Квартира 2003.

Самый первый дом, с которого началась вся эта история.

Восемь взрослых сидели там, истощённые почти до смерти, и неотрывно смотрели на входную дверь.

Полиция обязательно откроет её.

Обязательно войдёт.

В этом странном мире они верили только в это и ждали.

Прошло уже шесть дней.

Один мужчина задремал, увидел во сне, как полиция открывает дверь, и резко проснулся.

Остальные без сил повернули к нему головы.

— Во сне… Во сне эта дверь открылась, и оттуда лился ослепительный свет.

Он с трудом связывал слова.

— Вошёл тот здоровенный детектив… спросил, что здесь произошло… Мы начали плакать и кричать, а он удивился и сказал, что они всего лишь вернулись, как обещали… Что в настоящем мире не прошло ни секунды…

— Мы все бросились к нему от счастья. Побежали за дверь, в свет… Вернулись в наш настоящий мир…

Даже ослабев, люди отчаянно закивали.

Теперь это почти стало религией.

Они убеждали себя, что сон был чем-то вроде предсказания.

Хорошим знаком.

Им нужно было в это верить.

Время тянулось.

Через некоторое время из комнаты [Кабинет отца] вышел мужчина, который иногда пользовался компьютером, способным связываться с прошлым.

Лицо его сияло.

— Едут. Полиция едет.

— Я написал в интернете во все места, какие нашёл. Наконец кто-то сообщил в полицию. Они уже едут.

— …Вот как.

Люди бессильно кивали.

Компьютер действительно подключался к интернету.

Но только к прошлому, заключённому в воспоминании.

Было очевидно: полиция, получившая сообщение там, не сможет приехать сюда.

Однако после нескольких дней голода у людей помутилось сознание.

Они лишь принимали любые слова как очередное подтверждение надежды.

Страшилка не обманывала в самих задачах.

Она удерживала людей другими способами.

Домами из их счастливых воспоминаний, из которых не хочется уходить.

Компьютером, создающим ощущение связи с полицией, хотя на самом деле он соединяет только с застывшим прошлым.

Всё подталкивало человека оставаться внутри и ждать.

А эти восемь выглядели ещё жалче потому, что страшилка даже не обманывала их насчёт входной двери.

Они сами решили ждать, пока она однажды откроется.

Будь у страшилки личность, она, наверное, удивлённо наклонила бы голову:

«Э? Я их в этом месте вообще-то не обманывала».

Они продолжали сидеть, пропуская приёмы пищи и не сводя глаз с двери.

Их бог.

Их спасательная верёвка.

Их единственный путь к спасению.

Входная дверь первой квартиры.

Под вечер, когда закат уже краснел за окнами…

Шорох.

Шорох.

По ту сторону послышалось чьё-то присутствие.

Глаза людей, часами смотревших в одну точку, медленно расширились.

— Вы… слышали?

— Это ведь не только мне показалось?

Снаружи кто-то потянул ручку.

Дверь не открылась.

Послышалось долгое шуршание, будто человек что-то делал с замком.

Несколько человек поднялись на онемевшие ноги.

От голода кружилась голова, они держались за стены, но глаза у всех были широко раскрыты.

Щёлк.

Щёлк.

Клац.

Механизм наконец сработал.

Ручка повернулась.

После стольких дней ожидания.

Восемь взрослых забыли о стыде и начали издавать странные радостные звуки.

Дверь спасения, столько дней неподвижная и безмолвная…

начала открываться.

Клац.

Скри-и-ип!

— А-а… А-а-а!

В воздух взлетела накопившаяся пыль.

Дверь открывалась.

Дверь спасения открылась!

Рты у людей распахнулись.

По подбородкам потекла слюна.

Сухая гостиная уже готова была наполниться счастьем и ликованием.

Дверь распахнулась до конца.

И за ней стоял…

маленький школьник в очках.

Свет в глазах людей погас.

Взрослые издали ошеломлённые звуки, как первобытные люди при встрече с представителем цивилизации.

Впрочем, Кёнвону они и правда казались почти первобытными: сами выбрали путь бегства от реальности и шесть дней сидели здесь, ничего не делая.

Он раздражённо поправил очки и коротко сказал:

— Выходите.

Один из взрослых всё ещё не понимал происходящего.

Он пошатываясь вышел первым.

— А… полиция где? Ты… ты мальчик, который здесь жил? Спасибо. Спасибо, что открыл. Теперь мы можем выйти. Ха-ха… ха…

— Мы вышли… Мы снаружи…

Мужчина, едва переставляя ноги, вышел на лестничную площадку с лицом, полным восторга.

Посмотрел через окно на пустой город.

И лицо его мгновенно померкло.

— Всё осталось таким же!

Кёнвон недовольно вздохнул.

— Нет смысла сидеть здесь. Спускайтесь и присоединяйтесь к нашей группе.

Только теперь взрослые окончательно запаниковали.

— Ты кто такой?!

— Мы виделись в первый день.

— Тогда почему… почему?!

Они наконец поняли.

Кёнвон пришёл не из настоящего мира.

Он был тем самым школьником, который шесть дней назад оказался заперт здесь вместе с ними.

Люди закричали.

— Почему… Зачем ты открыл дверь?!

— Почему ты?!

— Потому что вы почти умерли с голоду. Я не собирался оставлять вас умирать.

— Ах ты сука!

Бородатый мужчина бросился из гостиной и обеими руками схватил Кёнвона за горло.

Глаза школьника расширились.

— Ублюдок! Что ты натворил?! Сраный псих!

— Почему ты открыл?! Полиция должна была открыть!

Остальные тоже, спотыкаясь, рванули к нему.

— Почему ты?!

— Почему именно ты, сукин сын?!

Их логика была такой.

Они подозревали, что дверь, возможно, можно открыть с обратной стороны из этого мира.

Но до тех пор, пока она закрыта, остаётся хоть крошечная возможность, что пространство всё ещё соединяется с реальностью и однажды дверь откроет настоящая полиция.

Это был своего рода кот Шрёдингера.

Пока дверь не открыта, за ней может быть либо реальность, либо этот мир.

А Кёнвон своим появлением уничтожил последнюю возможность.

Ругань превратилась в сплошной нечленораздельный вой.

Конечно, никакой реальной возможности не существовало.

Кёнвон пришёл именно потому, что эти люди умирали с голоду.

Но для обезумевших взрослых сейчас он был преступником, лишившим их спасения.

Туп!

Чей-то слабый кулак ударил его по лицу.

Ещё один человек ударил по голове.

Кто-то снова сжал шею.

Восемь истощённых взрослых мужчин и женщин окружили школьника и начали избивать его.

Даже ослабевшие от голода люди в таком количестве легко одолели Кёнвона.

Ли Джун, наверное, тайком поджёг бы квартиру и заставил их выйти самим.

Кёнвон оказался недостаточно хитёр и допустил ошибку, придя объясняться лично.

В этот момент на площадке появилась Джинхи, которая всё-таки пошла следом с Докхуном, беспокоясь за него.

Она увидела свалку людей.

— Разошлись, ублюдки!

БАХ!

Джинхи влетела боковым ударом ноги.

Несколько мужиков разом повалились домино.

— У-о-о-о-о!

Докхун с рёвом бросился вперёд, оттолкнул остальных и встал перед Кёнвоном.

— Железное тело!

[Железное тело 17,1]

— Защитная техника, при которой пользователь напрягает тело, делая его твёрдым, как сталь.

Способность он получил после повышения уровня в «Игре с призраком».

Окно характеристик остальные видеть не могли.

Но эффект ощущался прекрасно.

Разъярённые взрослые били Докхуна, а тот стоял как гора.

— Вообще не больно!

Крикнул он со слезами на глазах и толкнул Кёнвона назад.

— Ты пока спрячься! Мы здесь разберёмся!

Кёнвона вытолкнули в коридор.

Он оглянулся.

В квартире Джинхи и Докхун уже сцепились со взрослыми.

«Но ведь это я всё устроил. Можно просто убежать?»

Кёнвон колебался.

И тут из квартиры выбежал бородатый мужчина с ножом.

Их взгляды встретились.

Кёнвон немедленно помчался вниз.

— Ах ты сука!

Докхун и Джинхи уже были заняты шестью-семью противниками.

Мужчина с ножом бросился за Кёнвоном по лестнице.

Голодный взрослый слабее обычного.

Но нож менял всё.

От вооружённого человека безопаснее убегать, даже если это ребёнок.

«Чёрт. И почему это двадцатый этаж?»

Кёнвон мчался, едва не подворачивая ноги.

Посмотрел на номер площадки.

Четырнадцатый.

До первого ещё далеко.

Сердце колотилось бешено.

Пока между ним и преследователем оставалось примерно два этажа.

Но выдержит ли его паршивая физическая форма ещё десяток с лишним этажей?

«Лифт!»

Взглянув вниз, Кёнвон увидел, что лифт как раз остановился этажом ниже.

Он бросился к нему и нажал кнопку вызова.

Дверь открылась сразу.

Кёнвон запрыгнул внутрь, нажал первый этаж и тут же кнопку закрытия.

Когда запыхавшийся мужчина с ножом показался из-за угла лестницы, створки уже сошлись.

— Фух…

Лифт поехал.

Кёнвон прижал руку к колотящемуся сердцу.

Теперь нужно только дождаться первого этажа и быстро добежать до своей группы.

«Чёрт… Почему я настолько неумелый?»

Он стиснул кулак.

«О чём я вообще думал, когда пошёл туда один?»

«Я слишком негибкий. Слишком прямолинейный».

Так было и раньше.

Когда Кёнвон был старостой класса, он не пытался мягко убеждать людей, а сразу говорил строгую правду в лицо — и постоянно нарывался на конфликты.

Он думал, что рядом с председателем научился сдерживать эту черту.

Но, может, на самом деле он не изменился.

Просто всякий раз, когда возникал конфликт, Ли Джун первым выходил вперёд и решал его.

Кёнвону не приходилось сталкиваться с подобным самому.

Стоило стрессу перейти на него — и старый характер тут же вернулся.

Кёнвон дрожал, остро чувствуя собственную неполноценность.

Динь.

Лифт остановился.

Дверь раскрылась.

Кёнвон резко выбежал наружу.

Сделал несколько шагов.

Замедлился.

Остановился.

— …Это не первый этаж.

На первом вместо лестницы вниз был выход из здания. Планировка отличалась однозначно.

А здесь виднелись обе лестницы — вверх и вниз, как на любом промежуточном этаже.

На мгновение Кёнвон решил, что лифт вообще не двигался и он вышел там же, рядом с мужиком с ножом.

Но вокруг было абсолютно тихо.

Ни звука драки Джинхи и Докхуна.

«…На какой этаж я приехал?»

Он обернулся к табличке.

Семьдесят шестой этаж.

По обе стороны находились квартиры 7603 и 7604.

— …Да вы издеваетесь.

Кёнвон сел прямо на холодный пол.

По крайней мере, от драки он теперь далеко.

За окном лестничной площадки открывался вид с невозможной высоты.

Семьдесят шестой этаж возвышался даже над ближайшими горами. Ничто не мешало видеть далёкий центр Сеула.

Под красным закатом лежал город-призрак.

Неужели во всём этом огромном городе действительно нет ни единого человека?

Широкий вид только усиливал пустоту и одиночество.

— Ад…

Кёнвон обмяк под краснеющим небом.

Решать страшилки без председателя — ад.

Когда рядом был Ли Джун, всё почему-то оставалось надёжным и даже весёлым.

Стоило ему исчезнуть — и Кёнвон понял это особенно ясно.

Для обычного человека мир Клуба страшилок был адом.