После того как меня выбрали героем, мне время от времени снится один и тот же сон.
Он начинается с того, что избитый, весь в ранах школьник с короткой спортивной стрижкой отчаянно умоляет меня.
Я оглядываюсь.
Город уничтожен.
Повсюду валяются обломки рухнувших зданий и разбитого асфальта.
Небо окрашено зловещим красным.
А посреди искорёженного леса небоскрёбов неподвижно стоит нечто огромное.
Я пытаюсь всмотреться, но обзор перекрывают буквы, возникшие прямо в воздухе.
[Король демонов предлагает перемирие.]
[Принять?]
Похоже на моё окно состояния.
И всё же другое.
Старое.
Шрифт грубый, пиксельный — прямо как в Pokémon Gold, в который я играл в детстве.
Даже между моим интерфейсом и этим чувствуется разница эпох.
Я снова смотрю на коротко стриженного школьника.
Незнакомое лицо.
Когда сон приснился впервые, я его не знал. За прошедший год успел повстречать кого только можно — и всё равно этого человека так и не узнал.
Его одежда изодрана почти в тряпки, но по сочетанию цветов ясно: это школьная форма.
И я знаю, какая.
Во время истории с госивоном мы с ребятами копались в прошлом Наксона.
Такую старую форму носили ученики предыдущего поколения.
И человек в моём сне, и я принадлежали Наксону — просто в разные годы.
— Прошу тебя… пожалуйста…
Несмотря на крик товарища, хозяин окна неизменно принимает перемирие.
И на этом сон заканчивается.
Поначалу он страшно меня путал.
Сны — реконструкция подсознания. Тогда чьи воспоминания я вижу?
Какое-то время я даже подозревал, что у меня есть забытое прошлое.
Но, похоже, нет.
Скорее всего, память принадлежала не мне.
А мужчине передо мной.
Предыдущему герою.
Страшилка с госивоном существовала уже в 1999 году, на рубеже тысячелетий.
Уже тогда были герой и Король демонов.
И ровно в то же время была основана Clover.
Разница в возрасте между мной и Чхон Сынджэ — около двадцати лет.
А теперь я ещё и почувствовал в нём характерную затёртость регрессора.
Все улики сходились на одном человеке.
Улыбка исчезла. Я серьёзно посмотрел на него.
— Вы учились в Наксоне?
— Двадцать лет назад были учеником Наксона?
Его очки в темноте даже не шевельнулись.
Допрашивать человека, опираясь на собственный сон, звучало нелепо.
Но внутри была уверенность, которую логикой не объяснить.
Я начал выкладывать всё, о чём думал весь последний год.
— Но официально вы учились за границей. Я видел в новостях: вы выпускник известной американской школы. Как можно одновременно учиться в двух местах?
Он слегка нахмурился и склонил голову.
Из-за его присутствия даже от маленького движения у меня сердце ухало вниз.
Но я не отступал.
Мне нужен был ответ.
Наконец в темноте открылся его рот.
— Когда я вернулся на три года назад…
— В тот момент, когда держал в руках уведомление о зачислении в Наксон, я его порвал.
— А-а. Вот как. Да вы издеваетесь.
Я опустил голову и невольно усмехнулся.
Из-за таких мелочей, о которых он никому не рассказывал, нам приходилось строить грандиозные теории.
То есть всё просто.
Моя первая точка возврата была днём поступления.
А его — днём, когда двадцать лет назад пришло уведомление о зачислении.
Чхон Сынджэ действительно прошёл в Наксоне собственный путь.
Но в самом конце вернулся к исходной точке, порвал письмо и уехал в Америку.
Поэтому в нынешней реальности мы могли исследовать его биографию сколько угодно и не находить никакой связи со школой.
Вся его деятельность как героя осталась в исчезнувшей временной линии.
В нынешнем мире он вообще ни разу не переступал порог Наксона.
— …Почему вы ушли?
Я посмотрел на него с невольной издёвкой.
— Почему не победили Короля демонов? Почему просто сбежали?
— Чтобы с помощью знаний из регрессий возвыситься над миром? Стать гениальным предпринимателем?
— Ради денег? Славы? Успеха?
Слова сами становились всё ядовитее.
— Только что читали мне лекцию о том, как нельзя жить… А сами бросили роль героя, заключили перемирие и пошли строить бизнес на знаниях из будущего. И как мне это понимать?
Я пытался не язвить.
Не получалось.
Внезапно он стал мне неприятен.
Даже я сам не понимал почему.
Может, потому что его поступки казались противоречивыми.
Если бы он не сбежал от своей обязанности и закончил всё в собственном поколении, эта ноша не дошла бы до моего.
«Да. Это из-за тебя».
Я сейчас здесь и прохожу через весь этот ад — потому что ты тогда не довёл дело до конца.
Изнутри вдруг поднялось нечто, чего я сам не ожидал.
Ещё немного — и я, возможно, попытался бы ударить человека, которого впервые встретил сегодня.
— Это… из-за тебя.
В конце концов слова вырвались наружу.
Он чуть нахмурился и наклонил голову.
— Из-за тебя. Из-за тебя мы с друзьями уже сотни раз умирали, разгребая то, что осталось после вас.
— Нам семнадцать. Мы несовершеннолетние. Мы должны ходить в школу. А всё это — из-за тебя. Пока ты занят своим бизнесом и сидишь тут с важным видом.
Я выпалил всё одним потоком и сам удивился, тяжело переводя дыхание.
Не ожидал, что сорвусь настолько быстро.
Но ведь это правда.
Он был героем прошлого поколения, который отказался от долга и ушёл.
Причём успел сделать ровно то, что теперь запрещал делать мне.
Целый год я злился на непонятную причину, из-за которой оказался в этом аду.
И теперь эта злость внезапно обрела лицо.
Мне хотелось сказать ещё много чего, но я всё-таки сумел себя остановить.
Прошло несколько секунд.
Я ждал его реакции.
Если ему действительно важен только собственный успех, наша встреча закончится прямо здесь.
Но следующая реплика прозвучала неожиданно мягко.
— …Не придавай снам слишком большого значения.
Будто дядя успокаивал обиженного племянника.
Я невольно вздрогнул от этой перемены.
Что заставило такого же регрессора, как я, вдруг открыть сердце?
— Особенно таким, как мы. Нам нельзя придавать снам слишком большого значения.
— И друзьям передай.
Вся тяжесть и давление исчезли из голоса. Я растерянно кивнул.
Некоторое время мы снова молчали.
Похоже, и следующую тему придётся поднимать мне.
Оставалось четыре вопроса.
Что случилось с его сломанным окном состояния.
Какова конечная цель Clover.
Как победить Короля демонов.
Что значит статус Наксона как школы-партнёра Clover.
《 Его сломанное окно состояния
Наконец успокоившись, я специально начал с вопроса, который волновал меня не сильнее остальных.
Стоило мне посмотреть в нужную сторону, как Чхон Сынджэ будто сразу понял, о чём речь.
— Результат того, что человек покинул путь героя.
— Если после достижения концовки не возвращаться назад и продолжать путь дальше… либо добровольно отказаться от него раньше… окно состояния постепенно разрушается. В моём случае оно уже почти полностью ушло. После смерти я не возвращаюсь. Все силы, которые оно давало, потеряны.
— Ещё вопросы?
Я почесал голову.
— Тогда вы… сейчас полностью обычный человек?
Он кивнул.
— И всё же… почему сломанное окно ещё появляется? Я вот о чём. Чем отличаетесь вы — человек, у которого хотя бы показывается испорченный интерфейс, — от того, у кого его вообще никогда не было? Я ведь тоже, если нормально закончу путь героя, потеряю его силы…
— Понял.
Несмотря на моё сбивчивое объяснение, он кивнул.
— Отвечу. Первый случай: человек никогда не обладал окном состояния. Оно никак на него не действует. Он живёт обычную жизнь и умирает как обычный человек.
— Второй: человек получает окно, как ты, и благополучно завершает путь по его указаниям. В момент концовки он полностью возвращается к состоянию обычного человека. Сколько ни зови окно — перед глазами больше ничего не появится. Никакого воздействия.
Концовка немного разочаровывала.
Значит, я действительно стану совершенно обычным.
Но важнее был третий вариант.
— И наконец третий. Человек получил окно, но бросил обязанность на полпути. Либо достиг конца и вместо возвращения к началу просто продолжил жить дальше.
— То есть отклонился от правильного маршрута и живёт искривлённую жизнь. Как я уже сказал, тогда окно постепенно ломается. Но даже в таком состоянии человек некоторое время продолжает носить его с собой.
— Оно не изымается после обещанного трёхлетнего срока и выпускного. Некоторые функции могут работать ещё несколько лет.
— Однако рано или поздно всё окончательно разрушается и становится бесполезным. Сейчас для меня это всего лишь помеха, которая закрывает обзор, если вызвать. И когда такие люди умирают, они получают вечное наказание.
— …Вечное наказание?
Я снова услышал знакомое выражение и не поверил ушам.
Чхон Сынджэ лишь молча кивнул.
— Не рассчитывай, что человек со сломанным окном состояния сможет умереть нормально. В момент смерти возврат начинает работать неправильно. Один и тот же миг его смерти повторяется бесконечно.
— Можно цепляться за силу, отказываясь от правильного пути, но ты выиграешь лишь несколько дополнительных лет работы способностей. В конце всё равно ждёт вечное наказание.
Я хотел спросить, почему он называет эту бесконечную петлю смерти именно термином «вечное наказание», которым пользуется Культ Пустоты.
Но Чхон Сынджэ покачал головой.
— Об их обстоятельствах спросишь у них самих. Есть ещё вопросы?
И снова — мне самому надо выбирать следующую тему.
Оставалось три.
Конечная цель Clover.
Как победить Короля демонов.
Наксон как школа-партнёр Clover.
《 Конечная цель Clover
— Позволь ответ на этот вопрос оставить напоследок.
Он достал новую сигару и срезал кончик.
— Не беспокойся. Я не имею в виду «при следующей встрече». Просто хочу, чтобы сегодня этот ответ прозвучал последним.
Есть что-то ещё?
Я перешёл к следующему вопросу.
《 Как победить Короля демонов
— Понадобится очень много людей. Мы поможем.
Он поджёг сигару.
От настолько будничного ответа я решил, что ослышался.
— …Поможете? Серьёзно?
— Да. Ты ведь считаешь, что в твоих страданиях есть моя ответственность? Так думаешь? Поэтому только что обвинял меня?
Я уже не был в этом так уверен.
В первое мгновение после того, как понял, что он бывший герой-регрессор, меня и правда захлестнула обида.
«Чуть не врезал ему».
Но теперь я успокоился и понимал: если он идёт по этому пути, зная о «вечном наказании», у него наверняка были свои причины.
И если верить моему сну, Чхон Сынджэ не просто сбежал при первой опасности.
Он сражался с Королём демонов посреди разрушенного города и дошёл до точки, где тот сам предложил перемирие.
— Способ похож на особый ритуал, — продолжил он. — Король демонов — бог. Нужен обряд изгнания божества, бедствия. Это не битва, которую выигрывают винтовками и пушками.
— …Это я примерно понимаю.
Наша борьба и раньше никогда не сводилась к физической силе.
Это изгнание.
Проблема всегда не в недостатке мощи, а в правильном способе.
— Придётся мобилизовать очень много людей. На огромной территории распылять препараты. В зависимости от обстоятельств, возможно, понадобится привести в движение весь Сеул.
— Мы поможем. Но это разговор о далёком будущем. О времени через два года. Сейчас сосредоточься на сегодняшнем дне.
— …И почему я должен верить обещанию помочь через два года? Если сегодня я погибну и вернусь, вы сами забудете этот разговор.
— Ты думаешь, что сегодня умрёшь.
Он расплёл ноги и подпёр подбородок рукой.
Из-за плотной тонировки я видел лишь силуэт.
— Не умрёшь. Независимо от твоих решений эта страшилка завершится благополучно. Словно ничего не произошло.
— …Вы собираетесь помочь?
Если нет, то что это вообще значит?
Я уставился на него в полном недоумении.
На самом деле способ уничтожить Игру с призраком я до сих пор не нашёл.
Попытка выяснить её природу, добраться до организатора и выйти за рамки игры — всего лишь один из вариантов прорыва, который мы собирались попробовать.
Что ждёт нас там — неизвестно.
«Даже если этот путь сработает с первого раза, всё равно плохо. Пока мы сюда добрались, слишком многие умерли».
При повторном прохождении мне придётся снова довести людей до финала.
А возможно ли дойти сюда вообще без смертей?
Я уже морально приготовился умереть ещё не раз.
А Чхон Сынджэ утверждал, что я смогу закончить всё прямо сейчас, не погибнув.
Причём независимо от собственной воли.
«В этой игре есть кто-то из выживших… какой-то фактор, который я до сих пор не заметил?»
От одной мысли вдруг стало тревожно.
И только тогда я понял, сколько времени прошло.
Ребятам я обещал вернуться быстро.
Но разговор оказался слишком важным, чтобы закончить его за пару минут.
— …Сона.
Кёнвон.
Докхун.
Джинхи.
Хаюн.