Закончив разговор со старым главой «Мельбеса», я впервые за долгое время отправился к одному знакомому дворфу.

— Хикурод Мурад.

— Бьо-о-о-орн! Где тебя носило?! Почему ты только сейчас явился?! Я тебе столько писем отправил!

Хикурод встретил меня бурнее, чем когда-либо.

Впрочем, его можно понять. Недавняя катастрофа не обошла стороной и кузницу: она была разрушена, а сам Хикурод внезапно оказался без работы.

Поэтому мы и сидели не у него, как раньше, а в холле гостиницы в Коммельби.

— Извини. Хотел прийти раньше, но дел было по горло.

— Дел? Ты вернулся больше месяца назад!

— Я же сказал: был занят.

— ...

Если по совести, время найти можно было в любой день. Просто сначала отложил встречу на завтра, потом ещё на день, и незаметно прошёл месяц.

Особенно я не торопился ещё и потому, что Хикурод успел спасти почти всё ценное имущество, включая мистиум, который хранил для меня.

В письмах он рассказывал, что в самый разгар хаоса сумел вывезти важные вещи и выбраться сам. Так что смертельной беды не случилось.

Кузницу, правда, это не вернуло.

— И как ты теперь живёшь?

Хикурод тяжело вздохнул.

— Пока наблюдаю. Думал подключить все связи и восстановить мастерскую, но сам понимаешь: даже если открыть кузницу сейчас, клиентов от этого не прибавится. Подумывал начать заново здесь, в Коммельби...

— И что мешает?

— Аренда. За последнее время она резко выросла почти во всех районах, и Коммельби не исключение. Видимо, многие решили так же, как я. Один знакомый посредник говорит, что особенно много стало исследователей, которые хотят открыть собственные лавки и мастерские.

Вот этого я не знал.

Жители седьмого и тринадцатого районов расселились по остальному городу. К этому добавилось закрытие Лабиринта. Спрос на помещения вырос именно тогда, когда всем стало страшно за будущее.

«А самим дворянам, которые владеют землёй, сейчас отчаянно нужны деньги».

Говорят, чем тяжелее времена, тем больнее всего приходится простому человеку.

Похоже, не врут.

— Поэтому я и хотел поговорить с тобой, прежде чем решать, — продолжил Хикурод. — Ты ведь... случайно не знаешь, к чему всё идёт? Когда это закончится?

Хм.

Когда он успел стать таким маленьким?

Хикурод спрашивал осторожно, почти заискивающе — точь-в-точь человек, который пришёл к биржевому аналитику за «надёжной инсайдерской информацией».

Понятно почему. Я всё-таки дворянин и бываю там, куда обычных людей не пускают.

— Когда закончится кризис, не знаю даже я.

— Эх... значит, и правда никто не знает.

— Но если собираешься снова открывать кузницу, делай это в седьмом районе. И как можно раньше.

Хикурод сразу оживился.

— Почему?

— Скоро начнётся восстановление. Даже если будешь ковать одни лопаты и арматуру, без работы не останешься. А может, я ещё и заказы тебе подкину.

Я рассказал, что именно дом Яндель будет представлять «Мельбес» в борьбе за строительный подряд.

Выражение лица у дворфа мгновенно изменилось.

Он прекрасно понимал простое правило: государственные заказы в любом мире пахнут большими деньгами.

— Тогда нельзя терять ни дня! Доверься мне, Бьорн! Я всё подготовлю!

— Не кипятись. Прямо сейчас торопиться некуда.

— Как это — некуда?

Раз уж разговор зашёл так далеко, я объяснил ему и систему чонсе.

Хикурод моргал всё чаще по мере рассказа.

— Погоди. Ты хочешь сказать, можно пользоваться помещением и вообще не платить аренду?

— Можно. Когда мы начнём покупать землю, заключишь договор по этой схеме. До тех пор лучше реши, какую кузницу хочешь построить.

Я похлопал его по плечу. За последние недели ему и так досталось.

У дворфа внезапно заблестели глаза.

— Бьорн... Мы с тобой давно знакомы, но это слишком щедро. Спасибо тебе. Правда, спасибо!

Да уж.

До чего же здешние люди всё-таки простодушны.

На этом разговор не закончился.

Хикурод теперь в основном торговец и ремесленник, но когда-то был исследователем, поэтому быстро засыпал меня вопросами о первом подземном этаже.

Хотя, если подумать, об этом сейчас спросил бы почти любой житель города.

— Там целое серебряное море, — рассказывал я. — А на поверхности плавают вещи, которые бросили в тот момент, когда Лабиринт закрылся.

Хикурод не отличался умением хранить тайны, поэтому всё важное я из рассказа вырезал. Оставил только то, что не повредит, даже если завтра услышит половина города.

Сначала дворф слушал с детским интересом.

Потом его улыбка погасла.

— Серебряное море... Двалки бы понравилось.

— Ему понравилось бы почти всё, что он увидел бы там. Любопытства у этого парня хватало на троих.

— Да... пожалуй.

Хикурод замолчал и уставился куда-то поверх моего плеча. Так смотрят люди, которые уже допили кружку, а мыслями всё ещё сидят рядом с друзьями своей молодости.

Через некоторое время он спросил:

— Бьорн, как думаешь... если бы тогда ничего не случилось, я до сих пор ходил бы в Лабиринт?

В голосе слышались и сожаление, и тоска по тому, чего уже не вернуть.

Я не сразу нашёл ответ.

Потом решил, что жалость тут только навредит.

— Может, и ходил бы. Но в моей команде — точно нет.

— Что?

— Я не настолько добрый, чтобы тащить на себе отстающего товарища.

Хикурод фыркнул и наконец улыбнулся.

— Отстающего... Глядя на тебя сейчас, спорить трудно. Я бы за тобой уже не поспевал. Вот Двалки — другое дело.

— Если уж совсем честно, у тебя шансов было больше, чем у Двалки.

— Ха-ха! Может быть. Но всё равно мы бы за тобой пошли.

— Ты меня вообще слышал? Я бы вас не взял.

— Перестань. Мы оба знаем, что ты не способен бросить своих.

Не способен?

Как раз незадолго до той трагедии я всерьёз собирался распустить наш отряд недотёп.

Наверное, именно поэтому потом так долго себя жрал.

Нужно было сделать это раньше.

Гораздо раньше.

Молчание затянулось. Хикурод первым сменил тему.

— Знаешь... когда кузница рухнула, мне почему-то стало легче.

— Легче? Тебя там кирпичом по голове не приложило?

— Да нормальная у меня голова. Просто... будто он сам толкает меня вперёд. Мол, хватит держаться за прошлое, пора идти дальше.

После этих слов я невольно притих.

Ведь его кузница изначально была не просто мастерской.

«Он переделал под неё дом Двалки».

После этого Хикурод уже говорил о будущем. Обещал построить кузницу побольше прежней, поставить новое оборудование, организовать работу как следует.

Не знаю, сколько мы просидели так.

Под конец он вдруг смутился.

— Стоит мне встретиться с тобой, и я начинаю болтать без остановки. Извини. Можно последний вопрос?

— Спрашивай.

Хикурод крепче сжал кружку.

— Как думаешь, что бы Двалки сказал, увидев меня сейчас?

Я не понял.

— На тебя?

— Я больше не исследователь. И даже не кузнец, если уж на то пошло. Просто торговец. Не показался бы я ему жалким?

Голос у него дрогнул.

И тут я не выдержал — коротко рассмеялся.

Смеяться в такой момент было неловко, но вопрос оказался настолько нелепым, что я не удержался.

— Думаю, жалким он бы тебя точно счёл.

Лицо Хикурода вытянулось.

— Значит, ты тоже...

— Да, если бы услышал, что ты сидишь и мучаешь себя такой хернёй.

Вот ведь придумал проблему.

Мы и так засиделись, поэтому я поднялся, собираясь уходить.

И уже стоя вспомнил ещё кое-что.

— Кстати. Об этом пока нельзя никому рассказывать.

Я наклонился ближе к уху Хикурода.

— Драконоборец Ригал Багос.

Дворф вздрогнул всем телом, будто одно имя снова ударило по больному месту.

После такой реакции последние сомнения исчезли.

— Можешь больше о нём не думать.

Чем меньше людей знают секрет, тем безопаснее. Но Хикурод имел право услышать.

Возможно, он никогда не показывал, как сильно мечтал услышать такие слова. Не хотел давить на меня, не хотел просить.

Но теперь это желание сбылось.

— Его больше нет в этом мире.

Хикурод опустил взгляд.

— Понятно...

И всё.

Ни «как это произошло», ни «откуда ты знаешь», ни даже осторожного «это сделал ты?».

Ни одного вопроса.

Будто он сразу понял, что есть вещи, о которых я не могу рассказывать.

Мы долго молчали.

Наконец Хикурод выдавил только:

— Спасибо.

Мне стало неловко, и я отвернулся.

— Было бы за что.

С Ригалом Багосом счёт закрыт.

Но ублюдков, с которыми мне ещё предстоит рассчитаться, хватает.

Как я и ожидал, старый глава «Мельбеса» долго не тянул.

Через четыре дня пришёл ответ.

Если прикинуть, он вернулся домой, быстро всё просчитал и почти сразу согласился.

«Завтра уже начнёт искать дворян, готовых продать землю. Значит, это можно полностью оставить ему».

После его письма я договорился о встрече с графом Альминусом.

Граф ознакомился с моделью чонсе и некоторое время молча листал мои наброски.

— Поразительно. Действительно талантливая идея. Шавин Эмюэр, говоришь? Странно, что я до сих пор не знал о настолько способной сотруднице.

То, что он уже прикидывал, как переманить мою начальницу административной службы, я решил пока пропустить мимо ушей.

Мы дружелюбно улыбнулись друг другу, после чего граф перешёл к делу и предложил несколько правок к формулировкам договора.

А потом дал ответ, ради которого я и приехал.

— Если эти пункты обязательно войдут в договор, банк сможет считать право на возврат твоего «залога» обеспечением и выдавать под него обычные кредиты.

То есть схема сработает.

И всё же меня почему-то не отпускало неприятное чувство.

Слишком легко.

Я ожидал куда больше сопротивления и поэтому стал осторожно задавать вопросы, пытаясь понять расчёт графа.

К моему удивлению, тот отвечал совершенно прямо.

— Верю ли я в успех? Сейчас — примерно пятьдесят на пятьдесят. Такая возможность появилась именно из-за нынешнего кризиса, но тот же кризис не позволяет ничего гарантировать.

— Хм.

— В случае успеха прибыль будет огромной. В случае провала — убыток тоже. Дом Альминус сейчас не может позволить себе вложиться в подобную авантюру собственными средствами.

Пока всё звучало разумно.

Но тогда возникал очевидный вопрос.

— Если риск настолько велик, почему ты вообще согласился на кредитование?

Выдавая кредиты под договоры чонсе, банк Альминуса тоже вроде бы принимал на себя часть риска.

Почему графу это выгодно?

— Потому что здесь я не вижу риска для себя.

— Почему?

Он смотрел на меня с таким неприкрытым расчётом, что захотелось инстинктивно прикрыть грудь руками.

— Потому что есть ты.

— ...

— Если предприятие рухнет, ты окажешься должен мне очень крупную сумму, не так ли?

— ...

— Я всего лишь рассуждаю как банкир. Даже если всё пойдёт плохо, ты способен вернуть этот долг.

Граф сделал короткую паузу.

— Пусть даже тебе придётся расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

И тут всё встало на место.

— А-а.

Так вот какая страховка.

Даже если банк потеряет деньги, вместо них граф получит меня — человека, которого можно десятилетиями держать на долговом поводке.

По спине пробежал холодок.

— Ну что? После этого по-прежнему хочешь моей помощи?

— Конечно.

Я не колебался ни секунды.

Граф расхохотался.

— Знал, что ты так скажешь. И знаешь... когда привыкаешь, подобные разговоры оказываются неожиданно удобными.

— Какие именно?

— Такие. Мы не тратим время на намёки и игры, не ведём пустой торг и экономим силы. Весьма эффективно. Жаль, другие дворяне не умеют говорить так же.

Человек, который всю жизнь прожил среди интриг, похоже, действительно распробовал варварский стиль ведения дел.

— Ладно, тогда я пойду.

— Даже не останешься пообедать?

— У меня следующая встреча!

— Ха-ха! В другой раз освободи день. Оказывается, разговаривать с тобой очень приятно.

— Хорошо.

После встречи я направился прямиком к резиденции канцлера.

Дворецкий маркиза, увидев меня на пороге без предупреждения, заметно побледнел.

— Барон Яндель?.. Простите, но Его Превосходительство не сообщал, что ожидает вас сегодня.

Ну ещё бы.

Кто, кроме меня, придёт без приглашения к человеку, который фактически занимает второе место в государстве?

— И не должен был сообщать. Не надо так виновато смотреть.

— Простите?..

— Маркиз дома?

— Его Превосходительство сейчас отсутствует.

— Отлично. Тогда я подожду внутри. Проводи.

— Боюсь, вы меня неправильно поняли. Маркиз занят государственными делами, и мы не знаем, когда он вернётся. Возможно, будет разумнее назначить новую встречу и...

Что он мне рассказывает?

Я как раз пытался назначить встречу. Все мои сообщения просто остались без ответа, поэтому и пришлось явиться лично.

— Не надо церемоний! Мы с маркизом не настолько чужие люди, чтобы цепляться за этикет. Подожду внутри.

Я почти протолкнулся мимо растерявшегося дворецкого.

После этого меня уже не решились сразу выставить.

Прошёл день.

Потом второй.

Потом третий.

Вообще-то я не планировал сидеть здесь столько.

Но дворецкого, который умолял меня уйти, я перестал слушать ещё в первый вечер. Со второго дня мне перестали подавать еду, так что пришлось питаться запасом вяленого мяса. Рыцари несколько раз пытались выпроводить меня силой или хотя бы создать условия, в которых нормальный человек сам бы ушёл.

Я пережил всё.

И в конце концов дождался.

Маркиз Терсерион появился в дверях, посмотрел на меня и устало выдохнул.

— У меня нет времени. Поэтому говори сразу: что за дело стоило трёх дней этого безумия?