Едва мы прошли сквозь портал, Свен Парав наконец решился спросить:

— Эм... почему именно я?

Странным был не сам вопрос, а момент, который он для него выбрал.

— Ты решил выяснить это только после того, как вошёл в портал?

— Я подумал, что при остальных вам, возможно, было бы неудобно отвечать.

Вот оно что. Значит, я не ошибся.

Чем дольше я с ним общался, тем яснее становилось: парень куда внимательнее к чужим чувствам, чем кажется. Да и товарищ из него, похоже, надёжный.

— И всё-таки, почему я? Если вам нужен был паладин, наверняка нашлись бы и другие.

На этот раз я ответил без увёрток:

— Я взял тебя не потому, что ты паладин.

— Простите?

— Я взял тебя потому, что ты — это ты.

Глаза у Свена округлились.

Именно такой реакции я и ждал. Фраза-то проверенная, с историей: стоило мне её сказать — и человек почти всегда проникался.

Шаг.

Во всяком случае, обычно.

Свен почему-то побледнел и отступил. Причём не просто попятился, а явно постарался увеличить расстояние между нами.

— Ты чего?

Я сделал шаг к нему. Он тут же отступил ещё на шаг и, словно целомудривая девица, прикрыл грудь обеими руками.

Когда я увидел в его глазах настороженность, меня невольно разобрал смешок.

Кажется, я понял, какую хуйню этот придурок успел себе придумать. В конце концов, совсем недавно уже случалось нечто похожее.

— Не выдумывай херни, пока я тебе башку не проломил.

— То есть... слухи неправда?

— Какие ещё слухи?

— Ну... будто господин барон любит мужчи—

— Хватит.

Дослушивать я не собирался. Пришлось повторить то же самое объяснение, которое я уже давал недавно:

— Мне нравятся женщины. Очень нравятся.

— А... вот как?

Похоже, искренность он всё-таки уловил: подозрения в его взгляде заметно поубавилось. Но один вопрос явно остался.

— Тогда что вы имели в виду, когда сказали, что выбрали именно меня?..

Всё было проще некуда. Я действительно взял не паладина вообще, а конкретно Свена Парава.

Для победы над Стражем мне требовался именно этот человек.

И, судя по всему, расчёт уже наполовину оправдался.

«Похоже, сработало».

Свен вошёл в портал без малейших колебаний.

— Когда ты сюда заходил, тревоги не почувствовал? Ничего такого?

Я спросил ещё раз, просто чтобы окончательно убедиться. Свен ответил отрицательно, а потом вдруг замер с приоткрытым ртом, словно только сейчас сложил два и два.

— Так вот почему вы меня взяли?..

Я лишь пожал плечами. На этом тему можно было закрыть.

Дальше мы перешли к боссу. Свен всё-таки успел поиграть, пусть и в чит-режиме, поэтому общую схему боя знал. А то, с чем прежде не сталкивался, схватывал быстро.

— Господин барон... а откуда вы вообще всё это знаете?

Я ждал такого вопроса, и правдоподобное объяснение нашлось без труда. Я всё-таки не какой-нибудь безымянный варвар.

— У титулованной знати есть доступ к сведениям, которых обычным людям не дают.

— Но остальные дворяне, кажется, знают гораздо меньше...

— Потому что они не бывшие исследователи. Да им и Лабиринт до лампочки, если там нельзя заработать.

— А... пожалуй, верно.

Стоило сослаться на дворянский статус, и Свен без лишних вопросов принял объяснение.

Деловую часть мы закончили. Можно было уже вставать и идти к боссу, но я решил немного посидеть. Если подумать, мы со Свеном почти никогда не разговаривали с глазу на глаз.

Для начала я выбрал тему попроще.

— Свен Парав, как тебе сейчас живётся в храме?

— Если честно, не так уж плохо. После того как я подал прошение о выходе из духовного сословия, со мной стали обращаться как с посторонним... но иногда мне от этого даже спокойнее.

Так назывался обряд, после которого служитель культа оставлял храм и возвращался к обычной гражданской жизни. Завершив его, человек больше не обязан был беспрекословно исполнять распоряжения своей церкви.

— А что именно делают во время обряда?

В церковных порядках я разбирался слабо, поэтому спрашивал всерьёз. Про мизинец я уже выяснил: на выходе его никто не отрубает. Но бесплатно отпускать паладина, которого храм столько лет растил и обучал, Церковь Трёх Богов тоже вряд ли стала бы.

— Ничего особенного. С меня снимут благословения Богини, я оставлю всё, что получил от храма, — и могу идти.

— Всё, что получил от храма?

— Ха-ха. Проще говоря, выйду оттуда гол как сокол. Всё, что у меня есть, я приобрёл, пока состоял при храме. И да, со следующего года придётся ещё и налоги платить.

То есть выйти можно, если отдать всё имущество.

На этом фоне мизинец начинал казаться почти гуманной платой.

— Но я не особенно боюсь. Госпожа Гоуленд обещала полностью помочь мне с устройством после выхода... Стойте. Только не говорите, что вы вообще об этом не знали?

Он осёкся на полуслове и уставился на меня в ужасе.

Я усмехнулся и хлопнул его по плечу.

— Не переживай. Раз уж я тебя забрал, отвечать за тебя буду до конца.

— Фух... а я уже испугался.

— А ты, смотрю, удивительно спокоен. После ухода из храма разве ты не лишишься возможности дальше расти?

Паладины развивались не так, как обычные исследователи. Эссенции они, подобно жрецам и магам, принимать не могли. Зато за накопленные заслуги им постепенно открывались новые божественные силы.

Способов заработать эти заслуги хватало: убивать монстров в Лабиринте, делать пожертвования, выполнять поручения церкви.

Когда заслуг набиралось достаточно, папа лично молился за паладина, а наутро тот просыпался с новой способностью. Неудивительно, что власть папы внутри церкви была колоссальной.

— Ну... тут уж ничего не поделаешь, — сказал Свен. — Если я останусь там, рано или поздно меня точно убьют. К тому же известны случаи, когда после ухода Богиня сама даровала человеку новую силу. На это я и надеюсь.

— Значит, придётся усерднее резать монстров.

— Думаю, рядом с вами недостатка в них у меня и так не будет...

Обычно Свен казался мне легкомысленным, но разговор один на один показал другую сторону. Оказалось, к собственной жизни он относится всерьёз и старается устроить её как может.

И тут мне стало интересно ещё кое-что.

«Если у него появится возможность вернуться домой, он ею воспользуется?»

Когда Аурил Гавис выставил билет на возвращение в качестве приза, Свен сначала вступил в игру, но вскоре добровольно сошёл и покинул Круглый стол. А после экспедиции в Айсрок он, наоборот, всерьёз хотел остаться с нами и отомстить.

Вот только спросить напрямую было не так-то просто.

Я немного подумал и решил зайти издалека.

— Свен Парав, хочу кое-что у тебя спросить.

— Спрашивайте, господин барон.

— У тебя есть женщина?

— Что?

Он дёрнулся так, словно услышал нечто совершенно неприличное. Но для меня вопрос был вполне серьёзным. Ответ многое сказал бы о том, насколько крепко Свен уже привязался к этому миру.

— Я спрашиваю, встречаешься ли ты сейчас с кем-нибудь.

— Н-нет... никого нет.

— Хм. Понятно.

Тогда придётся подойти с другой стороны.

Я уже собирался задать следующий вопрос, когда Свен вдруг выпалил:

— Н-но!

— Что?

— Есть... человек, который мне нравится...

— Мм?

— В смысле, женщина! Есть женщина, которая мне нравится!

Не знаю когда, но за время разговора он снова успел отойти от меня на несколько шагов.

Кто именно похитил сердце Свена Парава, выяснить так и не удалось.

Я приставал к нему с вопросами довольно долго, но он только краснел, опускал голову и молчал. Так ведут себя либо безнадёжные стесняги, либо люди, которым человек действительно дорог.

— Честное слово, это не госпожа Гоуленд. Она для меня скорее... как наставница.

— Значит, тебе нравятся тихие и беззащитные?

— Я вовсе не это имел в виду!

— Знаю. Шучу.

Поддевать его оказалось на удивление приятно.

Я снова хлопнул Свена по плечу и поднялся. После этого разговора мы явно стали ближе, а я наконец начал понимать, что он за человек.

— Ладно, наговорились. Пора идти.

— Да.

Мы покинули стартовую площадку и двинулись по коридору.

Скрип!

Стоило подойти ближе, как вход в зал босса сам собой распахнулся. Никаких рычагов и печатей. Мы шагнули внутрь — и створки тут же с грохотом захлопнулись за спиной.

Фух!

Внутри царил мрак, но я заранее превратил себя в живой факел, поэтому видел нормально.

Перед нами расходились три пути: налево, направо и прямо. Самого Стража Разлома нигде не было.

Разумеется.

Нынешний противник вообще мало походил на обычного босса.

Топ. Топ.

Лабиринт, по которому мы теперь шли, и был его телом.

А это — первая фаза боя.

「Хранитель Душ Хаусиэль применяет [Систему Защиты].」

Едва мы двинулись вперёд, в идеально гладких стенах без единого шва открылись ниши. Из них выдвинулись магические орудия и разом навелись на нас.

Бум! Бум!

Мне такие попадания почти ничего не делали, но попади этот заряд в хлипкого мага — и тот вполне мог бы сразу отправиться на тот свет.

Это была ещё одна причина взять Свена. Паладин годился на роль второго танка и умел лечить себя сам.

— Цел?

— А... да. Просто неожиданно. Всё нормально.

По виду — действительно нормально. Если бы такая пушка могла его всерьёз ранить, я бы и не позвал его сюда.

— Тогда идём дальше.

Мы продолжили блуждать по лабиринту, время от времени попадая под огонь магических пушек и отбиваясь от чудовищ, которые выскакивали прямо из картин. Вскоре добрались до нужного помещения.

Квадратная каменная комната. В самом центре — магический камень размером с арбуз.

Разбить его означало закончить первую фазу.

Что я и сделал.

Хрясь!

Молот расколол камень. По залу прокатился жуткий вой, похожий на вопль банши, и весь мир мгновенно погас.

Когда зрение вернулось, вокруг был уже другой коридор — богато отделанный, словно в старом особняке. Только пространство здесь вело себя как во сне: одинаковые, почти зеркальные пролёты уходили вперёд без конца.

— Вы говорили, что теперь нам нужно вместе обыскивать комнаты и найти второй магический камень.

— Если точно, искать будешь ты.

— А... хорошо.

Мы пошли по коридору, последовательно заглядывая в комнаты. Хотя словом «обыск» происходящее можно было назвать только из вежливости.

В каждой комнате посреди пола стоял сундук.

— Ничего опасного не чувствую.

Свен открывал дверь, входил и только после этого поднимал крышку.

Бум!

А дальше оставалось надеяться на удачу.

Иногда срабатывала ловушка и комнату затягивало ядом. Иногда из сундука выскакивал монстр, из-за которого приходилось надолго задерживаться. Порой доставалось какое-нибудь особенно мерзкое проклятие.

— Господин барон... этот лучше не открывать.

Если Свена хоть что-то настораживало, мы сразу уходили, оставив пометку. Не найдём камень в остальных сундуках — вернёмся и начнём проверять подозрительные по одному.

«Одному ему, конечно, искать долго».

Разделились бы — сэкономили уйму времени. Но тут уж ничего не поделаешь.

「[Система Защиты] Хранителя Душ Хаусиэль становится прочнее.」

Да, чем дольше длился бой, тем сильнее становился босс.

Но мне от этого было не легче.

«И что, открывать всё подряд, если одна ошибка может угробить нас обоих?»

Среди обычных ловушек здесь пряталась одна настолько несправедливая, что иначе как ебанутой её не назовёшь.

Срабатывала она примерно раз на десять тысяч открытий. Может, раз на сто тысяч.

«Нет уж. Я к сундукам вообще не притронусь».

Удача хороша, пока речь идёт об удаче. Когда дело доходит до несчастья, проценты превращаются в пустые цифры.

Я это знал лучше многих.

Хотя здесь существовало и противоположное событие — столь же редкое, но исключительно выгодное. И плохой, и хороший вариант встречались по одному разу на весь лабиринт, а вероятность выпадения была почти одинаковой.

Когда я ещё играл, то был уверен: разработчик нарочно сунул в механику эту подлянку, чтобы никто не мог тупо вскрыть всё подряд и гарантированно получить нужное. Приходилось полагаться на чистый случай.

«В общем, на золотой сундук лучше вообще не рассчитыва—»

— Господин барон?..

Я обернулся на ошарашенный голос Свена и застыл.

Перед ним стоял сундук с распахнутой крышкой, похожий на дохлого мимика.

Ш-ш-шух!

Изнутри лился ослепительный золотой свет.