До сих пор в залы боссов мы попадали через статуи Стражей.

За неимением лучшего слова я называл эти места разломами, хотя строго говоря разломами они не были. Маги уверяли, что у тех порталов нет ни одного признака, свойственного настоящим порталам разломов.

Я не спорил. Тем более за каждым таким порталом действительно находился только зал босса, без обычной территории разлома.

Но теперь всё было иначе.

«Вот это уже настоящий разлом».

Когда мы зачистили все статуи Стражей, каменная дверь наконец открылась. За ней обнаружился настоящий портал разлома.

Если подумать, ничего невозможного в этом нет. Первый подземный этаж — тоже самостоятельный уровень Лабиринта. Почему бы ему не иметь собственного разлома?

Староста, правда, советовал не обольщаться: за всё время, что он здесь провёл, ни одного такого портала не появлялось.

Но я почти не сомневался, что разлом существует.

«Куда он денется?»

Не все разломы возникают случайно. Некоторые открываются только в конкретных местах и при определённых условиях. Первый подземный этаж вполне мог относиться к таким случаям.

— Осторожнее! Если кого-нибудь затянет, вернуть его уже не получится!

— Что с измерениями колебаний?

Пока маги толпились у портала, снимали показатели и собирали данные, я отошёл подальше и попытался упорядочить мысли.

До этого я втайне надеялся, что здесь скрыт путь к разломам шестого этажа и выше.

Пока что ожидание не оправдалось.

«Хотя рано ставить точку».

Возможно, портал вообще перебрасывает случайным образом в один из высокоуровневых разломов.

Но сам я в это почти не верил.

Игровое чутьё подсказывало другое: по ту сторону, скорее всего, находится уникальный разлом именно первого подземного этажа.

— Фух...

Любопытство и предвкушение были, но тревоги всё равно оказалось больше.

Это не игра.

Здесь нельзя загрузиться и попробовать ещё раз.

Мне предстояло с первой попытки пройти совершенно неизвестный разлом, не зная ни его Стража, ни местных монстров, ни даже устройства местности.

— Яндель?

— А... Эмили.

Амелия заметила, как я нахмурился, и посмотрела с беспокойством. Расспрашивать не стала, просто протянула флягу с холодной водой.

Через некоторое время началось совещание руководства. Маги доложили всё, что успели выяснить.

Если отбросить мелочи, важных выводов было два.

— Снижения плотности маны в портале не зафиксировано. Вероятность того, что разлом самостоятельно исчезнет со временем, крайне мала.

Значит, торопиться не требуется. Можно спокойно обдумать состав группы, подготовиться и только потом заходить.

Я и сам ожидал примерно этого, но подтверждение специалистов всё равно заметно меня успокоило.

А вот второй вывод удивил.

— Наша исследовательская группа считает, что одновременно войти смогут не более пяти человек.

Само ограничение ещё ладно. Меня куда больше интересовало, как, мать его, они это выяснили.

Неужели подобное можно измерить магией? В игре ничего похожего не было.

Я попросил подробно объяснить методику исследования и получил ответ настолько прозаический, что сначала даже не нашёлся, что сказать.

— На внутренней стороне каменной двери обнаружена фреска... После обстоятельного обсуждения мы пришли к заключению, что изображение, вероятнее всего, обозначает предельное число участников.

То есть никакой магии.

Просто догадка по рисунку на стене.

Маг, видимо, сам понимал, как это звучит, поэтому сразу принялся страховаться:

— Разумеется, поскольку данная интерпретация получена на основании субъективного прочтения визуального материала, исследовательская группа в полной мере осознаёт возможность альтернативного толкования, а также понимает обоснованность возражений относительно достоверности вывода и просит учитывать данное обстоятельство при принятии реше—

— Ты, блядь, вообще о чём сейчас?

— Простите?..

А. Я собирался сказать это про себя.

В комнате мгновенно стало тихо, но оправдываться я не стал. Во-первых, не по-варварски. Во-вторых, смысл его речи всё равно сводился к одному: «Мы можем ошибаться, поэтому заранее ни за что не отвечаем».

— Пожалуй, на этом пока прервём совещание, — вмешался староста. — Мне нужно поговорить с бароном. Остальные могут выйти.

Он заметил мой взгляд и быстро выставил всех из помещения. Когда мы остались вдвоём, спросил:

— Что ты хочешь от меня?

Как и во время исследования статуй, он явно собирался передать мне право принимать все решения по экспедиции.

— Версия магов выглядит правдоподобно. Поэтому основной отряд соберу из пяти человек. На всякий случай подготовлю и дополнительные группы, разумеется.

— Разумно. Сообщи мне, когда определишься с соста—

— Тогда у меня к тебе вопрос.

Я перебил его. Староста уставился на меня своим обычным взглядом — таким пустым и нечитаемым, что от него всякий раз становилось не по себе.

— Спрашивай.

Разрешение получено. Можно без предисловий.

— Хочешь зайти в разлом вместе со мной?

— Зачем?

Сочинять на ходу какую-нибудь ложь было бессмысленно. Я подумал несколько секунд и выдал настоящую причину:

— Тебе же всё равно можно сдохнуть.

Идеальный разведчик.

Первый друг. Первая любовь. Первое расставание.

Всё, что случается впервые, почему-то запоминается особенно надолго.

С разломами у меня было так же.

За всё время в «Подземелье и камень» я заходил в них столько раз, что перестал считать, но свои первые попытки в каждом новом разломе помнил до сих пор.

Багровая Цитадель. Ледниковый Грот. Белый Храм.

Я входил без каких-либо сведений, двигался с предельной осторожностью — и примерно в девяносто девяти случаях из ста всё равно видел экран поражения, теряя персонажа, которого долго растил.

Дворф с молотом. Фейри-снайпер. Зверолюд-шаман.

Обычные файлы с данными, исчезнувшие только потому, что я не знал правил новой области.

Сейчас мне их уже не жалко, но именно такие потери когда-то вбили в голову простое правило: первый заход в неизвестный разлом почти всегда заканчивается гибелью всей группы.

Разумеется, это правило не действует, когда персонаж настолько силён, что местная сложность ему уже не соответствует.

«Но после того, что мы увидели на первом подземном этаже, я совсем не уверен, что мы здесь перекачаны».

Поэтому участие старосты имело огромное значение.

Если всё пойдёт плохо, я смогу без колебаний бросить в самое пекло Джерома Сентреда — одного из сильнейших бойцов, которых вообще видел.

— К тому же моя смерть будет тебе выгодна, — заметил староста.

— Не сказал бы, что прямо выгодна...

Я попытался скрыть неловкость, но отрицать очевидное было бессмысленно.

Неужели всё-таки откажется?

Я уже собирался оставить эту затею, когда он вдруг сказал:

— Я пойду.

— Чего?

— Если ты выполнишь одну мою просьбу.

— Говори.

Просьба оказалась простой. И мотив старосты читался без труда.

— Возьми на хранение несколько моих вещей. Когда выберешься в город, вернёшь их.

— Хочешь, чтобы я вынес Сердце Каруи. После воскрешения через [Алтарь Еретиков] оно ведь за тобой не последует.

— Именно.

Это была одна из главных особенностей [Алтаря Еретиков]. Чтобы после очередного воскрешения сохранить снаряжение, владелец должен был время от времени приходить к алтарю и заново регистрировать там свои вещи.

— Хм...

— Для тебя ведь никакого ущерба?

— Не в этом дело. Просто интересно, с какого хуя ты настолько мне доверяешь.

Я спросил прямо. На этот раз староста рассмеялся почти естественно, хотя в улыбке всё ещё чувствовалась лёгкая неловкость.

— Ха-ха. Именно ты, пытаясь выжить, отдал тело командира королевской экспедиции какому-то чудовищу. Как же после этого тебе не доверять?

Перевод был предельно ясен: нарушу обещание — он устроит так, что мне тоже станет очень плохо.

— Сразу предупреждаю: в следующий раз угроза «утащу тебя за собой в могилу» уже не сработает.

— А где здесь угроза? Я не заставляю тебя соглашаться. Я лишь сообщаю, что способен сделать, если ты нарушишь обещание. Не нравится условие — просто откажись.

Чёрт.

По логике не придерёшься.

Возразить оказалось нечем, поэтому я закончил разговор:

— Ладно. Тогда считаю, что ты идёшь. Буду подбирать остальных с учётом тебя.

— Хорошо... Только ты не собираешься уходить?

— Зачем? Потом всё равно пришлось бы возвращаться и сообщать тебе состав группы. Только время терять.

— Делай как знаешь.

Я уселся обратно и занялся оставшимися местами.

«Двое уже есть».

Староста и я.

Если маги правы, в разлом можно взять ещё троих.

Кого?

«Маг и жрец почти обязательны».

Универсальность мага и надёжность жреца помогают почти при любом раскладе. Возьмёшь их — уже не окажешься совсем беспомощным перед неизвестностью.

С магом я определился быстро.

— На место мага ставим Гахвина Весиллуса. Того старика.

Это был главный маг Первой экспедиции. Когда-то мы с ним уже успели сцепиться.

— Хм. Неожиданно, — отозвался староста.

— Что именно?

Сейчас Гахвин Весиллус возглавлял целую магическую школу, а в молодости много лет служил армейским магом. Боевого и экспедиционного опыта у него хватало. Про силу и говорить нечего: я слышал, что именно он был центральным заклинателем в той совместной магии первого ранга, которую мне довелось видеть.

— Если честно, я думал, ты выберешь ту молодую волшебницу.

— Рейвен?

— Да.

Аруа Рейвен действительно входила в число кандидатов. Она много знала о Лабиринте, была сильным магом, да и желания лезть в неизвестный разлом у неё наверняка куда больше, чем у этого старика.

Но это не прогулка.

— Мы не в детские игры играть идём. Если есть маг сильнее, зачем мне брать другого?

Староста только кивнул.

— Значит, очень дорожишь этой напарницей.

— Ты хоть одно слово из сказанного услышал?

— Ты про то место, где сообщил, что я могу спокойно сдохнуть?

— ...

С каждым днём этот ублюдок становился всё нахальнее.

— Что будешь делать с последними двумя местами?

— Одно отдаю жрецу.

На секунду я вспомнил о Свене Параве, но быстро отказался от этой мысли. С передней линией мы со старостой справимся. А по лечению и вспомогательным возможностям паладину до полноценного жреца далеко.

Да, у Свена есть почти читерское чутьё.

Но если выбора всё равно не остаётся, оно уже не спасает.

Почувствовать опасность полезно. Ещё полезнее — иметь силы пройти через неё. Рано или поздно каждому попадается тупик, который нельзя просто обойти.

— Если нужен жрец, возьми вот этого, — предложил староста.

— Кого?

— Архиепископа Церкви Реатласа.

Предложение выглядело здраво. Место жреца я отдал человеку, которого рекомендовал староста.

Оставалось последнее.

«Нужен чистый урон».

Если староста во время исследования выбудет, из серьёзных атакующих сил останется только маг. Значит, на последнее место нужен ещё один сильный дамагер.

Я перебрал кандидатов ещё раз.

«Нет. Лучше варианта всё равно не вижу».

Пришлось принять неприятное решение.

— Пятой возьмём мою напарницу — Эрвен Форначчи ди Терсия.

Во всём экспедиционном корпусе я не нашёл бойца, который мог бы сравниться с Эрвен по урону.

На всякий случай я сформировал и резервные группы, а потом собрал основную пятёрку вместе.

Перед походом им стоило хотя бы познакомиться и понять возможности друг друга.

«Если на месте выяснится что-то совсем плохое, состав ещё можно поменять. После входа — уже нет».

Первым представился жрец.

— Иден Хестея. Человек я несовершенный, но судьба распорядилась так, что ныне занимаю должность архиепископа Церкви Реатласа.

— Рад знакомству. До этого мы, кажется, лично не разговаривали?

— Зато господин Парав немало рассказывал мне о бароне. Внутри разлома рассчитываю на ваше руководство.

Архиепископ Иден Хестея произвёл впечатление лучше, чем я ожидал. Мне не раз доводилось видеть, как он гоняет Свена в хвост и в гриву, поэтому я заранее представлял старого брюзгу.

В разговоре он оказался вполне вменяемым.

— К стыду своему, в Лабиринте я разбираюсь слабо. Буду благодарен, если барон объяснит необходимое и возьмёт руководство на себя.

— Без проблем. Какие божественные заклинания умеешь использовать?

— Ха-ха. Полагаю, все, о которых барон вообще мог слыш—

— «Исток Звезды» можешь?

— ...Вижу, барон знаком с божественной магией куда лучше, чем я ожидал. Нет, «Исток Звезды» мне недоступен.

— Жаль. А «Зов Звезды»?

— Это могу.

Я устроил ему полноценный допрос по способностям. После проверки менять жреца не понадобилось.

Архиепископ действительно оказался чёртовски хорош.

Дальше пришла очередь мага.

— Гахвин, перечисли всю магию, которой владеешь.

Весиллус посмотрел так, будто сама просьба его оскорбляла. Но после следующей фразы тяжело вздохнул и сдался.

— Если мы провалимся, больше сотни людей, пришедших за нами, могут погибнуть.

— Полный перечень займёт слишком много времени. Назову заклинания третьего ранга и выше.

— А ниже?

— Владею всеми. За исключением чужой уникальной магии.

Вот это уже впечатляло.

Похоже, королевская власть действительно собрала для экспедиции лучших из лучших.

«Настоящая команда мечты. С таким составом шанс есть».

После Гахвина мы с Эрвен и старостой тоже подробно объяснили свои способности. Затем разобрали позиции в группе и правила поведения во время исследования.

Для архиепископа и Гахвина это было особенно важно: у обоих почти не было опыта вылазок малыми группами по пять человек и меньше.

Учить пришлось многому.

Но нас никто не гнал.

«Раз ограничения по времени нет, лучше потратить ещё несколько дней».

Я вбивал в них всё, что могло пригодиться, снова и снова проверял взаимодействие и заодно следил, не всплывут ли у кого-нибудь серьёзные проблемы с характером.

Наконец подготовка закончилась.

— Заходи первым, Яндель. Если портал не исчезнет, мы сразу пойдём следом. Не беспокойся. И Терсия...

— Что?

— Если вдруг мы не сможем войти после вас...

— Я знаю. За дядей присмотрю.

— ...Хорошо.

Тоже мне, нашлась нянька.

Я усмехнулся, попрощался с остальными и заметил, что староста уже встал рядом.

Ву-у-ум!

По ту сторону могло ждать что угодно.

— Закончил прощаться?

Да.

Пора было идти.

「Персонаж вошёл в Третий Архив.」

「Эффект поля — назначение роли.」