— Когда я поняла, что та девочка из детства — это Хаюн?

Ха.

Сона фыркнула.

Я впервые видел её настолько враждебной.

Для неё тот случай был незаживающим кошмаром.

Воспоминанием о дне, когда её жизнь, залитая горем и болью,

по-настоящему сломалась.

Я снова и снова трогал эту больную точку, поэтому Сона неизбежно становилась всё раздражительнее и отказывалась сотрудничать.

Потому что с её точки зрения я сейчас выглядел так, будто пытаюсь защищать Хаюн.

— Джун-а. Рано я это поняла или поздно — какая разница? Прости, но я не хочу отвечать. Потому что ты опять ухватишься за какое-нибудь слово и начнёшь хитрить.

— Прости, Сона. На самом деле можешь не отвечать. Я уже знаю.

Сона промолчала.

Похоже, я попал.

«Прости, Юн Сона».

Мне самому было больно указывать на противоречия в её истории.

Даже если всё происходящее — часть злой картины, которую кто-то нарисовал специально, чтобы заставить нас ненавидеть Хаюн,

сама Хаюн наверняка всё равно имела к тому дню какое-то отношение.

«Например, к тем похоронам».

Она действительно могла там присутствовать.

Вряд ли само это воспоминание было ложным.

Но тогда где именно возникло нынешнее заблуждение?

Мне приходилось очень осторожно выбирать каждое слово.

Сона была крайне эмоциональна и уже пригрозила убить меня, если я продолжу отрицать то, что она считает правдой.

«...А Сона и правда способна меня убить».

Она любит меня.

И именно поэтому всё это время думала только о том, как можно меня удержать.

Не смерть, после которой я вернусь.

А смерть, предназначенная именно для убийства возвращающегося во времени.

Смерть, после которой меня можно запереть в холодильнике.

Выбор был тяжёлым.

Либо всё замять и расстаться.

Либо идти прямо на правду, заранее понимая, что кто-то может погибнуть.

— Во время страшилки с Луной. То есть на летних каникулах. Только тогда, Юн Сона, ты поняла, что девочка из твоего детства и нынешняя Хаюн — один человек.

— Я знаю это потому, что в первом и втором семестрах ты совершенно по-разному реагировала на Хаюн. Потом стала гораздо сильнее её ненавидеть. Гораздо сильнее злиться.

— Но ещё во время летних каникул, когда мы вместе отдыхали на ночном море в Хэундэ, ты говорила, что хочешь, чтобы мы все так и оставались вместе. Значит, детское воспоминание вернулось к тебе уже после этого. Во время страшилки с Луной.

— Верно?

— И что?

Сона не выглядела убеждённой.

Рука с канцелярским ножом даже не дрогнула.

— Предупреждаю. Не продолжай.

— Почему?

Я спокойно переспросил:

— Ты не хочешь узнать правду?

— Если попытаешься объяснить всё как-то иначе — ладно. Но отрицать то, что я видела, нельзя. А ты сейчас именно это и делаешь. И ещё...

Сона усмехнулась.

— В конце ты всё равно своим хитрым языком убедишь всех, что Ин Хаюн на самом деле хорошая девочка. Я не хочу это слушать.

— Нет. Не это. Ин Хаюн... действительно конченая сука.

— Продолжим. Ты поняла всё во время страшилки с Луной. Но тогда почти всё время находилась без сознания. Очнулась только в самом конце и пришла меня спасать.

— И вместе с этим повысила уровень.

Вспышка.

[Члены клуба]

Ан Кёнвон Lv.3 [0/400]

О Докхун Lv.3 [0/400]

Юн Сона Lv.4 [10/600]

Ли Джинхи Lv.3 [0/400]

Ин Хаюн Lv.3 [0/400]

Чан Хваын Lv.2 [0/200] — рост...

Я всем предоставлял одинаковое право повышать уровень.

Но только у Соны стояла четвёрка.

Это и было доказательством.

Тогда она очнулась из комы после какого-то невероятного внутреннего пробуждения — и сама получила уровень.

Я в тот момент находился в другом месте,

но сообщение помнил.

[Член клуба Юн Сона самостоятельно повысила уровень.]

Значит, скорее всего, именно тогда она и осознала правду о девочке из детства и Хаюн.

Другого настолько сильного момента пробуждения у Соны не было.

— Пока ты лежала между жизнью и смертью, наверняка переживала что-то вроде панорамы всей своей жизни, особенно шокирующие моменты... И тогда поняла. Та девочка — это нынешняя Хаюн.

Кончик ножа Соны дрогнул.

Она ждала софистики.

Но, прости,

я говорил только правду.

Хаюн, вторая участница этой истории, молча наблюдала за нами.

Все смотрели на меня, ожидая следующей фразы.

Я прижал ладонь ко лбу.

— На этом остановимся.

— ...?

— ...?

Ребята посмотрели на меня, потому что я внезапно оборвал объяснение.

Между пальцами мои глаза горели.

— Чтобы сказать дальше, мне придётся раскрыть вам кое-что.

— Настоящую природу Ин Тхэсана.

⁂

Странная история о способностях

Ин Тхэсан

— И-Ин Тхэсан?! Председатель, ты выяснил? Хотя... нет, мы ведь и так примерно знаем, кто он...

— Точнее, я говорю о его способности.

Члены клуба удивились.

Даже Сона.

До сих пор весь разговор вертелся вокруг того, чьи слова верны — Соны или Хаюн.

Но вопрос был слишком эмоциональным, чтобы просто выбрать одну сторону.

Поэтому я резко сменил направление и решил раскрыть информацию об Ин Тхэсане.

«Главное... что на самом деле я пока ещё не знаю ответа».

Я давно понимал: все кусочки пазла уже были у меня на руках.

И всё же почему-то до сих пор не мог разгадать его природу.

Потому что обычно думал об этом в повседневной обстановке.

«Моя причуда — зубрёжка в последний момент».

Когда я просто пытаюсь подумать заранее, голова работает не особенно хорошо.

Но если возникает ситуация, где я обязан решить задачу прямо сейчас,

тогда способность наконец включается на сто процентов.

Кто-то назвал бы это находчивостью.

Кто-то — чутьём.

Кто-то — интуицией.

Есть много слов.

Но я привык к названию, которое дала система: «зубрёжка в последний момент».

Сейчас я собирался молниеносно собрать весь пазл Ин Тхэсана.

Сейчас получится.

— Ну? Говори. Сейчас же.

Как и ожидалось, эта тема сработала.

Сона тоже отреагировала.

Похоже, на несколько секунд она даже убрала Хаюн из головы и теперь смотрела только на меня, приподняв нож.

— Кто он такой, Ин Тхэсан? Что он делает? Говори, Джун-а. Сейчас.

— Я найду его и убью.

Ненависть Соны, только что целиком направленная на Хаюн, временно сместилась.

В конце концов, если искать самое начало проблемы, всё началось ещё до Хаюн — с того, что родители Соны попали в Культ Пустоты.

«Тогда Хаюн было год или два, наверное».

Даже Сона не станет винить её за то, что произошло ещё раньше.

Так что мой перевод разговора на Ин Тхэсана действительно подействовал.

— Прости, но сейчас ты его не найдёшь. В этом мире его пока нет, Сона.

— Знаю. Ты говорил, что он не существует, а в следующем году внезапно появится как президент. Но даже если он сидит на самом дне ада, я туда спущусь и убью его. Просто отвечай. Не переводи тему.

Глаза Соны стали ледяными.

— Ты ведь не бросил это имя просто так, чтобы отвлечь меня от Хаюн?

— Нет.

— Похоже именно на это. Если хоть на одно слово уйдёшь от сути, я так и решу.

Сона слишком хорошо меня знала.

Я кивнул.

— Хорошо. Сразу к сути. Сначала вы должны понять: все части пазла уже давно у нас были. Способность Ин Тхэсана — не что-то совершенно чужое, чего мы никогда не видели и не слышали. Мы уже сталкивались с ней. Это знакомая способность, которую мы отлично знаем.

— П-почему ты так думаешь, председатель?!

Кёнвон спросил, желая проследить ход моих мыслей.

Я ответил:

— Это было ещё в первом семестре. Сразу после того, как я получил способность «Старшеклассник, который не терпит поражений».

Тогда из-за нескольких наложившихся происшествий я был настолько измотан, что притворился больным, пропустил один школьный день и валялся дома.

Именно тогда это и случилось.

«Раз уж сегодня я не только бесконечно рублюсь в игры,

можно и немного самому поизучать свою способность».

[Способность: Старшеклассник, который не терпит поражений]

[Один шанс из десяти гарантированно превращается в событие, при котором человек остаётся цел и невредим.]

Я решил немного поэкспериментировать.

«Вероятность, что завтра я открою глаза ровно в 6:59 утра!»

«Вероятность, что завтра мама проспит!»

«Вероятность, что завтра внезапно пойдёт дождь!»

Я проверял способность каждый раз, когда откатывался её кулдаун, выкрикивая любые пришедшие в голову варианты.

И среди странностей того дня была одна особенно любопытная.

Я лежал на кровати, лениво размышлял и вдруг произнёс:

«...Вероятность, что я сейчас внезапно пойму способность Ин Тхэсана».

Вспышка.

[6,3%]

«...!?»

Высоко...!

Вероятность того, что я сумею вывести способность Ин Тхэсана,

оказалась гораздо выше, чем я ожидал.

«...Что это?»

Значит, почти все кусочки уже находились у меня в руках.

Но к тому моменту я уже больше десяти раз прокрутил в голове события предыдущего дня,

и ничего не вспоминалось.

Сначала мне показалось, что способность как-то связана со временем.

Однако странный высокочастотный гул,

звук, возникающий там, где он находится,

и то, что он не существует вместе с верующими,

никак этим не объяснялось.

«...Или дело не во вчерашнем дне? Может, я должен вспомнить что-то другое?»

Когда лежишь в постели и ворошишь память, чаще всего всплывают давние события.

Может быть, какое-то старое воспоминание случайно соединится со вчерашним случаем.

Вероятность такого случайного соединения мыслей — примерно 6,3 процента.

— Уже тогда вероятность была 6,3%. Если бы мне повезло, я мог случайно разгадать всё ещё в то время.

— Т-тогда?! Это же был первый семестр, совсем древность, председатель!

— Эй, подсказки были уже настолько давно?

— Уже тогда среди того, что мы пережили, хватало намёков? Эй, что у нас тогда вообще было? Быстро думай, Ан Кёнвон.

Кёнвон, Докхун и Джинхи неловко начали перебрасываться вопросами.

Они поняли, чего я добиваюсь.

Нужно было помочь накрыть конфликт Соны и Хаюн другой темой.

— Т-тогда... посмотрим...

Кёнвон поправил очки.

— Тот эпизод из прошлого, о котором председатель только что рассказал, был примерно в конце мая. Мы были знакомы всего месяца два... Тогда и правда почти ничего ещё не случилось...

Ребята нахмурились, перебирая в голове страшилки начала первого семестра.

— Сначала объявление на вступительной церемонии и смеющаяся женщина. Потом страшилка с туалетной бумагой...

«Время выиграл. Думайте как можно дольше».

— Не тяни время, Джун-а.

— Не буду.

На угрозу Соны я ответил твёрдо, вытянув ладонь.

Мне действительно требовалось время подумать.

Но даже если бы я уже знал ответ, говорить его прямо всё равно было нельзя.

— Если я сразу выдам правильный ответ, будто всё знаю, Ин Тхэсан меня убьёт. Понять, кто он такой, нужно самому.

Это сказала мне Хаюн.

«Кто-то всегда воображает, Джун-а».

«Он узнаёт всё через тебя».

Хаюн, которая когда-то сказала мне эти слова,

до сих пор стояла рядом и молча наблюдала.

⁂

Начало первого семестра.

Один из дней, когда мы ещё не особенно сблизились.

Растрёпанная Хаюн опустила взгляд и с лёгкой улыбкой произнесла:

— Джун-а. Этот человек узнаёт, когда наружу выходит его тайна.

— Т-тогда перед смертью...

Я сглотнул и сказал Хаюн, с которой тогда ещё чувствовал себя неловко:

— В следующий раз, когда всё равно придётся умереть... можешь рассказать мне прямо перед смертью. После отката получится, будто ты ничего не говорила.

— Он узнает через тебя, Джун-а.

Хаюн смотрела куда-то на мои носки и улыбалась уголком губ.

— Придётся понять самому.

«...Через меня?»

Я думал: если она передаст мне информацию прямо перед возвратом, никто больше не узнает.

Но дело было не в ней.

Он каким-то образом узнаёт через меня,

кто раскрыл его тайну.

«Так вот почему...»

В день инцидента с Чхве Чоним.

В учительской.

Хаюн держала на меня пистолет и заставляла вести разговор с заместителем директора Чан Ёок.

Она строго приказала не упоминать её и говорить только вдвоём.

Неужели она делала это именно затем, чтобы в процессе передачи информации её собственное участие нигде не проявилось?

«Чтобы формально я узнал всё от заместителя директора Чан Ёок».

Но что за способность у Ин Тхэсана, если он способен знать даже такое?

Если кто-то говорит о нём — он понимает, через кого пришла информация.

Он может заставить учительницу Чхве Чоним заснуть.

Может снова и снова повторять последний выстрел из пистолета Хаюн.

Может внезапно стать президентом.

Может возглавлять псевдорелигиозный культ.

Я дёрнулся и метнул взгляд в сторону.

«А вдруг и сейчас?!»

Заметив мою реакцию, Хаюн загадочно улыбнулась и заглянула мне в глаза.

— Почему? О чём подумал и так дёрнулся?

— ...Да так. Просто подумал: вдруг этот человек сейчас читает мои мысли.

Хаюн тихонько рассмеялась, явно развеселившись.

— Если бы умел, зачем просил бы меня что-то тебе передавать? Сам бы всё сделал.

— Т-точно... Тогда что же это за способность?

Страшилки тоже всегда подчиняются структуре истории и обычно имеют одну основную силу.

Даже я, герой, располагаю всего несколькими способностями.

Поэтому я не верил, что Ин Тхэсан каким-то образом превосходит всё это и использует десятки совершенно разных сил.

Нет.

У него должна быть одна способность.

Одна-единственная сила, которой он добивается всего остального.

⁂

— Поэтому я не могу прямо назвать ответ. Если вы услышите его от меня, Ин Тхэсан узнает через вас, откуда пришла информация.

Я лишь заменил адресатов в старой фразе Хаюн и процитировал её почти дословно.

— Вы должны сами сложить в голове кусочки, которые я дам. С этого момента даже между собой не обсуждайте.

— Юн Сона. И ты опусти нож и слушай. Сейчас бессмысленно пытаться навредить мне или Хаюн.

Я скрестил руки, всем видом показывая: сейчас скажу действительно важную вещь.

Это подействовало.

Сона некоторое время смотрела на кончик ножа,

а затем медленно опустила руку.

— Вы очень долго ждали этого момента. Отложите личные чувства хотя бы ненадолго. Прошу.