Пожиратель темной лозы уставился на Брайана немигающими рубиновыми глазами. Три шипастых отростка на его хребте натянулись и с глухим свистом выстрелили вперед, метя в грудь человеку.

ВШУХ!

Атака была молниеносной, но боевое чутье не подвело мечника: резко изогнув корпус, Брайан пропустил смертоносные плети мимо себя.

ГРОХОТ! БАМ! БАМ!

Каменная кладка пола разлетелась в крошку: гибкие лозы с легкостью пробили гранитные плиты на добрый локоть вглубь.

— С такими штуками шутки плохи... — процедил Брайан, моментально отбросив привычное легкомыслие.

Издав яростный, вибрирующий рев, зверь сорвался с места. В долю секунды пятиметровая туша нависла над мечником, полоснув по воздуху костяными серпами когтей с явным намерением снести наглецу голову.

Брайан взмыл вверх в акробатическом прыжке. Еще в воздухе он напитал кулаки яростной энергией, сформировав над раскрытыми ладонями два ослепительных огненных шара.

— Пламенный взрыв!

Оба снаряда впечатались в морду хищника, сдетонировав ослепительной вспышкой. Огненный вихрь окутал зверя, но мечник прекрасно понимал: вторую ступень качественного перерождения простой вспышкой не пронять.

По телу юноши с сухим треском побежали ветвистые молнии.

— Клинок света! Молниеносная поступь!

Ускорившись до предела, Брайан ринулся на чудовище, но на полпути инстинктивно отпрянул вбок.

ХРУСТ!

Прямо из каменных плит под ногами вырвались зазубренные побеги лозы. Извиваясь подобно змеям, они неотступно следовали за его силуэтом.

— Да чтоб тебя!.. — парень петлял по залу, уходя от бесконечных выпадов.

Обернувшись, он нос к носу столкнулся с оскаленной пастью зверя. В кровавых зенках чудовища плескалась первобытная ярость.

Губы Брайана тронула хищная ухмылка. Запас его сил стремительно вскипел, а голос раскатом грома прокатился под сводами:

— Староста! Брандо! В глухую оборону! Сейчас как следует жахнет!

Люмилия среагировала мгновенно: взмахнув жезлом, она укрыла себя мерцающей сферой водяного купола. Брандо вбил ростовой щит в камни, окутав фигуру защитным сиянием. Они знали: если этот безумец берется за сильнейшие формулы, пощады не будет никому в радиусе двадцати шагов.

Чудовище щелкнуло челюстями в миллиметре от плеча мечника.

КЛАЦ!

— Мимо, образина! — Брайан ушел кувырком назад, пока лозы вновь вспарывали воздух над его головой.

Уворачиваясь от града ударов, мечник начал стремительно выстраивать каркас сложнейшего плетения. Он еще не успел довести эту формулу до автоматизма, поэтому материализация требовала драгоценных секунд предельной концентрации.

Обычный чародей в такой ситуации сперва запер бы себя в защитный барьер и лишь затем начал плести атакующие чары. Но Брайан презирал глухую защиту: в его арсенале не было ни единого щита. Он полагался исключительно на звериную ловкость, скорость и усиливающие боевые искусства, плетя сложнейшую матерчатую структуру чар прямо посреди смертоносного танца между шипами.

Люмилия смотрела на него из-за водяной завесы с невольным восхищением и горечью. Она изучала боевую теорию с колыбели, но сотворить нечто подобное была бессильна: удерживать в фокусе многослойное плетение высшего порядка, уклоняясь от ударов на пределе человеческих рефлексов, в их поколении мог разве что Сота.

Она не знала, что природа сил Соты была совершенно иной: его заклинания не требовали ручного плетения рун и внешних магических кругов, рождаясь напрямую по воле разума благодаря системным механизмам. Окажись гоблин на месте Брайана, он бы честно признал: сотворить подобное классическим методом магии он не способен.

Брандо тем временем намертво перекрыл проход: отбросив назойливых ядовитых крыс, он укрепил тело техникой каменной плоти и активировал защитную ауру, превратившись в монолитный гранитный утес.

Воздух перед сжатым кулаком Брайана загудел, и в пространстве вспыхнул сложный, пылающий золотом и лазурью магический круг.

— А теперь — спать!!

Отведя руку назад, мечник с яростным ревом впечатал кулак прямо в центр сияющей геометрии.

— Громогласный пламенный рык!!

Колоссальный столб ревущего огня, пронизанный ветвистыми разрядами синей молнии, с чудовищной силой ударил в пожирателя темной лозы! Одно из мощнейших заклинаний второго круга, бережно переданное ему архимагом Барганом, показало всю свою разрушительную суть.

Подземный зал содрогнулся до самого основания. Стихийный шквал испепелил все на своем пути: сточные воды мгновенно испарились густым белым паром, а копошащихся на задворках крыс попросту смело ударной волной. На поверхности, на мостовых герцогства Ферш, жители испуганно замерли, решив, что город накрыло землетрясение.

Водный барьер Люмилии затрещал под натиском жара, вынудив девушку спешно наложить второй слой защиты: потеряй она собранные образцы редких трав — вся вылазка пошла бы прахом.

Когда грохот стих, галерею заволокло едким, непроглядным дымом.

Кхе-кхе!

— Сдохла тварь?.. — Брайан осторожно шагнул вперед, щурясь сквозь сизую пелену. Дышать раскаленным воздухом было тяжело.

— Уши зажмите! — предупредил он товарищей и, набрав полную грудь воздуха, напитал связки чистой маной, повторив прием, которому его когда-то научил Сота:

— ПОШЕЛ ВОН!!

Акустический удар чудовищной силы вышиб весь чад и пар из зала, открыв взору обугленную, неподвижную тушу пожирателя темной лозы.

Люмилия и Брандо облегченно перевели дух.

— Травы у меня. Пора убираться отсюда, — староста подошла ближе, пряча склянки в подсумок.

Брайан с самодовольной улыбкой оглядел поверженного врага:

— Неплохая была разминка! Будь ты чуть поживее — глядишь, зауважал бы.

Впрочем, мечник трезво оценивал расклад: если сравнить этого зверя с Юко, то рыжая медведица Соты разорвала бы эту лозу на куски в два счета. На совместных тренировках с Барганом Брайан не раз видел, на что способна спутница гоблина.

— Эх... вот бы и мне собственного зверя завести! Чтоб тоже так — раз! — и призвал из пространственного кольца прямо в гущу боя... Эх, красота! — мечник сокрушенно хлопнул себя по лбу: — Ладно, забудь, забудь...

Люмилия с Брандо лишь тяжело вздохнули: в этом был весь Брайан.

И тут каменные своды задрожали вновь.

Глухой, нарастающий гул заставил мечника осечься:

— Да вы издеваетесь?!

Люмилия побелела, прижав сумку с травами к груди. Брандо с глухим лязгом выставил щит, заслоняя девушку:

— Что там еще за дрянь?..

Из мрака дальнего тоннеля показался силуэт еще одного пожирателя темной лозы. Но он был не один.

Следом за первым исполином из тьмы бесшумно выступали второй, третий, пятый... Сквозь полумрак невозможно было сосчитать точное число сверкающих рубиновых глаз, но сомнений не оставалось: перед ними была целая стая.

Челюсти троицы отвисли. Каким образом в заброшенных городских стоках могло расплодиться такое количество элитных хищников второй ступени перерождения?!

В этот же самый миг Сота бесшумной тенью скользил среди густого декоративного кустарника во внутреннем парке герцогского замка.

Лицо юноши скрывала глухая полумаска, а силуэт скрадывал темно-вишневый просторный балахон.

— Странно... Слишком странно, — прошептал он, сканируя окружение чутким восприятием.

«И не говори, хозяин. Смердит подвохом за версту», — поддержала его Сая.

Охрана резиденции правителя выглядела смехотворно: на всю циклопическую территорию едва ли набирался десяток сонных патрульных. Для родового гнезда могущественного герцога подобная беспечность была не просто странной — она выглядела вопиющей аномалией.

— Надо лезть глубже, — Сота растворился в ночной тени, устремляясь к главному донжону.