти напролом.

Вот только...

«Они же не дебилы».

Люди Ноарка тоже понимали расклад. Раз уж рискнули забраться так глубоко, у них была цель, для которой прямой штурм вообще не нужен.

А пока я не знаю эту цель, считать дворец безопасной зоной нельзя.

«Вот и будем исходить из того, что опасность есть везде».

С этим для себя определился и продолжил слушать.

Полезной информации у Лиливии оказалось много.

Всё-таки титулованный дворянин — это доступ к сведениям, которые обычным горожанам никто не расскажет.

— Их уже вытеснили обратно к Бифрону, причём пришлось применить магическое вооружение. Но в Военном командовании считают, что во время наступления Ноарк успел внедрить в город агентов.

Поэтому в районах, куда свозили эвакуированных, королевские службы начали масштабные проверки. Ищут внедрённых людей, поддельные документы, следы контакта.

Потом разговор перешёл к фронту.

— Ходят слухи, что скоро командование поведёт все основные силы в Бифрон и проведёт полную зачистку.

А следом Лиливия бросила фразу, которую я уже не мог пропустить.

— Ваш клан сейчас у Седьмого района, верно? Если начнётся такая операция, там тоже могут быть серьёзные потери.

Я сразу повернулся к ней.

— Почему?

Она помедлила.

— Это останется между нами?

— Да.

Лиливия проверила, не стоит ли кто слишком близко, и заговорила почти шёпотом.

— Вторжение Ноарка тут не единственная проблема. При дворе считают, что исследователи за последние годы стали слишком сильны как политическая и военная сила.

— Что?

— Подумайте сами. Война, начавшаяся на Тёмном континенте седьмого этажа, затянулась. И всё это время исследователи непрерывно росли.

А. Вот о чём речь.

С этим спорить было трудно.

Во время войны Королевскому Дому приходилось постоянно платить исследователям за участие.

Мелкие и средние кланы объединялись, переживая одну катастрофу за другой. Получались крупные военные объединения, почти наёмные корпуса. За задания они получали эссенции, артефакты, снаряжение — и на всём этом быстро усиливались.

— Тогда закрытие Лабиринта было не только попыткой прижать Ноарк, — сказал я.

— Официально этого никто не подтверждал. Но в высшем обществе многие думают именно так.

— Зачем вообще Королевскому Дому сдерживать исследователей?

Этот вопрос сидел у меня в голове давно.

Лиливия пожала плечами, будто ответ очевиден.

— Любая сила, которая становится достаточно большой, начинает требовать права голоса. Потом большего. Потом ещё большего. А большие желания слишком часто заканчиваются кровью. Чтобы управлять городом, Королевскому Дому нужна власть, которую никто не может оспорить.

С политической точки зрения логика была понятна.

И всё же меня не отпускало ощущение, что объяснение неполное.

Дело словно было не в том, что сильные исследователи однажды начнут требовать привилегий.

Королевский Дом будто беспокоил сам факт их роста.

«Как если бы кто-то специально не хотел, чтобы мы добрались слишком глубоко в Лабиринт...»

Тук.

Сердце ударило сильнее.

Стоп.

Если эта мысль хотя бы близка к истине...

Мимо прошла группа дворян. Они меня заметили и заговорили между собой, не особенно стараясь скрываться.

— Смотрите, барон Яндель.

— Раз он прибыл, значит, и его клан уже на фронте.

— Отличная новость. Да, людей в «Анабада» немного по сравнению с крупными кланами, зато каждый стоит десятка обычных бойцов.

— Слышал и другое. Если за несколько тысяч лет кто-нибудь первым достигнет десятого этажа, то это будет Яндель со своими товарищами.

Я проводил их взглядом.

И по спине прошёл неприятный холодок.

«Так, может, именно наш клан сейчас в самом большом дерьме?»

Штаб Третьего корпуса разместили в крупнейшем здании у стены Седьмого района.

Тук-тук.

После короткого стука дверь открылась. Вошедший рыцарь держался слишком прямо, а лицо у него было напряжённым.

— Командующий, из Военного командования поступило срочное сообщение.

Мужчина за столом не поднялся. Перед ним лежала большая карта участка.

— Докладывай.

— Первое касается операции по зачистке Бифрона. У меня недостаточный уровень допуска, поэтому пакет я не вскрывал. Ознакомиться сможете только вы лично.

— Хорошо. Второе?

— Получено подтверждение, что барон Яндель прибыл в Военное командование.

— Понятно.

После короткой паузы командующий принял пакет и отпустил подчинённого.

Когда дверь закрылась, он сорвал печать.

Шурх.

Внутри лежал полный план операции: дата, точное время начала, схема развёртывания частей, направления ударов.

На войне такие бумаги стоят больше золота. Попади они к врагу — и за них пришлось бы платить жизнями.

Мужчина читал пункт за пунктом, пока не дошёл до схемы сил.

Тут его лицо застыло.

«Их отправляют умирать».

Лучшие регулярные части оставались во втором эшелоне.

Исследователей ставили туда, где придётся принять на себя самый тяжёлый удар.

Намерение было настолько очевидным, что никакой военный опыт не требовался.

А в самом конце документа стояло отдельное примечание:

«Барон Бьорн Яндель с настоящего момента включён в состав Военного командования. Изменение его подчинения в дальнейшем не предусматривается».

Размышлять, чего хочет верхушка и нет ли за формулировкой второго дна, тоже не требовалось.

— Ха-а...

Командующий положил бумаги на стол и медленно выдохнул.

В памяти сразу всплыл недавний голос варвара.

«Поэтому на этот раз не облажайся».

«...»

«Второго предупреждения не будет».

Эта угроза всё ещё неприятно звенела в ушах.

Но дело было не только в ней.

— Не нравится мне это.

Приказ сверху вызывал отвращение сам по себе.

Как ни крути, командующий тоже оставался человеком.

«Что, чёрт возьми, задумал Королевский Дом?»

Он ещё раз посмотрел на схему, потом вызвал обратно того же рыцаря.

— Здесь новое распределение частей. Передай тихо, только старшим офицерам подразделений.

Рыцарь пробежал глазами первую страницу и сразу понял.

— Господин командующий... это...

Договорить он не смог.

Его реакция была понятна. Самому Терсериону приказ нравился ничуть не больше.

И всё же он закрыл тему.

— Решение принято наверху. Возражений не допускаю.

В этом городе нельзя жить, делая только то, что считаешь правильным.

Рыцарь вытянулся.

— ...Ниа Рафдония!

Элтора Терсерион смотрел вслед молча.

Он ведь не варвар.