Бифрон — заброшенный город.

Когда-то это был Четырнадцатый район Лавигиона: обычная жилая территория со своей Площадью Измерений. Много лет назад защитный магический барьер, который якобы сдерживал Ведьмин яд, вышел из строя, и весь район закрыли.

Потом ему нашли новое применение.

«Сделали тюрьмой».

Видимо, Королевскому Дому показалось расточительством бросать целый городской район. Четырнадцатый район отделили от остальных, дали ему новое имя — Бифрон — и превратили в место для тех, кого не хотели видеть в городе.

Мечтатели, рассуждающие о революции.

Мыслители со слишком смелыми взглядами.

Люди, которые открыто были недовольны самим устройством города.

Всех подобных «смутьянов» корона отправляла сюда.

Для власти это оказалось даже выгоднее, чем просто вешать каждого на площади.

Только теперь у Королевского Дома должна была появиться новая головная боль.

«После выхода Ноарка за стену сказка начала разваливаться».

Люди Ноарка уже доказали: никакого яда, который расплавляет тело сразу после выхода наружу, там нет.

Обычным горожанам трудно получить такие сведения, поэтому они воспринимают рассказы как очередную страшилку.

Но факт от этого никуда не девается.

Фух...

Вот, собственно, всё, что мне было известно о Бифроне.

Тогда почему он настолько важен?

Из-за политического значения?

Может, Ноарк хочет использовать сам факт существования тюрьмы против Королевского Дома?

Поначалу эта версия казалась самой очевидной.

Чем дольше я думал, тем хуже она объясняла происходящее.

Если Бифрон действительно настолько ценен политически, корона должна была защищать его всеми силами.

Отправить войска.

Открыть пропускной пункт.

Сделать хоть что-нибудь.

В Королевском Доме хватает мерзавцев, но не одни же идиоты там сидят. Если до такой мысли дошёл я, там тоже кто-нибудь должен был её увидеть.

«Ладно. Будем искать — что-нибудь да найдём».

После неудачи у пропускного пункта я не прекратил расследование.

Я разбил людей на поисковые группы и отправил осматривать город. Жителей расспрашивали о старых легендах, странных слухах и местах, о которых рассказывали из поколения в поколение.

А ещё я наконец поднялся туда, куда прежде не пускали рыцари.

На самую вершину внешней стены.

Товарищи тоже пошли со мной.

Ш-ш-ш-ш!

Ветер на высоте бил в лицо.

— Ух ты...

— Я с детства представляла землю за стенами совсем иначе. Думала, там всё чёрное, мёртвое...

— Угу... А выглядит так спокойно...

Одного слова «красиво» здесь было мало.

Внизу тянулись густые леса. Дальше поднимались горы, между ними лежали долины. Казалось, и далеко за горизонтом продолжается такая же живая, зелёная земля.

Эрвен вдруг повернулась ко мне.

— Дядя, а давайте просто спрыгнем отсюда?

— Что?

— Просто уйдём наружу. Какая нам тогда разница, что там Ноарк, что Королевский Дом...

Я не счёл это глупой шуткой.

Потому что, как только посмотрел вниз, сам подумал почти о том же.

А если действительно выйти за стену?

Если я всё равно не собираюсь возвращаться в свой прежний мир, разве это не вариант?

Не придётся рваться к Вратам Бездны.

Не придётся становиться сильнее только потому, что Королевский Дом следит за каждым моим шагом.

Не придётся снова и снова что-то терять ради следующего шага.

На несколько секунд эта мысль показалась слишком заманчивой.

Потом я медленно покачал головой.

— Скорее всего, не получится.

— Почему?

— Защитный барьер, наверное, всё ещё работает.

— Но Бифрон ведь закрыли именно потому, что барьер сломался...

— И с каких пор ты веришь всему, что говорит Королевский Дом?

Я попросил Эрвен выстрелить наружу.

Эрвен напряжённо натянула тетиву.

Стрела сорвалась.

Тук!

В полёте стрела словно ударилась о невидимую стену и упала вниз.

— Так и думал. Барьер цел.

— Похоже на то...

Эрвен выглядела разочарованной, но быстро оживилась.

— А если выстрелить сильнее? Вдруг появится хотя бы щель?

— Можешь попробовать. Только вряд ли поможет. Этот барьер — наследие Последнего Великого Мудреца Габрилиуса.

Я не сказал вслух ещё одну вещь.

Даже если мы сумеем выйти, никто не обещал, что снаружи всё окажется так хорошо, как сейчас кажется.

Люди Ноарка ведь уже покидали город.

И всё равно вернулись.

Значит, на то была причина.

К тому же...

«Бежать — это вообще не моё».

Слишком долго я жил как варвар.

Похоже, за эти годы варварская жизнь изменила меня и телом, и характером.

Мне не хотелось уходить подальше и прятаться где-нибудь в глуши, лишь бы никто не трогал.

Если уж выбирать между бегством и другой крайностью...

«Лучше перевернуть всё к чёртовой матери».

Гораздо приятнее сделать так, чтобы бежать вообще было незачем.

В конце концов, если я всё разнесу и сам стану королём, зачем мне строить хижину посреди пустоши?

Звучит, конечно, не слишком реалистично.

Хотя...

«А совсем невозможно?»

Вот по таким мыслям и видно: я окончательно стал варваром.

На второй день поисков по Бифрону я неожиданно встретил человека из прошлого.

— Подрос.

— Здравствуйте, барон.

В день моей ссылки ко мне подошёл наглый мальчишка и предложил за сто стоунов стать проводником.

Сейчас передо мной стоял уже подросток.

Если бы он сам не поздоровался, я бы не узнал.

— Тебе тогда было одиннадцать, верно?

— Вы помните?..

— Ты ещё говорил, что в четырнадцать можно пройти проверку и доказать своё право выйти отсюда.

— Да. Всё так.

— Тогда почему ты до сих пор здесь?

Он коротко усмехнулся и пожал плечами.

— Не прошёл. Не сумел доказать, что достаточно ценен.

— Ясно.

— Наверное, времени не хватило. Вряд ли дело в старании: я сделал всё, что мог.

— Хочешь попробовать снова?

— Барон, вы и правда не знаете. Проверку дают только один раз — когда тебе четырнадцать. Не прошёл тогда, и всё. Право выйти в жилые районы отбирают навсегда.

Он говорил спокойно, почти без горечи.

А я не сразу нашёл, что ответить.

Жаль его.

Можно ведь сказать прямо.

— Тогда мне жаль.

— Не стоит. Сейчас я даже рад, что всё вышло именно так.

— Почему?

— Я помогаю младшим готовиться к проверке. Пусть хотя бы они смогут выбраться отсюда.

— И тебе не обидно?

В ответ он только улыбнулся.

Он и правда пришёл только поздороваться. Поблагодарил, что я его помню, и собрался уходить.

Ему пора было заниматься с детьми.

Я на всякий случай задержал его и спросил о местных страшилках, странных местах и необъяснимых историях.

Ничего.

Он не знал ни одной.

«Да что ж такое. Неужели здесь правда ничего нет?»

Чем дольше поиски не давали результата, тем сильнее я начинал нервничать.

Я нашёл Версил Гоуленд.

— С внешним миром всё ещё не связались?

— Нет. По эффекту защитный барьер почти не отличается от пространственной изоляции, поэтому установить связь сквозь него очень трудно.

— Понятно.

— Остаются только обычные, физические способы связи. Но сколько мы ни машем флагами со стены, никто не отвечает. Дома возле внешней стены тоже пусты, на улицах ни души. Будто весь ближайший квартал эвакуировали.

— Эвакуировали...

С каждым днём меня всё больше интересовало не то, что происходит внутри Бифрона, а то, что происходит по другую сторону.

Где бы достать хоть какие-то новости?

Если бы сообщество не закрылось, можно было бы просто дождаться нужного времени и проверить всё там.

День.

Второй.

Третий.

Никаких результатов.

Зато исследователи, пришедшие со мной из Седьмого района, постепенно привыкали к Бифрону.

На площади сотни людей не разместишь, поэтому их расселили по домам. В благодарность кто-то чинил ветхие стены и крыши, кто-то делился вещами из города. Жрецы лечили больных.

Первые дни многие смотрели на местных так, словно те заразны.

Потом настороженность начала исчезать.

Мне, человеку, который когда-то фактически управлял Бифроном, было приятно это видеть.

Но чем спокойнее становилась жизнь вокруг, тем сильнее меня что-то тревожило.

Тук.

Расследование стояло на месте.

Королевский Дом не действовал.

Ноарк тоже молчал.

Когда вокруг должно что-то происходить, а не происходит ничего, поневоле начинаешь ждать худшего.

Ночью я снова не смог уснуть.

Я встал, оделся и вышел на улицу.

Тело затекло, а сон всё равно не шёл. Решил хотя бы пройтись.

Шаг. Шаг.

За последние годы Бифрон стал заметно аккуратнее, но ночью всё равно отличался от остальных районов.

Здесь было темно.

Не просто сумрачно — по-настоящему темно.

Ресурсов постоянно не хватало, и освещение было одной из тех вещей, на которых экономили прежде всего.

«Зато тихо. И по-своему красиво».

Я шёл без цели и сам не заметил, как добрался до внешней стены.

Можно было повернуть назад.

Но мне вдруг стало интересно, как выглядит земля снаружи ночью.

Поэтому поднялся наверх.

Ш-ш-ш-ш!

Ночной ветер оказался прохладным и чистым.

А вот вид разочаровал.

— Ни черта не видно.

Внизу была только сплошная тьма.

Если долго смотреть вниз, начинало казаться, будто из темноты сейчас что-нибудь выскочит и утащит тебя за собой.

«И небо почти чёрное».

Похоже, я выбрал неудачную ночь. Даже звёзд было мало.

Я постоял на ветру и уже собирался возвращаться, когда за спиной кто-то шевельнулся.

Шорох.

Он был настолько явным, что даже я не мог принять его за игру воображения.

Я резко обернулся.

На стене, будто из воздуха, стояла фигура в капюшоне.

— Барон Яндель, слушайте внимательно.

Спрашивать, кто передо мной, не понадобилось.

В тот же момент порыв ветра откинул край плаща.

Ш-ш-ш-ш!

Лёгкий доспех.

Кинжал на поясе.

Женщина.

— И что Орден Розы забыл в Бифроне?

Я бросил название наугад, просто чтобы проверить её реакцию.

Женщина не ответила. Достала из-за пазухи свиток и развернула.

— Приказ короля.

Вот это визит посреди ночи.

Королевский приказ, который передала явившаяся среди ночи представительница Ордена Розы, оказался очень коротким.

Если свести его к сути...

— Значит, пропускной пункт Четвёртого района ненадолго откроют, а мы должны успеть выйти через него?

— Моё дело — передать приказ.

— Какая серьёзная.

Я попытался бросить шутку, но женщина даже не изменилась в лице.

Похоже, за пределами поручения разговаривать не собиралась.

Ничего.

Есть способы разговорить и таких.

— Твоя задача — точно передать волю короля, верно? Тогда ответь. Здесь написано, чтобы я привёл с собой исследователей и жителей из Седьмого района...

— Что именно вы хотите узнать?

— Жителей Бифрона брать не нужно?

— Нет.

— Почему?

— Странный вопрос. Им изначально запрещён вход в жилые районы.

— А если я всё-таки решу их привести?

— Такое предположение бессмысленно. Я уже сказала: разрешения на вход у них нет.

Понятно.

Если попытаюсь — не пустят.

С такой посланницей не получится решить спор одной грубой силой.

— Или вы намерены ослушаться королевского приказа?

— Разумеется, нет. Просто спросил.

— Тогда вопросов быть не должно. В указанное время приведите исследователей из Седьмого района к пропускному пункту.

Я попробовал зайти с других сторон.

Без толку.

— Почему пункт Четвёртого района до сих пор закрыт? Через Бифрон можно было ударить по Седьмому и Тринадцатому районам с другой стороны.

— Не знаю.

— Когда Королевский Дом узнал, что мы здесь?

— Не знаю.

— Ноарк явно что-то затевает с Бифроном. Корона об этом в курсе?

— Не знаю.

— Ты вообще хоть что-нибудь знаешь?

Я уже откровенно издевался.

Женщина едва заметно усмехнулась.

Я не отстал.

— Тогда хоть имя своё скажи. Или его ты тоже не знаешь?

— Не знаю.

Вот же характер.

Понятно. Похоже, и с ней будет непросто.

Я решил надавить сильнее.

— А если мы не придём к назначенному времени? Я не говорю, что собираюсь нарушать приказ. Вдруг случится что-то непредвиденное и мы физически не успеем.

Она и тут не вспылила.

Немного подумала и подняла указательный палец к небу.

— Видите ту звезду?

— Ну?

— Если смотреть оттуда, мы, вероятно, тоже покажемся крошечными. Даже вы, барон, которого называют гигантом.

К чему она ведёт, было нетрудно понять.

Для Королевского Дома даже я всего лишь мелкая сошка.

Я всё равно нахмурился, будто ничего не понял.

— Вам необходимо знать только одно: не нарушать королевский приказ и вовремя привести людей к пропускному пункту.

Обычный человек после такого намёка, наверное, решил бы больше не спорить.

Но я варвар.

Я наклонил голову.

— Так что будет, если я не приду?

Раз она упорно делает вид, что не слышит вопросов, я тоже могу прикинуться человеком, до которого ничего не доходит.

Женщина долго смотрела на меня.

Не знаю, устала ли она от моей настырности или просто впервые увидела настолько упрямого идиота.

Голос, когда она заговорила, стал ещё холоднее.

— Вы должны прийти. Хотя бы ради самого себя.

Ни объяснения.

Ни причины.

Только приказ и угроза между строк.

И всё же после этой фразы появилось нехорошее предчувствие.

Доказательств не было.

Просто знакомое чувство.

— Вы...

— ...

— Вы ведь не собираетесь уничтожить Бифрон целиком?

Плохие предчувствия у меня слишком часто сбываются.