В любом мире есть свои легенды.

Рафдония не исключение.

С давних времён исследователи пересказывали истории о том, как кто-то забрёл в глубины Лабиринта, встретил там неизвестное разумное существо и сумел с ним поговорить. В одних версиях это существо спасало человеку жизнь. В других — человек сам успевал сбежать, прежде чем его съедали.

Подобных баек хватало испокон веков.

Только ни одна за всё это время так и не получила подтверждения.

— Наверное, каждый исследователь хоть раз об этом фантазировал.

Эрвен отнеслась к рассказу с заметным скепсисом, но была права.

Почти всякому, кто ходит в Лабиринт, рано или поздно приходит одна и та же мысль: в месте, где столько тайн, неужели не найдётся хотя бы одного разумного обитателя, с которым можно поговорить?

— Любопытно... Очень любопытно.

Амелия, в отличие от Эрвен, при словах о «коренных жителях» буквально оживилась.

— А тела у входа? Их тоже убили эти «чудовища»?

Исследовательница непонимающе посмотрела на неё.

— Тела у входа?..

— Ты не знаешь? Там было трое.

Амелия описала погибших, и женщина вздрогнула.

— Макхолдин, Принтон и Рик... Их похитили при первом нападении. В деревне, куда нас отвели, этих троих уже не было. Неужели с ними вот что сделали?..

— Первое нападение... Начни с самого начала. Рассказывай подробно, ничего не пропускай. С того момента, как вы разошлись с кланом «Хектс».

— Что?.. Откуда вы вообще знаете, что мы разделились?

— Об этом острове нам рассказали они.

— Понятно...

— Надо было уйти вместе с ними, — тихо пробормотала женщина.

После этого она начала рассказ.

Когда союз с кланом «Хектс» распался, оставшиеся группы двинулись вглубь острова.

Неизведанная территория.

Новые виды монстров.

Из-за отсутствия информации почти каждый бой давался тяжело, опасных моментов хватало, но тогда энтузиазм у них ещё бил через край.

— Тентакулан, Диамонт, Норная белка, Папагонас, Байлонта... Мы встречали неизвестных чудовищ и сами давали им имена. Казалось, будто участвуем в великой экспедиции из старых хроник.

Папагонас и Байлонта.

Этих двух видов мы ещё не видели.

Подробности о них можно будет спросить потом.

— Мы двигались к центру острова и нашли странные следы.

Цепочка отпечатков уходила в сторону центральной части.

Следы были примерно вдвое крупнее человеческих, и по их количеству становилось ясно: прошла целая группа.

Но страннее всего была их форма.

— Отпечатки были разной формы и при этом плоскими, будто существа носили обувь.

Исследователи решили, что напали на след нового вида, обрадовались и двинулись следом.

Лес становился всё гуще. Монстры, которые до этого время от времени попадались по дороге, вскоре исчезли совсем.

Они прошли ещё какое-то расстояние.

— Тогда на нас напали в первый раз.

Существа устроили засаду и ударили сразу с нескольких сторон.

Исследователи отбивались изо всех сил, но троих противник сумел утащить.

Среди похищенных оказалась возлюбленная главы клана.

После такого в «Серебряном Льве» окончательно потеряли голову и бросились в погоню. Так отряд зашёл ещё глубже в лес.

— Но долго это продолжаться не могло. Был второй бой, потом третий. Людей погибало всё больше.

Хуже всего было другое.

Несмотря на все потери, им не удалось убить ни одного противника.

— Не знаю, почему мы поняли это так поздно, но они были умными. Разговаривали на своём языке, передавали друг другу команды, действовали по плану.

Осознав это, люди «Серебряного Льва» решили отступить.

Глава клана, чья возлюбленная осталась в плену, пришёл в ярость. Кричал, отказывался уходить. Его с трудом убедили, что лучше вернуться, найти барона Янделя и попросить помощи.

Но к тому моменту было уже поздно.

— На обратной дороге нас ждали ловушки. Мы шли точно тем же путём, которым пришли. Раньше там ничего не было...

В конце концов в ловушки попали все.

Пленных связали, завязали им глаза и отвели в деревню.

— А вам четверым как удалось выбраться?

— Один из монстров тайком пришёл к нам и открыл клетку...

— Освободил вас?

Судя по описанию, он был намного меньше остальных.

Беглецы решили, что это ребёнок.

— Вы с ним подружились?

— Нет. Мы даже говорить друг с другом не могли. Какая тут дружба?

— Тогда почему он вас выпустил?

— Мы и сами не знаем. Он приходил к клетке, мог целый день на нас смотреть, что-то говорил... Но больше ничего.

Хм.

Пока я обдумывал услышанное, Амелия, как всегда, сказала ровно то, что подумала.

— Пожалел, видимо.

Эрвен тут же вспомнила похожий случай.

— Кстати, моя младшая сестра однажды сделала почти то же самое. Перед праздником каждый день бегала в хлев посмотреть на животных, потому что ей было интересно. А накануне взяла и выпустила всех на волю.

Лица у четверых беглецов заметно вытянулись.

Возразить никто не смог.

Они и сами понимали: в той деревне их держали как зверей за решёткой, и выжили они, возможно, только благодаря жалости ребёнка.

— Ха-ха... Дети есть дети...

На этом история беглецов закончилась.

Дальше я расспрашивал уже о самих «чудовищах».

Как выглядят.

Насколько сильны.

Сколько жителей может быть в деревне.

Мы выжали из них максимум сведений, которые можно было получить заранее, и после этого я принял решение.

— Похоже, можно идти дальше.

Если судить по размерам деревни, семи человек для прямого столкновения было смешно мало. Однако, по рассказу беглецов, местные сильно различались по силе.

Почти как у людей.

Не каждый житель был воином.

Настораживало другое: они прекрасно знают остров, поэтому преимущество местности полностью на их стороне.

Но и это не катастрофа.

Если станет совсем плохо, разворачиваемся и бежим, не оглядываясь.

— Хорошо. Ведите нас к деревне.

— Вы... действительно собираетесь туда идти?

— Мы пришли исследовать. Значит, будем исследовать.

Я дружески похлопал ближайшего беглеца по плечу.

У всех четверых сделались такие лица, будто они только что откусили кусок дерьма.

— Мы можем показать место на карте, а вы уже сами...

— Да! От нас всё равно никакой пользы не будет!

По реакции было предельно ясно: возвращаться туда они не хотели ни за что.

Тогда я задал другой вопрос.

— Корабль у вас есть?

— Да! У Денниса есть печать призыва судна.

— Вот и отлично. Тогда можете идти.

— Что?..

— А в чём проблема? Если уверены, что живыми доберётесь до берега, сядете на корабль и вернётесь к Каменному Острову, я вас не держу.

Напомню: по дороге сюда нам попадались в основном монстры третьего и четвёртого ранга.

К счастью, мы все были исследователями, а значит, объяснять очевидное долго не пришлось.

— ...Мы проводим вас до места, где была деревня.

— Прекрасно.

Раз уж нам, похоже, предстояло ещё какое-то время идти вместе, мы наконец представились друг другу.

Марина, Чен, Криан и Деннис.

Копейщик Деннис состоял в одной из малых команд. Остальные трое были членами «Серебряного Льва».

Хотя теперь, пожалуй, можно было говорить «бывшими». Клана, по сути, уже почти не существовало.

— Яндель, теперь впереди пойду я.

Так мы заодно немного изменили походный строй.

— Ты, Эмили?

— Они сказали, что в лесу есть ловушки.

— Именно поэтому впереди должен быть я...

— Яндель, ты наш командир. Если тебя ранят или утащат, кто поведёт остальных?

С такой логикой Амелия заняла место во главе строя.

Она заверила, что заметит ловушки лучше меня. И, надо признать, не хвасталась: шла впереди и действительно обнаруживала их одну за другой до того, как кто-нибудь успевал наступить.

Для меня как танка это было очень странное ощущение.

«Когда тебя защищают... может, это не так уж плохо».

Примерно через два часа мы добрались до места.

И сразу возникла проблема.

— Здесь... Точно здесь. Мы выползли из-под корней вот этого дерева... Что?

Под корнями не было никакого прохода вниз.

— Как это понимать?

— Н-не знаю.

— Может, вы ошиблись местом?

— Нет! Не могли! Барон, вы же сами видели: неподалёку мы нашли туфлю, которую я потеряла при побеге!

На ложь это не походило.

На всякий случай мы осмотрели все соседние деревья — вдруг люди перепутали одно с другим.

Никакого входа.

«Он открывается и закрывается?»

Как это работало, я пока не понимал. Но деревня под землёй здесь точно есть.

А судя по тому, кто сейчас крался среди кустов, сомневаться в этом не приходилось.

— Я беру слева.

— Тогда я справа.

Эрвен и Амелия заметили цель одновременно. Мгновенно перекрыли пути отхода, бросились вперёд и за несколько секунд скрутили существо.

Синяя кожа. Огромные глаза.

Длинные клыки.

Череп резко вытягивался назад, почти как у пришельца.

Кья-а-а!

Пойманное существо яростно забилось и завизжало по-звериному.

Ненадолго.

— Тихо.

Амелия приставила кинжал к его горлу.

Сопротивление прекратилось сразу.

Существо медленно подняло глаза на меня.

[П-пожалуйста... не убивайте.]

Это был древний язык.

Я умею свободно читать и писать на древнем языке.

Значит, ничего удивительного в том, что я могу на нём говорить.

Правда, речь получалась немного неуклюжей.

[Это ты выпустил тех четверых?]

Стоило заговорить, как пленник уставился на меня круглыми от удивления глазами.

Забавно. Просить пощады он язык нашёл, а теперь молчит.

[Отвечать не будешь?]

[Д-да... Я их выпустил. Тех четверых.]

[Зачем?]

[Мне их... жалко было...]

В голову сразу пришёл знакомый сюжет.

Добрый ребёнок из жалости кому-то помогает, а потом из-за этого начинается такой пиздец, что уже ничего не исправить.

— Яндель, что он сказал?

— Признался, что освободил этих четверых. Потому что пожалел их.

Я отвечал Амелии, но стоявшие рядом беглецы всё слышали. Лица у них снова стали кислыми.

— Проклятая тварь ещё смеет нас жалеть...

— Барон... Передайте ему, пожалуйста, что благодарности он не дождётся. После того, что они сделали с нашими товарищами, пусть даже не мечтает.

Переводить я, конечно, ничего не стал.

Перед нами был первый официально обнаруженный в Лабиринте разумный обитатель, с которым можно нормально разговаривать.

Такого надо не злить, а аккуратно разговорить и выкачать всю доступную информацию.

[Что... они говорят?]

[Благодарят тебя за помощь.]

[Вот... как.]

Пленник поверил без особого труда.

Видимо, когда и внешность, и язык настолько отличаются, по лицу и голосу трудно понять чужие эмоции.

Но дети, похоже, везде одинаковы.

Даже сейчас любопытство у него быстро пересилило страх.

[А вы откуда знаете наш язык? Вы же чудовище.]

[Чудовище?]

Смелость мне понравилась.

А вот формулировка — не очень.

Всё-таки у меня тоже есть человеческая гордость.

[С чего ты решил, что чудовища — мы?]

[Потому что... вы выглядите не так, как мы. Х-хотя разговаривать с вами можно...]

Понятно.

Это как у лилипутов: обычный человек для них автоматически становится великаном.

[Хорошо. Допустим, мы чудовища. Тогда кто вы?]

Я усмехнулся.

Пленник даже не задумался, словно я спросил о чём-то само собой разумеющемся.

[Мы... люди.]

Разговор внезапно стал куда философичнее, чем я ожидал.