В этом чужом мире любой игрок был вынужден скрывать, что он злой дух. Анонимно говорить друг с другом такие люди могли только в одном месте — в «Охотниках за привидениями».

Теперь сообщество закрывалось.

Нетрудно представить, что началось после объявления.

[Не закрывайте.]

Откройте. Откройте. Откройте. Откройте. Откройте. Откройте. Откройте. Откройте. Откройте. Откройте.

Кто-то просто требовал оставить всё как есть.

[GM, давай. Закрывай сервер. Ну же, попробуй.]

Мне всё равно. Умру — и конец.

Кто-то пытался шантажировать администрацию собственной жизнью.

[GM и администрация, пожалуйста, прочтите.]

Здравствуйте. Уже пошёл пятый год с тех пор, как я попал в этот мир. Я самый обычный человек. Думаю, у всех здесь было так же: несколько раз я оказывался на волосок от смерти. И кое в какие из этих ситуаций загнал себя сам.

В какой-то момент я хотел всё бросить. Просто перестать бороться и наконец отдохнуть.

Но тогда именно сообщество «Охотников за привидениями» помогло мне снова встать на ноги...

Кто-то отчаянно умолял пересмотреть решение о закрытии.

[Заявка на возврат GP.]

Только что отправил. Когда обработают?

Для меня это большие деньги. Вы же не исчезнете вместе с ними?

Некоторых куда сильнее волновал собственный кошелёк.

[Почему закрывают «Охотников за привидениями»: версия игрока с двенадцатилетним стажем.]

Все, кто давно здесь, знают: между GM и Королевским Домом существовали тайные связи. Само сообщество столько лет держалось только потому, что Королевский Дом закрывал на него глаза...

Другие строили теории и пытались анализировать причины.

И так — страница за страницей. С первого сообщения до самых свежих тем форум был забит только одним: закрытием «Охотников за привидениями».

Ничего удивительного.

Щёлк, щёлк.

Я и сам сидел в полном охуении и продолжал читать пост за постом.

В голове крутился один вопрос.

«Какого хрена они вообще закрывают сервер?»

В конце концов я прекратил листать форум. Полезной информации здесь, похоже, уже не будет. Девять сообщений из десяти — либо тупой вброс ради срача, либо бессмысленное нытьё.

Ладно. Лучше подумать самому.

Я всё-таки знаю о происходящем больше, чем большинство этих людей.

«Самый вероятный вариант — что-то случилось между GM и Королевским Домом».

Эту часть можно было считать почти установленным фактом. Тайное сотрудничество GM с Королевским Домом уже давно не было одной лишь догадкой.

Но дальше начиналось непонятное.

«Почему тогда Королевскому Дому внезапно понадобилось закрывать сервер?»

Я не понимал, зачем им это понадобилось.

Просто разругались с GM?

Вполне возможно. Но с тем же успехом за решением могла стоять какая-нибудь более сложная политическая причина.

Фух...

— Вот теперь всё совсем хреново.

Само исчезновение сообщества было плохой новостью. Но больше всего меня бесило время, которое для этого выбрали.

— Ну почему именно сейчас, когда я заперт на первом подземном этаже?..

Без сообщества я больше не смогу получать новости извне, пока нахожусь здесь.

А значит, при необходимости не получится и влиять отсюда на события снаружи.

Щёлк, щёлк.

Я ещё долго перебирал возможные причины закрытия, а потом отодвинул все догадки и снова взялся за мышь.

— Спрошу напрямую.

Сколько ни гадай, один разговор с тем, кто действительно знает ответ, полезнее сотни версий.

Я ведь не обычный пользователь, которому остаётся только писать жалобные посты на форуме.

Я знаю ник GM.

[Запрос на личный разговор с ЭльфНунаЛав отправлен.]

Почему-то один этот ник каждый раз заставлял меня напрячься.

Запрос ушёл.

И ничего.

«Занят чем-то?»

Я ждал, но ответа не было. Ни отказа, ни сообщения вроде «подождите немного». Полная тишина.

Ладно. Пусть запрос пока висит.

Щёлк, щёлк.

Я перешёл в список чат-комнат.

[«Да здравствует независимость Кореи!»] — в сети 2 человека.

Отлично. Оба на месте.

Я навёл курсор на кнопку входа и несколько секунд просто собирался с мыслями.

Фух...

А затем вошёл.

— О! Бра-а-ат! Моё почтение! Твой непутёвый младший брат явился!

— Ты объявление видел? Мы как раз о нём говорили...

Едва комната загрузилась, я уставился прямо на Ли Бэкхо.

Перед Хёнбёль мне было неловко: она встретила меня совершенно нормально и ни в чём не виновата.

— Хёнбёль, можешь ненадолго выйти?

— ...Что?

— Мне нужно поговорить с этим ублюдком Ли Бэкхо наедине.

Я пришёл сюда не затем, чтобы дружески посидеть и посмеяться.

Хёнбёль мельком посмотрела на меня и молча покинула комнату.

Повисла тишина.

Ли Бэкхо первым осторожно подал голос:

— Брат... ты, случайно, не злишься?..

Какая мерзкая игра.

Будто ему и правда страшно, что я разозлился. Если бы он хоть немного меня боялся, то не устраивал бы за спиной такую хуйню.

Поэтому ходить вокруг да около я не стал.

— Ты вообще что за мудак такой?

Похоже, вопрос оказался для него слишком широким.

— А? Брат, погоди... ты сначала успокойся и скажи, что случилось. Иначе я даже не понимаю, о чём речь...

Ага. Хочет выяснить, сколько именно я знаю.

Но сейчас играть в недомолвки не имело смысла. Если сообщество действительно закроется сегодня навсегда, такой удобной возможности поговорить с ним у меня больше может не быть.

— Камень воскрешения.

Как и Мише, я просто назвал предмет.

Этого хватило.

— А.

Лицо Ли Бэкхо моментально изменилось. Ещё секунду назад он изображал растерянность из-за моего гнева. Теперь в глазах мелькнуло лишь разочарование.

— Значит, не сработало.

Он коротко вздохнул.

— Она сама рассказала?

И именно в этот момент я почему-то особенно ясно понял одну вещь.

У этого ублюдка с головой и правда было что-то серьёзно не так.

— Или ты сам раскопал? Хотя я с самого начала не очень-то верил, что ей можно такое доверить...

— Ли Бэкхо.

Я оборвал его.

Я понимал: ещё немного — и не удержусь.

Стиснув зубы, я заставил себя говорить спокойно.

— Зачем ты это сделал?

Зачем сунул камень воскрешения Мише?

Ли Бэкхо наклонил голову, будто искренне удивился вопросу.

Потом усмехнулся.

— Не похоже на тебя.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты ведь и сам уже знаешь ответ.

Да. Знал.

И всё равно хотел услышать от него.

— Отвечай на вопрос. Зачем?

На этот раз он перестал увиливать.

— Потому что ты всё никак не мог решиться.

— И поэтому решил использовать на мне камень воскрешения?

— Ага. Раз ты сам не способен оборвать эти связи, я хотел немного помочь. Когда мы вернёмся домой, все здешние знакомства всё равно станут не нужны, разве нет?

Вот он настоящий.

Человек, который ради собственной цели не признаёт вообще никаких границ.

Я прекрасно представлял, что было бы дальше. Потеряй я память — Ли Бэкхо подошёл бы с самой доброй улыбкой, снова начал бы звать меня братом и изображать преданного младшего.

Но дальше орать на него было глупо.

— Ясно. Ну тогда спасибо.

— ...За что?

— За камень. Штука чудовищно редкая, а теперь, выходит, досталась мне бесплатно. Ты ведь наверняка с трудом его добыл. Ладно бы твой план ещё сработал, а так зря с камнем расстался.

Я нарочно говорил издевательским тоном, чтобы он сразу понял: просить камень обратно бесполезно.

Но Ли Бэкхо отреагировал совсем не так, как я ожидал.

— О, правда? Если он останется у тебя, я только рад.

И это не было попыткой сохранить лицо. Он действительно так думал.

— Ты ведь всё равно не умрёшь. Когда-нибудь доберёшься до последнего этажа и исполнишь «желание». Но знаешь, почему я всё равно дал тебе камень воскрешения, хотя уверен в этом?

Он даже не сделал паузу, потому что ответа от меня не ждал.

— Если человека воскресили камнем, значит, смерть была не окончательной. Запись всё равно исполнится. Никакого противоречия, верно?

Другими словами, если рядом со мной есть камень и остаётся возможность его применить, то на пути к предсказанному будущему я вполне могу погибнуть.

— Запись похожа на реку. Вода течёт в одном направлении и когда-нибудь дойдёт до устья. Но по дороге с ней может случиться что угодно.

Вот зачем он отдал камень Мише и отправил её ко мне.

Пока камень находился рядом со мной, оставался шанс, что однажды им воспользуются.

Вот же хитрый ублюдок.

Я всё же заставил себя улыбнуться.

— Бэкхо, ты что-то разошёлся. Понимаю, обидно, что план провалился, но если ты вот так всё мне выложишь, я ведь могу...

— Да ладно. Я тебя знаю.

— ...

— Ты его не выбросишь. Твои товарищи в любой момент могут сдохнуть. Я слышал, когда у тебя сдох тот недоделанный маг, ты потом долго убивался.

На секунду в голове стало пусто.

Он перешёл черту.

Хуже всего то, что возразить было нечем.

Даже зная, что после воскрешения человек потеряет память, я всё равно без колебаний воспользуюсь камнем, если кто-то из моих товарищей умрёт у меня на глазах.

И ещё буду благодарить судьбу, что в этот момент он оказался при мне.

— Если тебе настолько противно его держать, можешь выбросить. Жалко, конечно, но переживу. Всё равно план Б пока идёт неплохо.

Я молчал.

— Кстати, а что теперь с Мишей Карлштайн? Если ты сам всё узнал про камень, предательство наверняка здорово задело.

Я продолжал молчать.

— О, по лицу вижу — угадал? Если ты после этого совсем от неё отвернулся, тогда лучше верни камень мне. Снова искать ледяную мечницу и прокачивать её до такого уровня — морока та ещё.

— ...

— И разве это не немного лицемерно? Ты ведь сам постоянно водил людей за нос и обманывал. С «Кошечкой» та же история. А та варварша вообще знает, что ты злой дух?..

Хватит.

— Помолчи.

— А?

— Просто, блядь, закрой рот. Я сейчас очень хочу тебя убить.

Пришлось признать поражение.

Если в такой перепалке проигрывает тот, кто первым всерьёз разозлился, сегодня проиграл я.

В этом духовном пространстве я всё равно не мог его убить, как бы ни хотелось свернуть ему шею.

И всё же...

— Ой, страшно-то как. Брат, да успокойся. У меня, между прочим, есть для тебя новое предложение...

— Бэкхо.

Я больше не собирался слушать. Просто сказал то, что хотел.

— Даже если мы сейчас решим больше никогда не встречаться, однажды всё равно увидимся, да?

— Эм... наверное.

— Вот тогда я исполню твоё желание.

— Что? В каком смысле?..

«В каком ещё смысле? Ты же сам постоянно твердил, что хочешь выбраться из этого ёбаного мира».

— До встречи.

И я вышел из комнаты.

Я снова оказался в комнате Ли Хансу.

Пока злость понемногу оседала, я вдруг вспомнил о Хёнбёль. Она ведь вышла и, скорее всего, ждала снаружи.

«Наверняка охренела от происходящего...»

Возвращаться в чат и долго объяснять ей, что к чему, совершенно не хотелось.

Сначала надо было прийти в себя.

В тишине. Одному.

Минута. Две. Три...

Я лежал на кровати и тупо смотрел в потолок. Постепенно голова прояснилась.

Правда, я заодно начал вспоминать разговор и жалеть: вот здесь надо было ответить так, а там можно было поставить Ли Бэкхо на место гораздо лучше.

Бесполезно.

Фух...

Я поднялся с кровати как зомби и проверил чат.

[«Да здравствует независимость Кореи!»] — в сети 0 человек.

Хёнбёль там уже не было. Видимо, устала ждать и ушла.

Мне стало немного совестно, но сначала я всё же открыл личные сообщения.

Ответа от GM по-прежнему не было.

«Как будто специально прочитал и проигнорировал...»

Слишком много времени прошло, чтобы списывать всё на то, что он просто не заметил запрос.

Но беспокоиться я не стал.

Когда выберусь из Лабиринта, смогу найти GM лично и потребовать объяснений.

К тому же прямо сейчас у меня оставался способ поговорить хотя бы с кем-нибудь из администрации.

Щёлк, щёлк.

Я нажал нужную кнопку. Перед глазами всё залило знакомым светом, а затем появилось короткое приветствие, которое я уже видел не раз.

[Добро пожаловать, Наблюдатель.]

Пришло время последнего собрания Круглого стола.