Королевский Дом хочет женить меня на дворянке из людей.

Толковать этот шаг можно по-разному.

Человек попроще, наверное, обрадовался бы: мол, корона наконец меня оценила и теперь собирается поддерживать.

Но я спросил о другом.

— Рапир, ответь мне на один вопрос.

— Спрашивай.

— Королевский Дом хочет посадить меня на поводок?

Дядька Дракон не ответил сразу.

— Не знаю. Этого даже я сказать не могу. Но одно несомненно: твой выбор станет для Королевского Дома своего рода ответом.

— Если женюсь на представительнице людей, значит, соглашусь склонить голову...

— А если откажешься — продемонстрируешь обратное.

Теперь стало понятнее, почему он предупреждал: на ком бы я ни женился, мой брак неизбежно превратят в политический инструмент.

— Рапир, то обещание ещё в силе?

— Если ты о безоговорочной поддержке и содействии со стороны драконидов — да. Ничего не изменилось. Разумеется, при том условии, о котором мы говорили тогда: король не должен вмешиваться лично.

— Ясно...

— Но не слишком ли ты сосредоточился на худшем варианте?

— Привычка. Я всегда сначала исхожу из худшего.

Над этим стоило подумать самому. Я задал Рапиру ещё несколько вопросов и пока закрыл тему.

«Неизвестно ни то, вмешивался ли король, ни то, кого именно мне прочат в жёны...»

По крайней мере, теперь меня предупредили. На Королевском совете я не растеряюсь и смогу реагировать спокойно.

— Хорошо. Если женитьба — первая новость, то какая вторая?

И вот тут Рапир сообщил то, чего я совсем не ожидал.

— Вторая касается закрытия Лабиринта.

— Закрытия?..

— В прямом смысле. Причины я не знаю, но на Королевском совете предложат закрыть Лабиринт.

— То есть решение ещё не принято?

— Нет. Формально вопрос лишь вынесут на обсуждение, но, насколько я понимаю, внутри Королевского Дома всё уже решено.

— Понятно...

Я расспросил о сроках и других подробностях, однако большего Рапир, похоже, не знал.

Я так и стоял на месте, погрузившись в тяжёлые мысли, когда он снова заговорил:

— Раз уж мы об этом заговорили, позволишь ещё один совет?

— От тебя — сколько угодно.

Я кивнул, и Рапир почти дословно повторил то, что совсем недавно говорил я сам на Совете Рас.

— Ты вождь варваров. Титулованный барон Королевства Рафдонии. А ещё глава клана «Анабада», который в последнее время растёт с поразительной скоростью.

Я уже понимал, к чему он ведёт.

— Что бы ты сам о себе ни думал, жить как одинокий воин ты больше не можешь.

Воины священных земель.

Тысячи жителей Бифрона, которые теперь стали вассалами моего дома.

Мои товарищи.

— За тобой стоит слишком много людей, и ты несёшь за них ответственность. Поэтому, как бы ты сам ни относился к браку, твоя женитьба уже не может быть личным делом одного Бьорна Янделя.

Рапир не просто давал совет.

Если точнее, он очень мягко меня отчитывал.

— Делай выбор ради них. Хотя бы ради себя самого.

Словно по затылку шарахнули.

С его точки зрения моё постоянное нежелание жениться и правда могло выглядеть как бегство от ответственности. Для дворян политический брак был не прихотью и не одним из возможных вариантов, а частью обязанностей.

Любовь для них — романтика. А романтика в любую эпоху обычно шла рука об руку с неэффективностью.

— Вот и всё, что я хотел сказать. Надеюсь, ты не примешь мои слова в штыки.

— С чего бы? Ты ведь не сказал ничего неправильного.

Может, я и правда романтик.

Можно было бы списать это на то, что я ещё не до конца избавился от привычек современного человека... только и в современном мире такое встречалось сплошь и рядом.

Даже если не брать браки по расчёту между семьями владельцев крупных компаний, суть всё равно проста: брак — это реальная жизнь, а не одна романтика.

— Надеюсь, мои слова тебе пригодятся.

— Не беспокойся. Уже пригодились.

И это была не вежливая отговорка.

Теперь я хотя бы понимал, что делать дальше.

— А Лавиен?

— Не знаю. В последнее время она редко бывает в священных землях. Если честно, даже я не очень представляю, где она пропадает и чем занимается.

— Вы мало разговариваете?

— Вот обзаведёшься детьми — поймёшь. То, что отец хочет поговорить, ещё не значит, что ребёнок согласится. В какой-то момент мы вообще стали общаться только по необходимости. А ведь в детстве Раби была совсем другой...

Слушать его ворчание было забавно.

Все родители со временем становятся такими?

После разговора с Рапиром он предложил мне заодно повидаться с Пен, и я впервые за долгое время встретился с мелкой драконидкой.

— Всё-таки пришёл? Я уже решила, что ты больше никогда не появишься.

— Будто ты не знаешь, что у меня творилось.

— Хорошо, что ты вернулся живым.

Я даже не сразу нашёлся с ответом.

Может, дело в том, что я принёс ей сердце Драконоборца и фактически спас её? Как бы то ни было, прежней колючести почти не осталось. Теперь Пен встречала меня довольно тепло.

— Слушай... Ты ничего во мне не замечаешь?

— Нет.

— Я выросла! Вот настолько!

— О.

Если присмотреться, она действительно стала чуть выше.

Правда, всё ещё выглядела ребёнком.

«Она же говорила, что когда накладывала проклятие на Драконоборца, заплатила за него тем, что время её тела остановилось...»

Похоже, после исцеления организм наконец пришёл в норму и рост, который когда-то замер, возобновился.

— Подожди ещё немного. Я скоро стану такой же, как сестра.

— Э-э...

Стать такой же, как Лавиен, — это она, пожалуй, слишком размечталась.

Если за год выросла всего на столько, то даже взрослой наверняка останется миниатюрной.

Но сказать такое ребёнку, который только-только поправился, было бы перебором даже для меня.

— Ну да. Давай. Я за тебя болею.

— Лучше расскажи что-нибудь, раз уж пришёл.

Остаток дня я рассказывал ей о походе на первый подземный этаж. Ночевал там же, в Храме Дракона, а утром позавтракал вместе с Рапиром и Пен и пораньше отправился в Карнон.

И вот там я снова почувствовал все преимущества дворянской жизни.

Я приехал во Дворец Мудрости за день до Королевского совета, получил гостевые покои и собирался просто есть, отдыхать и убивать время.

Точнее, собирался.

Но стоило мне появиться во дворце...

Тук-тук.

Откуда они вообще узнали, что я приехал? Один дворянин за другим начал ломиться ко мне в гости.

— Ха-ха, услышал, что барон Яндель прибыл заранее, и решил зайти. Может, выпьем чаю и немного побеседуем?

Одни приходили просто ради светского знакомства.

— У меня есть предложение для барона Янделя. Не желаете выслушать? Уверяю, в убытке не останетесь.

Другие были обычными торгашами, нарядившимися деловыми людьми.

— Говорят, вы ищете невесту...

Третьи пытались всучить собственных детей.

А потом...

«Это ещё что?»

Под дверью медленно проскользнул неизвестно откуда взявшийся конверт.

Внутри была одна короткая записка.

[Полночь. Фонтан в саду. Прийти незаметно.]

Ни подписи, ни имени отправителя.

Я даже немного подумал, стоит ли туда идти.

Но долго не выдержал.

«Ну как можно получить таинственное письмо и не проверить?»

В полночь я тайком вылез через окно и направился в сад.

Фонтан находился в самом центре сада-лабиринта. Я немного подождал, и вскоре появился человек, приславший записку.

— Джером Сентред.

Граф, командующий Первым Королевским Рыцарским Орденом и Страж Королевского Дома, известный как Рыцарь Света.

Вернее, тело человека с таким положением, которое захватил герой древности.

Драконий рыцарь Корнелиус Брюнгрид.

— Не думал, что письмо от тебя.

— Решил, что нам лучше встретиться без лишних глаз. К счастью, ни одна крыса за тобой не увязалась.

— И зачем ты меня позвал?

Я сразу перешёл к делу. Староста нахмурился.

— Ты и правда не понимаешь? Или это такой способ сказать, что не собираешься держать слово?

Ах да.

Я же обещал вернуть его вещь, когда выберусь наружу.

Я открыл подпространство и достал Сердце Каруи, которое староста оставил у меня.

«Что-то мне всё равно не по себе... Но обещание есть обещание».

Да и выбора, по сути, не было.

Кто знает, до чего он дойдёт, если я откажусь отдавать Сердце.

Староста взял его и долго, очень внимательно осматривал, проверяя, всё ли в порядке. Только после этого убрал к себе.

— Ну что, теперь всё?

— Самое важное дело — да.

— Значит, есть ещё что-то?

Скорее всего, ради этого он и позвал меня на самом деле.

Я подобрался и приготовился слушать.

Но услышал уже знакомое.

— На Королевском совете поднимут вопрос о твоей женитьбе.

— Я знаю.

— Тогда будет проще.

Я заранее решил не показывать никаких эмоций, что бы он ни сказал.

Но следующая фраза всё равно выбила меня из колеи.

— По возможности согласись на этот брак. Королевский Дом даёт тебе последний шанс.

— Последний шанс?.. Ты о чём вообще?

— Именно о том, что сказал. Если ты отвергнешь их предложение, с большой вероятностью ни ты, ни твои товарищи не останетесь невредимы.

Может, он слишком долго прожил чудовищем, и поэтому разговаривать нормально разучился?

Обычному варвару вроде меня за его мыслью было не угнаться.

— Я нихрена не понимаю. Давай медленнее и подробнее.

— Королевский Дом... Нет, если выражаться точно, канцлер опасается твоего усиления. По закону ты можешь иметь нескольких жён, и подходящих кандидаток у тебя более чем достаточно.

Миша Карлштайн, дочь главы племени Красной Кошки.

Эрвен, в чьих жилах течёт чистая кровь фейри.

И ещё...

«Дочери дядьки Дракона».

Я, конечно, не бабник и жениться сразу на всех даже не думал.

Но люди, для которых брак — исключительно политический инструмент, вполне могли этого опасаться.

Самому неловко такое о себе говорить, однако повод у них имелся: вокруг небывалого героя варваров действительно могли сплотиться остальные расы.

И всё же в рассуждении оставалась одна нестыковка.

— Допустим, я понял. Но что изменится, если я женюсь на дворянке из людей? В конце концов, после этого я всё равно могу взять ещё одну жену...

— Не можешь.

— А?

Я замер, а староста усмехнулся.

— В дворянском праве Рафдонии есть случаи, когда даже титулованный дворянин имеет право только на одну супругу.

— А...

Тут я наконец вспомнил закон, о котором совсем забыл.

— Когда жена тоже титулованная дворянка...

— Значит, всё-таки знаешь. Если быть точным, ограничение действует, когда титул супруги выше твоего. Не понимаю только, как подобный закон умудрился пережить несколько тысяч лет без изменений.

Староста ещё что-то проворчал, демонстрируя свой почтенный возраст, но я уже почти не слушал.

«Так. Стоп...»

В дворянских домах Рафдонии женщины крайне редко наследуют титулы.

Женщина с титулом виконта или выше — ещё большая редкость.

«А среди них вообще есть незамужняя?»

Насколько я знал, нет.

Точнее, раньше не было.

По крайней мере тогда, когда я только получил дворянство и старательно разбирался в местной знати.

Но время меняет всё.

— П-погоди...

Теперь в Рафдонии была ровно одна незамужняя титулованная женщина, стоявшая выше меня по рангу.

— Только не говори, что речь о графине Рагне Фепрок. Она моя предполагаемая невеста?

— Верно.

Я замолчал.

«Этот ёбаный маркиз совсем спятил?»