Джером спросил, как я догадался.

Ответ был довольно простой.

С самого начала меня смутила скорость, с которой они со старостой определились, кто кому враг.

[Что ж. Попробуй. Казни меня.]

[Уничтожить их! Главаря взять живым, остальных можно убивать!]

Не прошло и пяти минут после первой встречи — уже начался бой, а староста увёл чудовищ в бегство.

Потом началась погоня.

И там случилось ещё кое-что странное.

[Он ушёл туда? Всем сменить направление!]

Стоило мне отделиться от основных сил, как весь корпус немедленно свернул следом.

Будто Джером всё это время следил именно за мной.

Конечно, это могло быть обычным совпадением. Допустим, он просто заметил мой внезапный манёвр. Даже тогда решение не вязалось с человеком, которого я успел узнать.

Джером был помешан на выполнении приказов. Только что сам назвал старосту изменником и открыто объявил его врагом. Такой человек скорее продолжил бы погоню и закончил задачу, чем бросил цель ради моего странного рывка в сторону.

«Хотя до этого момента всё ещё можно было списать на дурное предчувствие».

Окончательно меня насторожила уже просьба Джерома.

[Не могли бы вы войти первым?]

Он решил отправить меня в авангард.

Меня.

Того самого, кого во время боя с пророческим волком Кашаном он приказал защищать в первую очередь, как только я потерял сознание. Тогда ради «задачи» моя жизнь для него была важнее всего.

И это тот же Джером, который без колебаний жертвовал подчинёнными, когда того требовало дело.

Теперь он хотел первым сунуть именно меня в неизвестный подземный проход?

Слишком уж сильная нестыковка.

Я прокрутил события ещё раз и нашёл единственное объяснение, которое связывало их в одну цепь.

Хреново было только то, что я оказался прав.

— Люди, связанные с бароном, ничего об этом не знали. Значит, среди моих подчинённых завелась ещё одна крыса.

Джером медленно обвёл строй холодным взглядом.

Похоже, он решил, будто мне кто-то помог раскрыть его договорённость.

В его глазах это даже объясняло мою попытку незаметно смыться во время погони.

«Под теми, кто якобы связан со мной, он, видимо, имеет в виду Рейвен и Кайслана...»

Впрочем, главное уже установлено: моя догадка не была паранойей.

Значит, можно идти дальше.

Я попытался представить, как именно Джером договорился со старостой.

Место очевидно — этот остров.

Время тоже примерно понятно: одна из ночей, пока большинство спало и на ногах оставались только караульные.

Скорее всего, тогда они и встретились тайком. Староста что-то предложил Джерому.

Что-то настолько ценное, что человек, обычно ставивший «задачу» превыше всего, решил изменить собственным принципам.

— Так что это было? Что староста тебе пообещал, раз ты за одну ночь переметнулся на его сторону?

Я спросил прямо.

Джером отвечать не собирался.

— Разговор окончен. Барон, вы получили подтверждение, которого добивались. Теперь выполняйте приказ и спускайтесь.

Это уже не походило ни на просьбу, ни на попытку убедить.

— Приказываю как командующий экспедиционным корпусом.

Он больше даже не старался скрывать давление.

— А если откажусь?

— Буду считать это неповиновением королевскому приказу.

Вот тут я действительно удивился.

Вокруг почти две сотни свидетелей, а он действует настолько открыто.

«Значит, уверен, что потом закроет всем рты...»

Возможностей у Королевского Дома хватало.

Деньги. Должности. Слава. Влияние. Любая награда, которой можно купить молчание.

А если кто-то не продаётся, существуют и способы попроще. Никто не говорил, что свидетеля обязательно уговаривать по-хорошему.

Я прикусил губу и мельком посмотрел на своих.

Амелия заметила.

— Яндель, даже не думай делать какую-нибудь глупость в одиночку. Мы готовы.

Она подошла вплотную и встала рядом.

Айнар Пнеллин, у которой в последнее время заметно поубавилось боевого задора, тоже достала оружие и заняла место за моей спиной.

— Ты сам говорил, Бьорн: как бы ни хотелось избежать драки, иногда драться всё равно приходится.

Версил выглядела напряжённо, но отступать тоже не собиралась.

— Раньше, чем я ожидала... Хотя когда-нибудь до этого всё равно дошло бы.

А вот Мюль Армин меня удивил.

— Мы тоже будем сражаться на стороне барона. Хотя бы так сможем отплатить за оказанную нам помощь.

Парень спокойно заявил, что готов выступить против королевских войск, будто обвинение в мятеже его совершенно не пугало.

Зато Уайт Хектс проявлять такую преданность не спешил.

— Э-э... мы, пожалуй... Я не до конца понимаю, что происходит, но, м-может, всё-таки сначала попробовать договориться?..

И это, вообще-то, была нормальная человеческая реакция.

Тем более что брожение началось не только среди моих знакомых.

— Если барон говорит правду... получается, граф заранее договорился с тем чудовищем?

— Наверняка у командующего есть причина, но отправлять барона на верную смерть — это уже слишком.

— Да и разве наша задача не в том, чтобы спасти барона и вернуть его? Что-то здесь не сходится.

Вот оно.

Все прошлые заслуги. Репутация героя. Дворянский титул. Плюс отношения, которые я всё это время старательно выстраивал с людьми.

Пока этого недостаточно, чтобы солдаты прямо отказались подчиняться Джерому. Но трещина уже появилась.

Если он сейчас прикажет убить нас, многие хотя бы замешкаются. Не каждый сразу поднимет оружие.

Это и был мой единственный выход.

Пока узкий, как игольное ушко.

Станет ли он шире, зависело от меня.

Поэтому я опустил щит, до сих пор прикрывавший почти всё тело, и заговорил так громко, чтобы слышали все.

— Я, барон Бьорн Яндель, заявляю перед всем корпусом!

Нужно было играть до конца.

— Клянусь честью дворянина и воина, верно служащего Королевскому Дому Рафдонии! Ради короны мне нечего страшиться! Если потребуется отдать жизнь — я отдам её без колебаний!

«Нарушенное доверие» было крепко зажато в моей ладони.

Правда, перед каждой ложью я незаметно отключал артефакт.

Если держать руку правильно, с расстояния никто и не заметит.

— Ради будущего Королевского Дома я готов хоть сейчас броситься в самое пекло и сгореть там дотла!

Чем возвышеннее звучала речь, тем меньше в ней было правды.

Но логика мне требовалась безупречная.

— Однако я не знаю, служит ли этому твой приказ! Я не могу быть уверен, что ты действительно действуешь во благо короны, а не преследуешь собственную цель и не совершаешь ошибку!

Сомнение — тоже яд.

Если вовремя пустить его по венам толпы, оно будет работать само.

Джером прищурился.

— Вы смеете сомневаться в моей верности Королевскому Дому?

— А что мне остаётся, если ты ничего не объясняешь? Назови причину, которую можно принять! Тогда я, Бьорн, сын Янделя, сам спущусь туда. Даже если ты решил использовать меня как расходный материал!

Теперь нужно было вцепиться в эту тему и не отпускать.

Джером молчал.

Чем дольше длилась пауза, тем заметнее становилось беспокойство в строю.

Похоже, он и сам это понял.

— Отвечай, Джером Сентред! Что находится внизу? О чём ты договорился со старостой?

Наконец он заговорил.

— Военную тайну я раскрывать не вправе. Но одно могу заявить совершенно определённо: всё, что я делаю, служит интересам Королевского Дома.

— Не верю!

— На каком основании? «Нарушенное доверие» действует. Всё сказанное мной сейчас — чистая правда...

— Ты можешь искренне заблуждаться и при этом считать, что действуешь ради короны!

— ...

Есть.

По лицу видно: ещё немного нажать — и он скажет больше, чем собирался.

Если после этого я сумею разбить его объяснение, мнение людей окончательно качнётся в мою сторону.

Я повысил голос ещё сильнее.

— Тогда объясни всем! Каким образом моя отправка туда вниз служит Королевскому Дому?!

Я уже вошёл в образ верноподданного настолько, что сам почти поверил в собственную речь.

И в этот момент в голове раздался женский голос.

[Нет. Так нельзя. Если вы сделаете его врагом здесь, всё закончится ещё хуже.]

Мягкий, почти материнский голос, и будто с усталым вздохом.

[Ну почему вы сразу не убежали? Зачем было доводить всё до такого положения...]

Я ещё пытался понять, кому он принадлежит, когда мир вспыхнул серебром.

Вспышка!

Сознание поплыло и сорвалось куда-то в темноту.

「Созерцательница судьбы вмешивается.」

「Через стигму Свена Парава на персонажа нисходит сила Звёзд.」

「В теле персонажа глубоко запечатлён След Звезды.」

「Сопротивление персонажа божественной силе навсегда повышается на +100.」

「Эффективность всего исцеления и всех положительных эффектов Церкви Реатласа снижается вдвое.」

「Внимание. Если персонаж ещё раз примет на себя силу божества, хрупкое тело смертного разрушится...」

Когда я открыл глаза, всё вокруг осталось на прежнем месте.

Только сам я больше не стоял среди людей.

Вернее, стоял — и одновременно наблюдал за собой со стороны, с некоторого расстояния.

— Тогда объясни всем! Каким образом моя отправка туда вниз служит Королевскому Дому?!

Вот я кричу на Джерома.

А тот молчит, красный от злости, как кипящий чайник.

«Что за хрень?..»

Почему я вижу себя от третьего лица?

Стоило задаться вопросом, как знакомый голос снова прозвучал прямо в голове.

[Смотрите до конца. Ответ будет там.]

Голова кружилась, словно после хорошей пьянки.

Наверное, поэтому странность происходящего почти перестала меня волновать. Осталась только навязчивая уверенность: нужно смотреть.

И я смотрел.

— Почему молчишь?! Может, и сам понимаешь, что никакого блага Королевскому Дому твой план не принесёт?!

Сцена развивалась всё хуже.

Моё второе «я» не переставало давить на Джерома словами. В конце концов тот сорвался.

— Долго ещё вы намерены глумиться над Королевским Домом, изменник?!

— Ха! Изменник? Я не отказываюсь подчиняться королю. Я сомневаюсь только в твоём решении...

— Думаете, я ничего не понял? Вы лишь притворяетесь Бьорном, сыном Янделя. На самом деле вы давно известный мятежник!

— Что?..

Я со стороны увидел, как сам заметно растерялся.

Нетрудно было понять почему.

Я решил, что Джером раскрыл во мне злого духа.

Но речь шла совсем о другом.

— Ещё при первой встрече вы показались мне подозрительным. Здесь сомнения окончательно исчезли. Несколько десятилетий назад вы действовали в Ноарке под именем Железной Маски.

— Э-э...

— Скорее всего, Ноарк внедрил вас к нам шпионом. Вы выдали себя за едва достигшего совершеннолетия варвара и с тех пор жили под этой личиной. А те два с половиной года, когда вы якобы выполняли особое задание и исчезли из виду, на самом деле просто провели у себя на родине.

— Э-э-э...

— И после этого вы ещё смеете клясться, будто служите Королевскому Дому? Я не знаю, как именно вы сумели обойти действие «Нарушенного доверия», но...

— Обойти? Я ничего такого не...

— Тогда уберите руку и поднимите её так, чтобы все видели. Ну же. Смотрите! Всякий раз, когда он говорит, артефакт перестаёт действовать!

— ...

Вот и всё.

Партия закончилась.

— Если, отдав такого изменника, я смогу принести пользу Королевскому Дому, то совершу ту же сделку и сто, и тысячу раз.

— ...

— Чего вы ждёте?! Схватить этого бесчестного мятежника! Любого, кто поможет ему сопротивляться, считать сообщником и убить на месте! Всю ответственность беру на себя — я, Джером Сентред!

Моя махинация с «Нарушенным доверием» раскрылась.

А Джером заодно мгновенно создал удобное оправдание, на которое я уже не смог ответить.

Он отдал приказ об атаке.

— Все за мою спину!

Клан «Хектс» и экспедиционный отряд Армина остались в стороне. Драться насмерть приготовились только члены «Анабада».

На этом мир застыл.

Будто кто-то остановил время на самом начале бойни.

Я непроизвольно спросил вслух:

— И что будет дальше?..

Ответ прозвучал у меня в голове.

[Трое из ваших самых дорогих товарищей погибнут. А потом эта линия всё равно приведёт к будущему, которое я показала тому ребёнку.]

Только теперь я понял, чей это голос.

Реатлас.

Богиня Звёзд, ведающая судьбой.

Забавно. Я прожил жизнь атеистом, очутился в другом мире и в конце концов действительно разговаривал с богиней.

Но сейчас это не имело ни малейшего значения.

Мне нужен был только ответ.

— Тогда что я должен был сделать? Я же вижу, что эти ублюдки что-то затеяли. Мне надо было просто полезть вниз, как приказали?

Когда человека загоняют в тупик, он начинает искать помощи у богов.

Вот и я, похоже, дошёл до того же.

Но Реатлас не ответила прямо.

[Я уже сказала. Досмотрите до конца.]

И сразу после этих слов застывший мир пришёл в движение — только время потекло вспять.