Он предлагал помочь нам уйти отсюда.

После нескольких месяцев на первом подземном этаже такие слова звучали чёртовски заманчиво.

Но...

— Что взамен?

Бесплатного ничего не бывает. И чем приятнее предложение, тем чаще где-нибудь в нём прячется особенно мерзкое условие.

Хотя в этот раз всё оказалось немного иначе.

[Ты больше никогда сюда не вернёшься.]

Условие было настолько непонятным, что пришлось расспрашивать дальше.

— Что именно значит «не вернёшься»?

[Разве здесь возможны разные толкования? Мне казалось, формулировка вполне однозначна.]

Да он вообще за ходом разговора следит?

— Я спрашиваю, зачем тебе ставить мне такое условие.

[Разве причина важна, если сделка выгодна тебе во всём?]

— А с чего ты взял, что она во всём выгодна?

Директор помолчал, будто ему понадобилось время на загрузку ответа.

[Понимаю. Ты опасаешься, потому что не знаешь, к чему моё предложение приведёт в будущем.]

— Естественно. Я о тебе вообще ничего не знаю.

[Если расскажу о себе, ты согласишься?]

— Смотря что ты за человек.

Я едва договорил, а Директор уже продолжил:

[Тогда расскажу. Когда-то я возглавлял исследовательский центр «Панделион» и совершил множество злодеяний. В конце я раскаялся и получил прощение Ведьмы. После этого стал совершенно другим человеком: теперь я не способен лгать, всегда поступаю доброжелательно и стараюсь заботиться об окружающих.]

— ...

[Подробностей пока сообщить не могу, но даже требование больше сюда не возвращаться продиктовано заботой о тебе.]

— ...Ты издеваешься?

Я даже не пытался скрыть выражение лица.

Директор ответил так, словно именно этого и ждал.

[Вот видишь. Рассказывать бессмысленно.]

— Так ты с самого начала не собирался говорить всерьёз...

[А если бы я рассказал историю куда убедительнее?]

Он перебил меня.

[Ты бы тогда поверил всему без исключения?]

От этой совершенно бесстрастной интонации я на секунду потерял ответ.

Тем более что попал он точно в больное место.

[Истину из чужих слов можно получить только одним способом — поверить говорящему. Поэтому сколько бы я ни рассказывал о себе, это лишь пустая трата времени.]

— ...

[Именно поэтому я назвал это сделкой. Какая разница, кто я? Тебе нужно оценить лишь само предложение и решить, принимать его или нет. Так гораздо эффективнее.]

— Фух... Ну и ебанина.

Сказать хотелось многое, но как только я пытался сформулировать мысль, слова куда-то исчезали.

Я всё же собрал их в более-менее связный ответ.

— Я спросил о тебе потому, что хочу понять, стоит тебе верить или нет.

[Странно. Только что ты признал, что не поверишь моим словам в любом случае.]

— Да не в этом дело... Ничего на свете не бывает стопроцентным. Я сначала выслушаю, потом уже решу...

[Тогда решай сейчас. Всё, что я хотел рассказать о себе, я уже рассказал. Каков твой ответ?]

Да блядь...

Сначала мне показалось, что с ним хотя бы разговаривать можно.

А теперь даже по башке ему не дашь — экран мешает.

«Что за упёртый мудак?»

Хотя, может, дело вовсе не в упрямстве.

Может, это такая тактика: нарочно нести странную хрень, сбивать тему и уводить внимание в сторону.

[Если тебе трудно решить, могу сообщить ещё одну вещь. Разумеется, верить ей или нет — тоже твой выбор.]

— ...

[Хочешь услышать?]

Почему-то складывалось ощущение, что меня уже ведут туда, куда нужно ему. Но отказаться было трудно.

Любопытно же, мать его.

К тому же чем больше сведений соберёшь, тем проще потом принять решение.

— ...Говори.

Я ответил почти со вздохом. Директор словно только этого и ждал.

[Если не покинешь это место в течение полугода, попадёшь в очень серьёзную беду. Примерно тогда появится он.]

— Он?

[Если уйдёшь раньше, тебе незачем знать, кто это. Если же останешься, значит, ты отверг моё предложение, и тогда у меня тоже не будет причины сообщать тебе его имя.]

Да что с ним, блядь, не так?

Таких типов лучше всего вообще не встречать. А если уж встретил — сначала хорошенько приложить по голове и только потом начинать разговор. Для психики полезнее.

Но здесь даже этого запасного варианта не было.

— Тогда скажи хотя бы, насколько серьёзная беда.

[Ты, вероятно, выживешь. А вот сколько людей останется к тому времени рядом с тобой... Думаю, их можно будет пересчитать по пальцам одной руки.]

— То есть около пяти.

[Это лишь мой прогноз. Небольшая погрешность вполне возможна.]

Если вспомнить, что подразделение, потерявшее около трети состава, уже может утратить боеспособность, масштаб обещанных потерь был чудовищным.

Да и сам я давно изменился.

Когда-то мне было достаточно спасти хотя бы одного человека. Теперь и пяти пальцев на руке мало.

[Этим словам ты веришь?]

— Пока думаю.

[Надеюсь, они хотя бы немного помогут тебе принять верное решение.]

— ...

[Всё ещё настолько трудно?..]

— Дай подумать. И помолчи немного.

[...]

Фух. Наконец-то тишина.

Если рассуждать спокойно, в словах Директора был смысл.

Допустим, ты впервые оказался в незнакомом месте и случайно встретил того, кто предлагает сделку. В таком случае личность собеседника и правда не всегда главное.

Важно другое: что он может дать тебе и что потребует взамен.

Если обе стороны устраивают условия, сделка возможна.

Конечно, если есть основания доверять партнёру, соглашаться намного спокойнее.

«Только этот хрен, судя по всему, о себе больше ни слова не скажет».

Можно было прямо сейчас отказаться и посмотреть, как он отреагирует.

Но этот ход я решил оставить напоследок.

— Предмет сделки.

Долгое молчание закончилось.

— Ладно, о себе не рассказывай. Тогда подробно объясни хотя бы, что именно ты предлагаешь.

[...Предмет сделки?]

— Каким образом ты собираешься помочь нам уйти отсюда?

[А. Ты об этом.]

— Не обязательно раскрывать всё до последней мелочи. Но хотя бы в общих чертах объясни. Иначе мне не на чём основывать решение.

[Разумное требование.]

На этот раз Директор ответил сразу.

[Судя по тому, на каком этапе ты находишься, дверь ты уже обнаружил. Поэтому о ней говорить не стану. Если согласишься на моё предложение, я немедленно дам тебе допуск, необходимый, чтобы её открыть.]

— «Дам допуск»... Значит, его можно получить и другим способом?

[Ты догадался верно. Когда появляется тот, кто докажет своё право на допуск, предоставить его — моя обязанность.]

— Тогда получается, мы можем выбраться и без сделки с тобой.

[Теоретически — да. Более того, ты вполне способен доказать своё право. Но...]

Директор выдержал короткую паузу.

[На это уйдёт очень много времени. А как я уже говорил, время сейчас не на твоей стороне.]

Вот и приехали.

Мы сделали полный круг и снова вернулись к угрозе, про которую неизвестно, правда это или враньё.

Меня уже начинал душить этот разговор, но я продолжил.

— А ты вообще можешь вот так взять и выдать мне допуск? Если по правилам его сначала надо заслужить.

[Выдавать допуск — моё полномочие. А выдавать его тому, кто доказал своё право, — моя обязанность. Одно другому никак не противоречит.]

Логика казалась какой-то кривой, но спорить с ним о его собственных полномочиях было бессмысленно.

[Теперь у тебя достаточно оснований для решения?]

— Последний вопрос.

[Задавай.]

Получив разрешение, я вдруг замялся, не понимая, как лучше сформулировать.

— Слушай... А тебя это вообще не беспокоит?

[В предложении отсутствует субъект.]

— ...Я о том, что могу потом нарушить обещание. Не то чтобы я собирался. Для варвара обещание — дело святое. Можешь мне верить.

На всякий случай я добавил это пояснение, чтобы он не понял меня превратно.

Зря старался.

Директор не проявил ни капли беспокойства.

[Ах да. Я забыл упомянуть одну деталь.]

— ...Какую ещё?

[В тот миг, когда ты дашь обещание и получишь допуск, вернуться сюда больше не сможешь. Я говорю буквально, без всякой метафоры. Разумеется, если ты ничего не обещаешь, заставить тебя я не могу.]

Вот этого я совершенно не ожидал.

«А-а. Тогда понятно...»

Честно говоря, я всё гадал, с чего он вообще решил сделать простое «обещание» условием сделки.

Даже подозревал, что слова про обещание — всего лишь ширма, а настоящая цель состоит в том, чтобы любой ценой выдать мне этот допуск.

«Теперь голова болит ещё сильнее».

Всё происходило слишком внезапно.

Я ведь поднялся сюда всего-то остановить конвейер. И тут ни с того ни с сего на экране появляется какой-то чудик, начинает рассказывать странные вещи и предлагает ещё более странную сделку.

Мне нужно было спокойно всё разложить по полкам.

Я даже не понимал, чему здесь можно верить, а чему нельзя.

— Можно я подумаю несколько дней и потом отвечу?

[Разумеется. Я всегда буду здесь.]

Неожиданно Директор отнёсся к этому совершенно спокойно.

На том сделка временно зависла, и я уже собирался покинуть диспетчерскую.

[И ещё.]

Радужное сияние на экране дрогнуло так, будто Директор ухмыльнулся.

[Если всё же примешь моё предложение, я не советую уходить сразу.]

— С чего это ты внезапно заговорил по-другому?

[Я не пытаюсь устроить ловушку. Это действительно совет в твоих интересах. Ты уже дошёл сюда и наверняка понял, что это за место.]

Кажется, я догадывался, к чему он ведёт.

[До истечения полугода ты в безопасности. Поэтому возьми отсюда как можно больше. Потом вернуться уже не получится.]

— ...

[Прошу, выбирай обдуманно.]

Одна только невозможность снова попасть на первый подземный этаж означала огромные потери возможностей.

— Раз уж разговор всё равно затянулся, отвечай ещё на одно. Где держат моих похищенных товарищей?

[Это ты должен найти сам. Если решишь получить допуск обычным путём, поиск станет первым шагом к подтверждению твоего права. Но слишком не переживай: судя по тому, чего вы уже добились, долго искать не придётся.]

Странное чувство.

Будто разговаривали мы долго и много, а полезного я в итоге почти ничего не получил.

Закончив разговор с Директором, я вернулся на подземную фабрику.

Потом тихо отвёл в сторону только Амелию и Рейвен и пересказал им всё, что произошло наверху.

Не то чтобы я не доверял Мише, Эрвен или Айнар...

Просто в подобных вопросах от них, если уж совсем честно, толку немного.

«А Версил к тому же даже не знает, что я игрок».

Амелия и Рейвен выслушали историю и пришли примерно к одному выводу.

Правда, причины у каждой были свои.

— Ни в коем случае. По нему сразу видно, что он что-то скрывает. Ты не знаешь, что этот Директор может сделать у тебя за спиной, пока ты ничего не подозреваешь.

— Я тоже против. Даже если предложение настоящее, мы ещё далеко не всё исследовали. И после выхода сюда уже нельзя будет вернуться? Мы сделали такие открытия — и что, все плоды потом спокойно соберут другие исследователи?!

Вообще-то обе эти мысли уже приходили мне в голову.

И всё же я никак не мог выбросить из памяти слова Директора.

[Ты, вероятно, выживешь. А вот сколько людей останется к тому времени рядом с тобой...]

Я не знал, предупреждение это или пустая ложь.

Но чем дольше прокручивал его в голове, тем сильнее сдавливало грудь.

Будто внутри медленно поднималось дурное предчувствие.

Наверное, поэтому я и стал возражать им обеим, хотя сам ещё ничего не решил.

— Эмили, если он говорит правду, отказ может оказаться куда опаснее. И Рейвен: даже без этой сделки, однажды выйдя наружу, мы, скорее всего, уже не сможем вернуться. Королевский Дом сейчас и так не пропускает сюда исследователей.

Рейвен возразила, что запрет наверняка временный.

Я бы на это не рассчитывал.

Просто чутьё, но Королевский Дом, по-моему, не собирался снимать ограничения.

На первом подземном этаже скрывалась какая-то тайна ещё крупнее всего, что мы успели увидеть.

Оттого выбор и был таким тяжёлым.

— Спасибо, что обсудили это со мной. Я ещё подумаю и решу позже.

— Если понадоблюсь, зовите в любое время.

— Меня тоже. У тебя есть дурная привычка тащить всё одному. Хотя... судя по сегодняшнему дню, ты немного исправился.

На этом наше первое совещание закончилось.

Мы вернулись к прежней работе: продолжали обследовать конвейерные линии, а в свободное время ставили разные опыты.

Если допуск можно получить своими силами, это было бы идеальным вариантом.

К тому же Директор сам сказал:

[Возьми отсюда как можно больше.]

Первый подземный этаж, насколько я успел убедиться, был настоящей землёй возможностей.

Библиотечный Остров. Остров Каменных Врат. Да даже любой остров после сезона дождей, когда землю буквально усыпает магическими камнями, — слово «золотая жила» и то звучало слишком скромно.

Исследовательский центр ничуть не уступал им.

Точнее...

Вспышка!

Главным сокровищем здесь было одно конкретное устройство в центре подземной фабрики.

Закладываешь в него три магических камня — и машина создаёт чудовище, сочетающее черты трёх исходных монстров.

«Вот это уже настоящая золотая жила».

Созданные машиной существа считались новыми разновидностями монстров, поэтому опыта за них не давали.

Но...

— Эссенция!..

После убийства такого монстра с чудовищно низкой вероятностью — ещё меньшей, чем у обычных чудовищ, — всё-таки выпадала эссенция.

А если совсем просто...

— ...Погодите. В этой эссенции действительно есть свойства всех трёх монстров.

Мы получили возможность создавать эссенции с заданными свойствами.