Женись и обзаведись наследником.

Услышав условие, я на миг потерял самообладание. Но если посмотреть на всё глазами старика, требование было вполне понятным.

— За несколько лет барон Яндель совершил больше, чем иные герои за всю жизнь. Этого не стану отрицать ни я, ни кто-либо другой. Однако...

Старик умолк и щёлкнул пальцами.

— Всё это может исчезнуть в один день.

У дома Яндель до сих пор не было наследника.

Проще говоря, если я умру, мой баронский дом сразу начнёт угасать.

Спорить тут было не с чем.

У меня не то что детей — даже родни не имелось.

— Если с вами сейчас что-нибудь случится, дом Яндель фактически прекратит существование в тот же день. Большая часть вашего имущества отойдёт казне.

Для человека, который собирался всерьёз поставить на меня, это действительно было самым уязвимым местом плана.

Минимальная страховка от риска, что ли.

Если со мной что-то случится, весь его замысел всё равно полетит к чёрту. Но пока существует сам дом Яндель, Мельбес хотя бы не потеряет один из входящих в него домов. А для союза, где важно само количество родов, это уже уменьшало ущерб.

— ...А если я пока не собираюсь жениться?

— Тогда, к сожалению, придётся отложить наше предложение. Если не выполняется даже это условие, я не смогу убедить остальные дома, как бы ни хотел.

Я просто решил осторожно проверить, насколько он готов уступить, но ответ последовал сразу и оказался жёстче, чем я ожидал.

На торг это не походило.

— Впрочем, мой виконтский дом Уэлберт всё равно продолжит вас поддерживать. Просто... как я уже сказал, полной поддержки всего Мельбеса придётся ждать ещё долго.

— ...Ясно.

Мне нужно было время всё обдумать, поэтому я неопределённо кивнул. Старик, будто желая смягчить удар, добавил:

— И наследник вовсе не обязан быть варваром. Учитывая природу Мельбеса, желательно, конечно, чтобы он не был человеком... но даже на этом я настаивать не стану. Сейчас важнее не допустить, чтобы весь дом Яндель в итоге отошёл Королевскому Дому.

Иными словами, жениться мне разрешалось не только на женщине-варваре.

— Хотя, конечно, лучше всего взять жену из своего народа. Лучше, чтобы первенец полностью унаследовал вашу кровь. Тогда, если детей будет несколько, поводов для споров о наследовании окажется меньше.

Наверное, сказывалось то, что этот человек дожил до седины среди дворянских интриг.

Обычно на такие советы хотелось ответить: «Не суй нос не в своё дело». Но сейчас я подумал совсем о другом: старик рассуждает пугающе здраво.

Но всё же...

— ...С этим я сам разберусь.

— Можно считать, что вы принимаете предложение?

— Я сказал, что подумаю.

Совсем не по-варварски. Я оставил себе столько путей к отступлению, что любой дипломат одобрил бы.

— Понимаю.

Похоже, старику хватило и этого. Он улыбнулся и тут же продолжил:

— Если у вас пока никого нет, у меня есть внучка...

Ну вот. Началось.

— Не надо.

— Если зверолюди вам не по вкусу, можно подобрать девушку из другого дома...

— Я же сказал: не надо.

Я вздохнул, уже не скрывая раздражения, и тут взгляд старика вдруг стал многозначительным.

Не разочарованным — нет. Скорее так смотрят, когда неожиданно замечают то, чего раньше не видели.

— Значит, кто-то всё-таки есть? Когда услышали моё предложение, вы уже подумали о конкретной женщине.

Он понимающе улыбнулся и кивнул.

— На сегодня мне этого достаточно.

...Опыт, зараза, не пропьёшь.

Когда с разговорами о браке наконец было покончено, дверь открылась — словно слуги только и ждали подходящего момента. Нам подали чай, и беседа перешла на другие темы.

— Барон, вы уже видели, во что превратилось поместье дома Яндель, которое строили в седьмом районе?

— ...Видел.

Даже вспоминать не хотелось.

Дом уже стоял под крышей и с первого взгляда выглядел почти готовым.

Если не считать того, что его разнесли к чертям.

«Выходит, новоселье опять откладывается...»

Интересно, я вообще когда-нибудь дождусь собственного поместья?

От этой мысли становилось тоскливо, но я решил смотреть на вещи с хорошей стороны. Если бы дом достроили по первоначальному плану, при нынешнем количестве жильцов нам всё равно стало бы тесно.

— Раз уж так вышло, пожалуй, стоит выкупить и соседние участки. Домочадцев у вас тоже прибавилось, пусть и не по плану.

— Пожалуй. Но ты ведь потому и предложил помочь с землёй, что уже знал: мне нужен новый участок?

— Хо-хо. Ваши мысли не так-то просто угадать. Хотел услышать это прямо от вас.

— В следующий раз просто спроси. Так всем будет легче.

— О, если так... Какой площади вы хотите участок? В нынешней обстановке землю, похоже, удастся купить по весьма разумной цене.

Дальше мы уже без особого напряжения обсуждали мелочи: сколько земли брать, что строить, в каком порядке всё устраивать.

А под конец старик ещё раз напомнил:

— Как только определитесь, сообщите мне. Если уж играть свадьбу как положено, подготовки будет много.

После разговора я сел в карету и всю дорогу до Священной земли бездумно смотрел в окно.

— Женитьба, значит...

Я никогда толком об этом не думал.

Точнее, мысль приходила несколько раз, но каждый раз я сам же её обрывал: куда мне вообще лезть с такими мечтами?

Один раз, правда, я задумался всерьёз. По-настоящему.

Но закончилось всё плохо.

— Ха-а...

В голове был бардак.

На душе не было тяжело, но почему-то я всё время вздыхал.

Будто передо мной внезапно выросла гора, которую всё равно когда-нибудь придётся перейти.

Женитьба. Женитьба. Женитьба.

Старик совершенно не к месту бросил мне это слово, и теперь оно никак не желало уходить из головы.

Стук колёс.

Не отпускало даже в трясущейся карете.

— Вождь! Вождь вернулся!

Не отпускало и после возвращения на Священную землю, где меня радостно встретили воины.

— ...Жители Бифрона устроились нормально, серьёзных проблем пока не возникло. Но держать столько рабочих рук без дела жалко. Я думаю уже с завтрашнего дня привлекать их к разным работам на Священной земле. Вы не против?

Даже в кабинете, пока я слушал отчёт главного администратора, мысль никуда не делась.

А потом...

— Хе-хе, дядя, попробуйте ещё вот это.

— Спасибо.

— Ну как? Я сегодня лимонного сока добавила побольше обычного. Нравится?

— Вкусно.

— Лицо у тебя мрачное. Там что-то случилось?

— Нет.

Даже за ужином с товарищами это проклятое слово стояло костью в горле и мешало нормально слушать разговор.

— Женитьба...

И что мне с этим делать?

Жениться? Не жениться?

О браке по расчёту я даже не думал, но одна мысль упорно возвращалась.

За столом сразу несколько человек вздрогнули.

Если я всё равно не собираюсь возвращаться на Землю...

Если намерен прожить остаток жизни в этом мире...

Разве рано или поздно я не захочу с кем-нибудь создать семью?

«Дети, потом внуки... И всю жизнь вот так, спокойно, своей семьёй...»

Хм. Вообще-то...

— ...Не так уж плохо.

Я сказал это вслух и только тогда пришёл в себя.

В комнате стояла какая-то ненормальная тишина.

Далеко не все смотрели на меня.

Кто-то так и застыл с ложкой в руке, будто забыл, что собирался делать. Кто-то уронил свою на стол.

Ик!

Кто-то поперхнулся и теперь икал.

И только один человек продолжал невозмутимо жевать. Наконец проглотил и неопределённо протянул:

— О?

После этого время будто снова пошло.

— Бьорн Яндель.

— А?

— ...Что ты сейчас сказал?

— Ж-женитьба! Ты сказал, что жениться хочешь?!

Теперь на меня уже уставились все. В каждом взгляде читался один и тот же вопрос.

— И ещё сказали, что это «не так уж плохо»!

Только тогда я понял, что размышлял вслух, и на несколько секунд совершенно потерял дар речи.

Ауэн, сидевший рядом, осторожно взял разговор на себя:

— Вообще-то вам действительно уже пора подумать о спутнице жизни. Скорее, весь город уже давно удивляется, почему вы до сих пор этого не сделали. Но...

— Что «но»?

— Раз вы вдруг сами заговорили об этом... у вас появилась женщина, которую вы хотите сделать госпожой дома?

Вопрос прозвучал прямо, без обходных путей. Все за столом невольно сглотнули.

Впрочем, понять их было можно.

Как бы всё ни повернулось дальше, сейчас мы были связаны куда теснее, чем обычные товарищи. Фактически одна судьба на всех.

Значит...

«Раз уж зашло так далеко, лучше сказать честно».

Я положил ложку на стол, спокойно вдохнул и пересказал предложение, которое услышал в Мельбесе.

Долго объяснять было нечего.

Женись и как можно скорее обзаведись наследником.

Тогда весь Мельбес поддержит дом Яндель.

Жена не обязательно должна быть варваркой.

Вся суть умещалась в нескольких фразах.

А вот реакции товарищей не хватило бы и нескольких десятков строк.

— А... т-так вот почему ты об этом заговорил?

— ...Старик совсем из ума выжил.

— И что теперь? Дядя, что вы собираетесь делать? Если вам просто нужна подходящая женщина, то...

— О-о! Сын Бьорна! У него наверняка будет потрясающий дар! Я сама сделаю из него великого воина!

— Айнар. Что именно ты сейчас имеешь в виду?

— Да. Такое мимо ушей не пропустишь. Айнар, вы сказали, что будете растить сына дяди?

— А? И что тут странного? Сын Бьорна — всё равно что мой собственный ребёнок.

— Нет, я не об этом!..

— Х-хватит! По-моему, она совсем не это имела в виду!

— Ха-а...

Назвать происходящее просто суматохой было бы слишком мягко.

И всё же неожиданно разговор сам собой затих.

Точнее, ненадолго наступило затишье.

— Так ты... согласился на это предложение?..

Амелия задала вопрос без всяких предисловий, и за столом мгновенно стало тихо.

Никто не шелохнулся.

Напряжение стало таким плотным, что даже опытный ведущий перед толпой не сразу решился бы открыть рот.

Я криво усмехнулся и снова ответил честно:

— Сказал, что подумаю.

— П-п-подумаешь? Только подумаешь?

— Да. Только подумаю.

— ...А почему? Почему только подумаешь?

Даже сейчас вопрос казался мне каким-то диким.

Я что, по их мнению, размножаюсь почкованием?

— Потому что...

— ...Потому что?

— Потому что согласие второй стороны тоже нужно, мать вашу!

Я выпалил это на нервах, и над столом снова повисла очень странная тишина.

Секунда.

Две.

Три.

Не знаю, сколько бы она ещё продлилась, если бы Ауэн не заговорил первым:

— Т-тогда вы хотите сказать... что собираетесь у кого-то просить согласия?

— Э-э...

— Я, возможно, неправильно вас понял! Но то, что вы сейчас сказали... прозвучало так, будто у вас уже есть кто-то на примете...

Я вскочил из-за стола раньше, чем Ауэн успел закончить.

Жизнь воина научила меня одной простой истине.

Умный воин сам выбирает поле боя.

А значит...

— Я наелся и хочу спать!

— ...Что?

— Пойду спать!

И я по-варварски рванул в самое безопасное место — собственную комнату.

Захлопнул дверь, запер её, лёг на кровать и завернулся в одеяло с головой. Только после этого немного отпустило.

Да, было слегка стыдно, что товарищи видели моё позорное бегство.

Но тут уж ничего не поделаешь.

Воин должен преодолевать любые испытания.

Да и для варвара прямота — добродетель.

Но я-то всё-таки кореец, пусть и в теле варвара. Конфуцианское воспитание, мать его, намертво вбито в подкорку.

Как я мог сказать это вслух?

[Значит, кто-то всё-таки есть? Когда услышали моё предложение, вы уже подумали о конкретной женщине.]

Нет. Вот этого я никому не скажу.

«Соберись, Хансу...»

Потому что в тот момент я подумал не об одной.