Седрик, отправившийся во владения Рихель, воссоединился с Габриэлем в одном из тамошних особняков.

Лишь убедившись, что и дети, и Габриэль целы и невредимы, он смог наконец выдохнуть с облегчением.

Они жили ни в чем не нуждаясь. Особняк был просторным, и в нем даже имелась прислуга.

Седрик думал, что Великий герцог просто предоставит им кров, но тот, похоже, позаботился об их комфорте куда тщательнее, чем ожидалось.

— Седрик, человек, который нам помог… это ведь тот самый муж Юлии, верно?

Габриэль прошептал это тихим голосом. Несмотря на возраст, он был весьма проницателен.

Седрик с непроницаемым лицом кивнул.

— … Да, полагаю, так и есть.

— Вот как, значит, всё именно так.

Габриэль продолжил с беспокойством в голосе:

— Раз он так щедро о нас заботится, значит, стоит верить, что и Юлию он оберегает должным образом.

— ….

— Вот только как она себя чувствует… Она и раньше часто падала в обморок, это меня тревожит больше всего.

Седрик с помрачневшим лицом кивнул.

Если на душе неспокойно, то и телу нездоровится. Поэтому он надеялся, что хотя бы там ей живется спокойно.

…Хотя, возможно, это лишь пустые надежды.

Седрик подавил вздох и через силу улыбнулся.

— Габриэль, если вдруг узнаете, где находится Юлия, пожалуйста, дайте мне знать.

— Хорошо, не волнуйся, возвращайся. Я напишу тебе.

На данный момент он ничего не мог сделать. Оставалось лишь ждать, когда Юлия сама выйдет на связь.

Седрик чувствовал себя ничтожным и жалким в этот момент.

В то же время он испытывал стыд из-за чувства, заполнившего часть его сердца.

В переживаниях о Юлии, которые должны были быть единственным, что он чувствует, примешалось нечто совсем нежеланное.

Это была ревность. Он боялся, что Юлия может поддаться влиянию Великого герцога. Что она больше никогда не вернется — эта мысль не давала ему покоя.

Конечно, вряд ли Юлия теперь захочет остаться рядом с Великим герцогом.

Казалось бы, всё очевидно, но почему же тогда на душе было так смутно?

Выйдя из особняка, Седрик на мгновение задержал взгляд на мире, который уже полностью погрузился в весну.

Несмотря на такой прекрасный день, на душе у него было лишь отчаяние.

Он скучал по дням, когда гулял вместе с Юлией. По времени, когда они, подставив лица вечернему ветру в монастыре, смеялись над пустяками.

Сердце болезненно сжалось. Седрик опустил веки и глубоко вздохнул.

Юлия уже несколько дней пребывала в смятении.

Она твердо решила во что бы то ни стало покинуть это место, но почему-то её решимость раз за разом рушилась.

Прогуливаясь по равнине, Юлия смотрела на лес, раскинувшийся вдалеке.

Если долго скакать вдоль этого леса, покажется крутой горный склон. А если спуститься по нему, выйдешь на дорогу к деревне.

Путь к побегу она уже выучила. Если под предлогом прогулки спуститься к подножию горы, возможно, ей удастся сбежать.

Но когда Юлия с озадаченным лицом опустила взгляд, она внезапно почувствовала чье-то присутствие.

Когда Юлия с озадаченным лицом опустила взгляд, она внезапно почувствовала чье-то присутствие.

Услышав шорох, Юлия вздрогнула и резко обернулась.

Её глаза постепенно расширялись: к ней медленно приближалась белая лошадь.

— … А.

В этот момент в голове Юлии промелькнуло воспоминание. Это была та самая белая лошадь, которую она видела пару дней назад в торговом квартале.

След-в-след за этим над её головой раздался низкий голос:

— Она смирная, так что будет тебя слушаться.

Вздрогнув от неожиданности, она обернулась и увидела Фернана — неизвестно, когда он подошел.

Он спокойно продолжил:

— Это верховая лошадь, она тебе подойдет.

Юлия с ошеломленным видом снова перевела взгляд на белую лошадь.

Опустив голову, лошадь мирно щипала траву.

— Это та самая лошадь, которую мы видели в торговом квартале?

Когда она пробормотала это, Фернан подошел ближе и погладил гриву лошади.

— У той лошади была плохая порода, поэтому я взял другую.

Только теперь, присмотревшись, она заметила, что цвет глаз у лошади действительно другой.

В отличие от той, у этой белой лошади глаза были светло-зелеными.

Лошадь с мягкой белой гривой издала приятное фырканье.

На мгновение очарованная грацией животного, Юлия взяла себя в руки и посмотрела на Фернана.

— Я… не умею ездить верхом. Так что лучше вам её вернуть.

Юлия и так получила от него слишком много, отведя взгляд от лошади.

Юлия и так получила от него слишком много. Кучу ненужных ей предметов роскоши.

Всё равно, когда она уйдет, это перестанет быть её, но она не хотела принимать от него ничего больше.

В тот момент, когда она собралась уйти, Фернан снова произнес низким голосом:

— Я уже подарил её тебе, так что возвращать нечего.

— Если не умеешь ездить, научишься, — произнес он.

Юлия остановилась и обернулась. Фернан, который уже подошел, ведя лошадь за поводья, заговорил вновь:

— Если ты не будешь на ней ездить, она так и будет без дела простаивать в конюшне.

Юлия пристально посмотрела на него снизу вверх, не зная, угрожает он или просто говорит.

Тем временем подошедшая ближе лошадь внимательно посмотрела на неё.

А затем, словно прося погладить, мягко потянулась мордой вперед.

Юлия вздрогнула и медленно моргнула, а затем, сама того не осознавая, протянула руку.

Стоило ей осторожно провести по белой гриве, как лошадь снова фыркнула. Казалось, она выражает свое удовольствие.

Как он и сказал, лошадь оказалась послушной и доброй.

Голубые глаза Юлии невольно засияли.

— Почему бы тебе не попробовать сесть?

Фернан, внимательно наблюдавший за ней, мягко предложил.

— Это…

Юлия замялась, не договорив. Фернан сделал шаг ближе и снова посмотрел на нее.

Она не отнимала руки от лошади, закусив губу в раздумьях, и он медленно наклонился к ней.

Она даже не успела смутиться от близости его лица, как её тело вдруг оторвалось от земли.

Пока Юлия смотрела на него, не зная, что сказать, её в одно мгновение усадили в седло.

Фернан придержал ее за руки, помогая выпрямиться, и Юлия машинально схватилась за поводья.

Она впервые сидела на лошади одна, поэтому Юлия застыла, крепко сжимая поводья.

Фернан, наблюдавший за её испуганным видом, легко запрыгнул позади неё.

Его крепкое тело мгновенно стало надежной опорой для ее неуверенной позы.

— Не бойся, слегка пришпорь лошадь боками.

— Не бойся, слегка пришпорь лошадь боками, — сказал Фернан, перехватив поводья поверх ее рук.

Юлия невольно вздрогнула, но, поколебавшись, сделала так, как он велел.

Лошадь медленно двинулась вперед.

Юлия выпрямилась и посмотрела вперед. Большое тело за спиной придавало ей уверенности.

Может, из-за того, что обзор стал выше? Привычный пейзаж выглядел как-то иначе.

От свежего воздуха напряжение в теле начало постепенно отступать.

Фернан почувствовал, как её тело расслабилось, и слегка улыбнулся.

— Верховая езда несложная, ты быстро научишься.

— Если хочешь, я буду учить тебя время от времени.

Юлия внезапно подумала, что голос, доносящийся из-за спины, звучит непривычно.

Мягко и спокойно. Настолько, что невозможно было отрицать это.

Юлия закусила губу и посмотрела на свои руки, которые он полностью накрыл своими большими ладонями.

Руки с мозолями, грубоватые, но длинные и красивые. Она впервые рассматривала их так внимательно.

Глядя на его руки, она спустя долгое время вспомнила старое воспоминание, день их первой встречи. Воспоминание о том, как он долго держал её за руку.

Юлия вдруг задалась вопросом, помнит ли он до сих пор тот день.

Поэтому она сама не заметила, как открыла рот.

— Её Высочество.

На этот тихий зов Фернан слегка наклонил голову, глядя на неё.

— Вы помните? Раньше вы тоже так держали меня за….

Однако она не закончила фразу. Стоило ей заговорить, как она пожалела об этом вопросе.

Вспоминать то время не было смысла, да и Фернану не нужно было напоминать о том дне.

Пока она думала об этом, сжимая губы, Фернан еще крепче обхватил её руки.

— Помню, всё до единого.

Юлия удивленно моргнула, а Фернан продолжил:

— Я обещал узнать твое имя, если мы встретимся снова.

От его слов, низко прозвучавших у самого уха, плечи Юлии слегка дрогнули.

«Если когда-нибудь встретимся, тогда и узнаю твое имя». Юлия с неоднозначным выражением лица слегка опустила голову.

Юлия с неоднозначным выражением лица слегка опустила голову.

Когда они встретились снова, он сказал, что не помнит её.

Поэтому иногда она даже сомневалась, был ли тот мальчик, которого она встретила, действительно Фернаном.

Ведь тот, с кем она воссоединилась, был не тем мужчиной, которого она рисовала в воображении, а холодным человеком, словно закованным в лед.

Но всё же, это был он.

Она не собиралась придавать значение прошлому, но всё равно чувствовала себя странно.

Пока она молча смотрела вниз, Фернан тоже больше ничего не сказал. Он лишь продолжал поглаживать её руки, которые он сжимал.

И Юлия, как обычно, не оттолкнула его. Вместо этого она прошептала тихим голосом:

— Я… хочу попробовать проскакать немного быстрее.

Она не хотела поддаваться этому странному чувству, которое начало её одолевать. Если она проскачет быстрее, то, возможно, сможет забыть об этом.

Фернан ответил сразу же:

— Хорошо.

Фернан слегка потянул поводья. Лошадь сменила направление и начала ускоряться.

Юлия, находясь в его объятиях, которые надежно поддерживали ее, полностью ощутила дуновение ветра.

Ветер был прохладным, а тепло тела мужчины, защищавшего её, — согревающим.

Они скакали долго. Но волнение в груди никак не утихало.