Платиновые волосы гладко зачёсаны назад. Чистая кожа без единого изъяна, холодный взгляд — с виду настоящий молодой аристократ, да ещё и хорош собой.

Только первое впечатление держится ровно до тех пор, пока он не начинает двигаться и говорить.

— Оп-па!

Но стоит ему пошевелиться или открыть рот — и весь этот благородный лоск исчезает. Развязные жесты, интонации и ухмылки выдают в нём бесцеремонного чудака, которому всё нипочём.

Ли Бэкхо ловко протиснулся в открытое окно кареты, уселся напротив меня и как ни в чём не бывало поинтересовался:

— А вы чего? Будто привидение увидели.

Улыбался он широко, почти по-детски. Вот только глаза оставались совершенно холодными.

— Что-то вы сегодня слишком легко пугаетесь. Прямо как человек, которого застукали за какой-нибудь мутной хернёй.

Слова звучали легко, но взгляд резал не хуже ножа.

И ведь попал он недалеко от истины. Увидев эту рожу, я и правда почувствовал себя так, будто меня застали за тем, как я только что поливал его за глаза.

Впрочем, теряться я не собирался.

«Похоже, кучер нас не слышит».

Я мельком посмотрел вперёд. Возница по-прежнему глядел только на дорогу и спокойно правил лошадьми. Убедившись, что он ничего не слышит, я ответил самым обычным тоном:

— А мне, по-твоему, не надо было удивляться? Ты внезапно объявился и полез в окно.

— М-м... По-моему, дело было не только в этом.

— Не только. Ты вообще чем питаешься? Жрать нормально начни и тренируйся. Мужику надо ещё постараться, чтобы пролезть в такое узкое окно.

— ...Это не я худой. Это вы, братец, ненормально огромный.

— Ещё спорить со старшими будешь.

Я нарочно не спрашивал, какого хрена он здесь делает и откуда вообще взялся. Вместо этого заговорил с ним так, будто передо мной обычный младший, которого пора поставить на место. Ли Бэкхо на секунду даже растерялся.

А потом разговор оборвался.

Мы молча смотрели друг на друга, и в тесной карете повисло неприятное напряжение.

После нашей прошлой встречи такая мирная беседа вообще выглядела нелепо.

Последняя наша встреча закончилась слишком погано.

«...Так ты собирался использовать на мне камень воскрешения?»

«Да. Вы сами не можете отрезать лишние связи, вот я и хотел немного помочь. Всё равно, когда вернётесь домой, они вам больше не понадобятся, верно?»

В день, когда «Охотники за привидениями» закрылись, вскрылась вся та дрянь, которую Ли Бэкхо проворачивал у меня за спиной. Извиняться он даже не подумал. Наоборот, наговорил мне такого, что я тогда же дал себе слово: если судьба ещё раз сведёт нас, я обязательно исполню желание этого ублюдка.

— Так ты меня потому и нашёл? Решил наконец свалить из этого ёбаного мира, как сам выражался?

— Да ладно вам, братец... Вы до сих пор из-за того случая дуетесь?

Вот поэтому мне и не хотелось иметь с ним ничего общего.

Иногда он и правда казался мне социопатом. После всего случившегося говорить так, будто ничего особенного не произошло, — для меня это было за гранью.

Но...

«Пока рано».

Врезать ему в морду хотелось прямо сейчас, однако время ещё не пришло.

Я не считал, что обязательно проиграю ему сейчас. Но и победу гарантировать себе не мог. А Ли Бэкхо достаточно хитёр, чтобы мгновенно отступить, если расклад станет невыгодным. После этого под ударом легко могли оказаться люди вокруг меня.

— Да просто зашёл посмотреть! — внезапно заявил он с прежней беспечной улыбкой. — Показалось, будто вы за моей спиной опять занимаетесь какой-то мутной хернёй.

Я невольно хмыкнул.

— Сам-то понимаешь, как смешно это звучит?

— А что не так?

— Потому что это не про меня. Это про тебя.

Он слегка склонил голову.

— Всю жизнь всякую грязь за спиной проворачивал именно ты.

Карета была узкой. Мы сидели почти напротив друг друга, и я больше не скрывал враждебности.

Похоже, такая реакция его даже позабавила.

— Забавно.

После этого Ли Бэкхо тоже перестал улыбаться. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Напряжение сгустилось настолько, что стоило одному из нас потянуться к оружию — и бой начался бы немедленно.

Тишину нарушил он сам.

— Зачем вы спасли маркиза?

Голос уже не был шутливым.

Собственно, этого вопроса мне хватило, чтобы окончательно убедиться в своей догадке.

«Значит, покушение на маркиза устроил этот ублюдок».

Сам Ли Бэкхо магией не владеет, так что заклинание почти наверняка было делом Учёного Рока. Эти двое уже давно таскались вместе.

«Неудивительно, что меня тогда чуть не разорвало к чертям».

Впрочем, эта догадка хотя бы немного успокаивала: магов такого уровня в мире всё-таки не пруд пруди.

— Чего задумались? — спросил Ли Бэкхо. — Что, причина настолько неудобная, что вслух не скажешь?

— Не дави. Если ты задаёшь вопрос, это ещё не значит, что я обязан отвечать.

— Не обязаны. Просто любопытно. Когда-то вы сами просили меня прикончить маркиза, а теперь, когда его действительно попытались убить, полезли под удар и спасли собственной тушей.

— А я вот как раз хотел спросить то же самое. Когда я просил — ты отказался. Теперь вдруг сам решил его убить. Хотя ты же утверждал, что после смерти он всё равно воскреснет во дворце.

Я ответил встречным вопросом, и Ли Бэкхо на несколько секунд замолчал.

Эгоистичный, сука, до невозможности.

— Считайте, что у меня были причины.

— Тогда и ты считай, что у меня они тоже были.

Я не собирался открывать свои карты, пока он держит свои при себе. Ли Бэкхо внимательно посмотрел на меня, после чего тяжело выдохнул.

— Есть вероятность, что у маркиза больше нет той штуки для воскрешения. Я хотел проверить. Умрёт — отлично. Оживёт — тоже можно получить выгоду.

— Какая ещё выгода, если он воскреснет? Ты вроде говорил, что ограничений по числу раз нет.

— Это так. Но, похоже, на воскрешение уходит некоторое время. Вот этим промежутком я и хотел воспользоваться. Если его главный представитель внезапно исчезнет, Король Сотворения, возможно, сам начнёт шевелиться.

— Король Сотворения?..

— Он самый. Тот, кто годами прикрывается болезнью и ни разу толком не показывался на официальных церемониях.

— И зачем тебе вытаскивать его наружу?

— Слишком много прячет. А если вынудить его выйти из тени и действовать лично, он хоть какую-нибудь зацепку оставит. Волос, след, оговорку — без разницы.

Он наверняка рассказывал не всё, но прямой лжи я в его словах не услышал.

— Ну вот, — продолжил Ли Бэкхо. — Я вам кое-что сказал. Теперь ваша очередь. Почему вы спасли маркиза? Уже окончательно решили перейти на его сторону?

Что ему ответить?

Можно было просто послать к чёрту. Если уж кто и заслуживал того, чтобы вытащить информацию и ничего не дать взамен, так это он.

Но намеренно подталкивать его к неверному выводу тоже было невыгодно. Если отбросить эмоции, у Ли Бэкхо ещё можно было вытянуть немало полезного.

Я решил рассказать правду о том, что случилось в тот день.

Причём вся история уложилась в одну фразу.

— Это... вышло случайно?

Да.

Маркиза я спас по ошибке.

Разумеется, Ли Бэкхо поверил не сразу.

— То есть вы хотите сказать, что тело само дёрнулось по привычке и вы полезли под удар вместо него? И мне надо это принять?

— Можешь не принимать. Но я не знал о нападении заранее. Если бы мне пришлось сначала понять, что происходит, а потом решить вмешаться, я бы просто не успел.

Не знаю, что именно его убедило: моя откровенность или то, что я попал в какую-то нестыковку, которая и ему самому давно не давала покоя. В конце концов Ли Бэкхо всё же кивнул, хотя лицо у него осталось недовольным.

— Ладно... Звучит хотя бы правдоподобно.

— Не «правдоподобно». Так и было. Ты бы знал, как я потом жалел, что вообще полез.

— Тогда что было сегодня? Вы заявились к маркизу и торчали у него довольно долго.

— Он благодарил меня за спасение. Заодно подтвердил, что отдаст мне строительный подряд. Может, это и было вознаграждением.

Правда, конечно, только наполовину.

На самом деле маркиз пытался переманить меня на свою сторону, а условием поставил ни много ни мало убийство Ли Бэкхо.

Но он ведь тоже не выложил мне всё до последней мелочи.

— ...И это всё?

— Есть вопросы, которые бессмысленнее этого?

— Справедливо. Ляпнул лишнее.

Он снова некоторое время рассматривал меня, будто пытался решить задачу.

— Не понимаю. Правда не понимаю. С остальными людьми всё довольно просто. А с вами почему-то постоянно сложно.

Забавно, но я мог сказать о нём то же самое.

Даже сейчас, слушая его, я не понимал, искренен он или опять играет.

— Раз уж всё равно встретились, расскажи хоть, чем ты вообще занимаешься последнее время.

— Как быстро у вас голос потеплел. Минуту назад смотрели так, будто хотели забить меня насмерть.

— Хочешь, чтобы я всё-таки попробовал?

— Не особенно. Просто подумал, что мы с вами, в сущности, похожи.

— Это ещё что за новая херня?

— А разве нет? Эмоция длится мгновение. Потом человек включает голову и делает то, что выгодно ему самому.

Я промолчал.

— Хотя вас, кажется, иногда всё-таки заносит, — добавил он. — Бывает, эмоции берут верх.

Меня раздражало уже одно то, с каким видом он меня разбирает по полочкам. Но возразить по существу было нечем. Ведь и сейчас я куда сильнее хотел выжать из него информацию, чем вышвырнуть из кареты.

— Ваш расчёт я вижу, — продолжил Ли Бэкхо. — Но я перед вами всё-таки накосячил, так что на несколько вопросов отвечу. Всё равно ведь вы спрашиваете не потому, что вам интересно, как я поживаю. Так что вас интересует больше всего?

Так стало проще.

Только возникла другая проблема.

Вопросы.

Он сказал «несколько», а значит, разбрасываться ими не стоило. Нужно было выбрать действительно важное.

После короткого раздумья я начал с самого очевидного:

— С Аурилом Гависом встретился?

Последнее, что я знал: он вышел за стены именно ради встречи с Аурилом Гависом. Значит, теперь можно было узнать, добился ли он своего.

— Ха, тот старик... Тут даже не знаю, как лучше сформулировать...

— Только «да» или «нет».

— Да. Встретился.

Значит, всё-таки нашёл.

От этого почему-то стало не по себе, но я сразу задал следующий вопрос:

— Вживую? Не через сообщество?

— Вживую. Вы ведь тоже встречались с ним на Круглом столе?

— Старик сам тебе сказал?

— Ну... будем считать, что так. Это неважно.

Слишком уклончиво. Скорее всего, от самого Гависа он этого не слышал.

Тогда...

«Блэк — Хёнбёль, а Волка почти наверняка прислал Аурил Гавис...»

Неужели Бабочку подсунул туда Ли Бэкхо?

Доказательств пока не хватало. Да и после исчезновения сообщества вся эта возня потеряла прежнюю важность. Я отложил вопрос.

— Что ты делал всё это время после выхода за стену?

Теперь вопрос был открытым, одним «да» или «нет» не отделаешься.

Ли Бэкхо пожал плечами.

— Да всего понемногу. Побродил по землям за стеной. Нашёл лагерь, где осели ребята из Ноарка, какое-то время пожил там. Через портал, ведущий на седьмой этаж, сходил в Лабиринт... А, ещё у меня новый товарищ появился. Само как-то вышло.

Рассказ получился беглым, но за ним явно стояла долгая история.

Пока я исследовал первый подземный этаж, он переживал собственные приключения. И, судя по всему, скучать ему тоже не приходилось.

— Новый товарищ?

— Про него пока нельзя. Секрет. Хотя если так оставить, я совсем уж мудаком выгляжу... Ладно, этот вопрос не считаем. Остался последний. Давайте, выбирайте с умом.

— Ты же сказал «несколько».

— Так несколько и было.

Чёрт. Формально не придерёшься.

Возможность расспросить его и так досталась мне даром, поэтому я отбросил жадность и выбрал самое важное:

— Чего вообще добивается Ноарк?

Ответ на это хотел бы знать весь город. Даже маркиз, второй человек в королевстве, не мог объяснить их замысел до конца.

Знал ли Ли Бэкхо?

Знал.

— Выжить.

— ...Что?

— А у людей разве бывает какая-то другая главная цель? Все хотят жить. Желательно хорошо и как можно дольше. Вот и стараются.

Он произнёс это почти шутя, но я услышал главное.

— Значит, слухи врут. За стеной люди не могут нормально жить.

— Да. Если очень грубо — именно так.

Что же там, за стеной?

Я хотел расспросить подробнее, но лимит вопросов закончился.

— Знаете, для последнего вопроса я ответил слишком коротко. Дам маленький бонус.

«Бонус?»

Я поднял бровь, и Ли Бэкхо расплылся в улыбке.

— В течение ближайшего года Ноарк ничего серьёзного затевать не будет. Так что можете не переживать.

Ирония в том, что после слов «можете не переживать» мне стало только тревожнее.

Мы с ним оба привыкли слушать не только то, что сказано, но и то, что намеренно оставлено за рамками.

«Год...»

Значит, после этого срока случится что-то крупное.