Собрание долго не продлилось.

Мы только что вернулись после Игры с призраком и все были вымотаны.

К тому же на этот раз это была не регрессия, в которой погиб и вернулся только я.

Мы поднялись туда вместе, всё увидели вместе и вместе спустились обратно.

Объяснять особенно нечего.

Ребята и так видели всё собственными глазами.

Оставалось лишь принять факт: наш мир устроен именно так.

— Clover… делает настолько невероятные вещи…

Только погибший и воскресший Кёнвон слушал всё с серьёзным лицом, словно узнавал впервые.

— Ага. Ты ведь иногда видел такие фотографии?

Я указал на наспех собранный слайд.

— Космос, и вдруг посреди снимка совершенно ни к месту закрашен чёрный прямоугольник.

— Конечно, председатель. Это потому, что с Земли телескопом не получается взять нужный угол, поэтому конкретный участок не удаётся снять…

— Нет. Там что-то снялось. Они просто это закрыли.

Я постучал пальцем по чёрному квадрату.

Clover скрывает от человечества враждебность космоса — и поэтому люди продолжают жить, не сходя с ума.

Особенно примечательным был их подход к работе.

Clover действовала именно так.

Не подделывала изображение так, чтобы люди ничего не заметили.

Просто наглухо закрашивала участок чёрным прямоугольником, а потом официально заявляла: «Там ничего нет».

Кёнвон некоторое время смотрел на фотографию космоса, одновременно ошеломлённый и напуганный.

Чёрный квадрат среди звёзд.

Воображение само начинало дорисовывать, что именно могло быть скрыто за ним.

— …

— А-А-А! БЛЯДЬ!

— Я же говорил, сработает. Говорил же.

— Кха-ха-ха-ха-ха!

Кёнвон в ужасе свалился на задницу, а остальные расхохотались.

Громче всех Джинхи — она буквально задыхалась от смеха.

— А-а-а, Ли Джун, какого хера ты мне сегодня так нравишься! Я сейчас сдохну!

— Я говорил, что сработает. Сто процентов испугается, говорил же.

— Кухахаха… Ой, сто баллов!

Сона, Докхун и Хаюн тоже смеялись до слёз.

Кёнвон сидел на полу и дрожал.

Я ещё несколько раз переключил слайд туда-сюда, дразня его страшной картинкой, пока он не вскочил и раздражённо не выключил презентацию.

— Эй, собрание ещё не закончилось.

— Хватит. Я ухожу.

Кёнвон, тяжело дыша от злости, схватил сумку и пошёл к двери.

— Эй. Обиделся?

— Ан Кёнвон?

— Эй~ Ты реально уходишь~?

Он остановился у передней двери, крепко сжав кулаки.

А потом внезапно развернулся.

Растянул рот в дурацкой улыбке и начал танцевать.

— Шуте-ейка~ Шуте-ейка~ Шутка-а~

Никто не засмеялся.

Кёнвон, продолжая обезьяний танец, двинулся к дивану.

Хаюн замахала рукой: «Не подходи», — и отодвинулась, почти забравшись на колени Джинхи.

— Ай, блядь, не лезь сюда~

Джинхи тоже стала уворачиваться и в итоге навалилась на колени Соны.

Сона сидела на самом краю дивана и отступать было некуда. Когда Кёнвон подобрался к ней со своим отвратительным танцем, она тихо пискнула и отвернулась всем телом.

Я медленно кивнул.

— Кёнвон…

— Шуте-ейка~ Шутка, председатель~

— …Тебя ведь надо ударить, да?

⁂

После этого мужчины в тесной клубной комнате гонялись друг за другом, пытаясь отвесить друг другу по затылку, а девушки сидели на диване и со смехом наблюдали.

Стоило мне стукнуть Кёнвона, как он возмущался, что слишком сильно, и уже сам бросался за мной — охотник и добыча менялись местами.

Каждый раз, когда мы пытались успокоиться и продолжить собрание, кто-нибудь выдавал очередную идиотскую шутку, и через пять минут всё снова превращалось в балаган.

Иногда доставалось Соне.

Иногда Джинхи.

Иногда даже Хаюн.

Так, смеясь и валяя дурака, мы отпраздновали окончание Игры с призраком.

Последний эпизод первого класса.

Так закончились выпускные экзамены второго семестра.

⁂

По дороге домой я ещё раз отправил детективу сообщение со всем, что произошло.

Пусть никому другому, но Пак Кануну я обязан был рассказать.

Сообщение получилось довольно длинным.

В ответ пришло лишь короткое:

[Пак Канун: Понял.]

Я не стал расспрашивать дальше.

Даже не зная всех обстоятельств, я понимал: мелкому школьнику вроде меня не стоит бездумно лезть в эту тему с советами.

По крайней мере, было одно утешение.

Я не знал, кем на самом деле был тот призрак, но в сообщениях окна состояния прямо говорилось: во время этой игры его единственного уничтожили.

Значит, он больше не появится.

«Уничтоженная страшилка не возвращается».

Пару старых знакомых я встречал повторно, но только тех, кого мы прежде не уничтожали окончательно — скорее отпускали или успокаивали.

Те, кого мы действительно убивали и уничтожали, на этой земле больше не появлялись.

Даже Улыбающаяся женщина вернулась не в реальном мире, а в искусственной реальности видеострашилки.

Если после смерти человек становится призраком — чем становится призрак, когда умирает?

Я считал, что следующей стадии нет.

В этот момент само существование просто исчезает.

Иначе Король демонов снова и снова выпускал бы в мир сильнейшие страшилки.

Призрак Игры с призраком исчез.

До тех пор, пока когда-нибудь другой призрак не подхватит его эстафету.

Не знаю, когда это случится.

Но здесь и сейчас игра закончилась.

Я плотнее запахнул воротник и посмотрел на светофор.

Загорелся зелёный.

Я перестал размышлять и пошёл через дорогу, когда стоявшая неподалёку чёрная машина моргнула мне фарами.

Я уже перешёл и обернулся, не понимая, чего она хочет.

Автомобиль подкатил ближе к тротуару и остановился.

Стекло задней двери опустилось.

Внутри ровно сидела школьница.

Я пару раз перевёл взгляд с водителя на Хаюн, открыл дверь и забрался внутрь.

На улице было холодно.

Хаюн подвинулась, освобождая мне место на заднем сиденье.

— Чего? Мне до дома один поворот остался.

— Доедем туда.

Хаюн приказала водителю, тот кивнул.

Я улыбнулся и посмотрел на неё.

— Ты специально остановилась, чтобы подвезти меня одну минуту?

Хаюн сидела с бесстрастным лицом.

Я немного посмотрел на её профиль, потом откинулся на спинку.

— Я же думал, ты куда-то исчезаешь. Чего так попрощалась?

Я говорил о последнем моменте Игры с призраком.

Хаюн молчала, глядя прямо перед собой.

Лишь когда машина уже въезжала во двор нашего жилого комплекса, она наконец раскрыла губы.

— Если я куда-нибудь далеко исчезну… ты будешь меня искать?

Тр-р.

Дорогой лимузин мягко прошёл лежачего полицейского.

Хаюн слегка качнуло.

Я смотрел на неё несколько секунд — на невозмутимую девушку, которая всё так же не поворачивала головы.

— Конечно. Ты же член нашего клуба.

Только после этих слов на её лице появилась едва заметная улыбка.

— Здесь останови.

Водитель послушно притормозил.

Щёлк.

Дверь открылась автоматически.

Мы сидели рядом, но Хаюн всё равно не смотрела на меня.

Перед тем как выйти, я невзначай спросил:

— А что? В Америку собралась?

«Не в Америку, а на тот свет, да-а?! Прощай теперь, ха-ха-ха! На моём месте я бы вообще свалил в другую страну — кайф!»

Какая-то часть меня отчаянно кричала, что сейчас нельзя её подкалывать.

Хаюн слегка улыбнулась, будто собиралась что-то сказать.

Приоткрыла губы, вдохнула — и, видимо, передумала.

Просто закрыла рот, сохранив эту слабую улыбку.

— Поехали.

Когда я наполовину выбрался наружу, Хаюн отдала водителю приказ.

— Я далеко не уеду.

Хлоп.

Дверь закрылась.

Лимузин тронулся.

Я засунул руки в карманы и пошёл к дому, ещё несколько раз оглядываясь на удаляющуюся машину.

⁂

[Пятница, 27 декабря 2019 года, 09:10]

[Ли Джун: 2-й цикл]

[Очки страшилок: 6 183]

[Причинность: 91%]

Через несколько дней этот день наконец настал.

Церемония начала зимних каникул.

— Снег идёт.

Утром я вышел из дома и увидел, что всё вокруг уже укрыто белым слоем.

Почему-то сразу стало радостнее.

После сегодняшнего дня начиналась длинная зима.

Несколько месяцев можно не ходить в школу.

На светофоре перед Наксоном я выдохнул белое облачко и потёр руки.

Ученики в нашей форме собирались компаниями по двое-трое, оживлённо болтая.

Похоже, снег радовал всех.

— О-о.

— Ух ты.

Стоило войти через школьные ворота, как я увидел ребят, уже устроивших снежки на спортивной площадке.

— Бр-р, холодно.

Я втянул голову в плечи и пошёл через двор к корпусу, собираясь поскорее попасть в класс.

Бах!

Снежок врезался мне в голову.

Кто-то звонко рассмеялся.

— Эй, тормоз. Даже увернуться не смог?

— Ай… кто там?

— Дебил. Бе-е.

Ли Хеджин — девушка Кёнвона.

Я покачал головой, стряхнул снег и прошёл мимо.

— Хороших каникул.

— Тебе тоже!

Она бодро крикнула мне вслед.

Я вошёл через центральный вход.

Сзади снова раздался девчачий смех.

— Ли Джун, ты снеговиком стал.

Церковная девочка Чу Йесыль показывала на меня пальцем, а её лучшая подруга, заместитель старосты Ли Чхэрин, смеялась, отряхивая перчатки.

Я стряхнул снег с плеч, показывая, что мне всё равно, и пошёл по коридору.

Чан Хун, как раз входивший в учительскую нашего года, мельком посмотрел на меня и тут же скрылся внутри.

«Блядь… ещё немного — и я к ним привяжусь».

Они ведь совсем недавно на моих глазах умирали.

А потом снова ожили, и мы вот так буднично встречаемся.

Можно и привыкнуть к этим ублюдкам.

Например, к Ю Джине — школьному психологу, которая как раз шла навстречу и разговаривала с учительницей музыки Чха Йеын.

— Ой, Джун.

Ю Джина, как всегда, заговорила со мной тоном взрослой, которая якобы понимает, принимает и заботится.

— Ты всегда один в школу ходишь? Интересно, почему?

— Чего тут интересного?

— Почему наш Джун всегда такой колючий с учителями? Мне любопытно.

— Какая вам разница. Не разговаривайте со мной. Ещё привыкну.

— Уже привязался к учительнице?

Её глаза без складки превратились в улыбающиеся полумесяцы.

Стоявшая рядом Чха Йеын ткнула меня дирижёрской палочкой в плечо.

— Эй, ты. Что за манеры?

— Всё в порядке, учительница Йеын. Он просто чувствительный мальчик.

Чха Йеын резко отреагировала, но Ю Джина со смехом её остановила.

Обе прошли дальше.

Хотя со стороны кажется наоборот, в экстремальной ситуации холодная в обычной жизни учительница музыки куда быстрее теряет самообладание, а всегда мягкая Ю Джина становится ещё спокойнее и наглее.

«Хватит уже дохнуть и оживать, блядь. Я реально с вами подружусь».

Если однажды они умрут по-настоящему и больше никогда не появятся, может, мне даже станет немного грустно.

«Нет. Лучше посадить живыми. Умереть — это для них слишком хорошо».

Др-р.

Стоило открыть дверь класса, как ждавшая меня Сона подпрыгнула, словно кролик, и подбежала.

— Джун… пойдём в снег играть?..

— На площадку? Не хочу.

Снаружи настоящий рай для Культа Пустоты.

После Игры с призраком я знал точно: примерно треть учеников и сотрудников этой школы принадлежит Культу.

Хаюн, сидевшая с книгой, слегка наклонила голову, словно одобряя мой ответ, и снова углубилась в чтение.

Тук-тук.

Её белые носки на щиколотках слегка двигались, привлекая взгляд.

— Но все же там играют…

Сона смотрела в окно.

— А ты ведь обычно опаздываешь.

Неужели из-за снега впервые пришла рано?

[Уа-а~]

[О-о-о~]

Я выглянул.

Спортивная площадка уже была забита.

Сегодня церемония каникул, поэтому я специально пришёл после девяти — медленно и без спешки.

Но те, кто явился раньше, уже собрали почти весь чистый снег и разнесли его по площадке.

— Снега уже нет.

— Джун… можно собрать…

— Это уже не снег, а земля.

Сона тихо застонала.

Похоже, поняла, что я правда не собираюсь выходить.

Снаружи ученики швыряли друг в друга уже почти грязь.

«Бедно развлекаются…»

— Джун… пойдём…

А что будет, если мы всё-таки выйдем?

Джинхи будет стоять с мрачным лицом, засунув руки в карманы.

Хаюн — неподвижно принимать снег, словно снеговик.

Кёнвон с Докхуном будут бродить рядом и смотреть, как веселятся другие, а потом через пять минут предложат: «Пойдём внутрь?..»

«Не хочу лишний раз подтверждать, что на улице мы скучные».

Нам хорошо и весело, когда мы сами по себе сидим в клубной комнате.

Шестеро из Клуба страшилок совершенно не та компания, которая может, как обычные друзья, носиться по городу и весело тусоваться где угодно.

— Не хочу специально это проверять.

Я уронил голову на парту.

— Сона… моё предвидение будущего говорит, что в следующем месяце в Силлиме будет огромный снегопад… Давай тогда соберёмся все вместе и куда-нибудь пойдём… Это будет лучше, чем площадка, где бесится толпа идиотов…

— Джун… опять спишь…

Сона трясла меня за плечо и канючила.

Я устал, потому что всю ночь играл в League of Legends.

Через некоторое время Сона заметила, что одноклассники поглядывают в нашу сторону, сжала губы и вернулась на своё место.

Даже в смешанном классе, если девочка на глазах у всех упорно зовёт мальчика гулять, окружающие быстро начинают смотреть так, будто они встречаются.

В этот момент вошёл классный руководитель.

Он оглядел помещение, подошёл ко мне и постучал журналом по голове.

— Спишь опять? А на улице снег.

— Ай. Ай. Ай.

— И чем ты там ночами занимаешься? Если слишком много непристойностей смотреть, не вырастешь.

«Дайте поспать…»

Он продолжал легко постукивать журналом.

Потом махнул Соне рукой: мол, выходи.

— Если устроит моя компания, я могу поиграть с тобой в снежки.

— А… я…

— Шучу. Учительница Чан Хваын только что припарковалась, а на её машине целая гора снега. Пойдём соберём.

— А! У учительницы Чан Хваын? Да.

— Ура~ Пошли~

Учитель вывел Сону, Чхэрин и ещё несколько девочек из класса играть в снег.

«С учительницей Чан Хваын нормально».

Она явно поиграет с Соной куда лучше, чем я.

⁂

Через некоторое время меня разбудил громкий шум.

Девочки, уходившие к парковке, как раз вернулись.

Сона впервые толком поиграла с кем-то вне нашего клуба и теперь была вся раскрасневшаяся.

К счастью, Чхэрин с Йесыль хорошо о ней позаботились и, смеясь, обнимали её за плечи, пока заходили в класс.

Я сладко потянулся.

Проходя мимо, девочки из компании Чхэрин начали меня отчитывать.

— Ты бы за Соной хоть немного следил, серьёзно.

— У тебя образ плохого парня, что ли?

— Плохой. Очень плохой.

— …Сона.

Я закончил тянуться и лениво улыбнулся ей.

— Весело было? Поиграла со всеми?

— Угу!

Сона тихо засмеялась и села на место.

⁂

«Церемония каникул, блядь».

Время тянулось бесконечно, потому что делать было нечего.

Я учился в корейских школах уже тринадцатый год и привык к тому, что в день начала каникул учеников заставляют просто сидеть и ждать без всякого занятия.

Я знал, что так будет, поэтому специально опоздал.

Но ожидание всё равно продолжалось и продолжалось.

— Учителя там чем вообще занимаются?

Вопрос, который возникал у меня каждую церемонию каникул.

Что школа делает все эти два часа, пока ученики сидят в классах?

И тут из динамиков раздалось объявление.

[Внимание. Ученик первого года, третьего класса Ли Джун. Ли Джун из первого года, третьего класса. Просьба сейчас пройти в кабинет директора.]