Студенты Магического класса 1-B собрались на просторном плато посреди горной гряды. Это был уединенный полигон за пределами городских стен Ладроса — закрытая частная территория, принадлежавшая исключительно Институту.
На поляне присутствовал не только класс 1-B: здесь выстроился весь первый курс Института Ладроса в полном составе во главе со своими кураторами.
Классы Магов, Щитоносцев, Рукопашников, Копейщиков, Мечников и Целителей стояли обособленными группами, с неприкрытой настороженностью и вызовом поглядывая на соседей. В рамках предстоящего особого экзамена абсолютно каждый, кто не носил эмблему твоей группы, автоматически становился злейшим врагом.
Старшекурсники с превеликим удовольствием поглазели бы на испытание новичков, но у старших потоков хватало собственных зачетов. Кампус сгорал от любопытства: кому же достанется пальма первенства после этой грандиозной битвы?
Текущий первый курс выдался на редкость аномальным: на каждом направлении хватало ярких личностей с дикими замашками и нестандартными стилями боя.
Сота молча сканировал шеренги конкурентов. Это было первое масштабное межклассовое побоище первокурсников. В чужих строях его цепкий взгляд сразу выхватил нескольких опасных уникумов — элиту из Топ-10 общего рейтинга первого курса. Впрочем, реальная сила вовсе не всегда отражалась в официальных таблицах.
Взять хотя бы его самого... Сота был железобетонно уверен, что с текущими статами и расовыми пассивками без труда раскатает любого зазнайку из первой десятки. Да и в их собственном классе 1-B водились скрытые монстры: гоблин прекрасно помнил, как во время его недавнего ментального давления в аудитории парочка студентов даже бровью не повела, легко рассеяв гравитационный пресс маны.
Учитель Барган не спеша вышел перед строем Магического класса 1-B и принялся размеренно разъяснять регламент испытания. Сота и остальные учащиеся слушали архимага в абсолютной тишине, боясь упустить малейшую деталь.
Суть особого экзамена сводилась к классической охоте за флагами. Каждому классу выделялось ровно одно красное знамя. Главная задача — уберечь собственную святыню от посягательств соперников.
Потеря своего красного знамени каралась жестким штрафом: с баланса группы мгновенно списывалось 100 очков класса.
Захват чужого красного знамени, напротив, вознаграждался: захвативший класс получал 50 очков класса.
Впрочем, охота за полотнищами была не единственным способом заработать баллы. Вторым ключевым элементом являлась охота на лидеров классов. Пленить предводителя чужой группы было сложнейшей тактической задачей: для начала требовалось вычислить фигуру лидера среди десятков студентов, не выдав собственных намерений.
Для ареста каждому классу выдавалось ровно двадцать зачарованных наручников. Оковы были одноразовыми: стоило защелкнуть замок, как артефакт разрушался. Таким образом, у каждой учебной группы имелось всего двадцать попыток на поимку чужих командиров.
Ошибочный арест рядового студента наказывался потерей 10 очков класса. Но если оковы защелкивались на запястьях истинного лидера — класс срывал куш в 20 очков класса.
При этом сами студенты не имели права выбирать своего лидера: кандидатуру тайно назначала администрация Института. Каждый учащийся получал индивидуальное системное оповещение на персональный наручный терминал, где черным по белому указывалось, назначен он командующим или нет. Раскрывать свой статус товарищам или хранить тайну до конца — оставалось на усмотрение самого избранника. Сохраняя инкогнито даже внутри группы, лидер мог свести риски вражеской разведки к нулю.
Поскольку это был дебютный особый экзамен первого курса, все классы начинали с одинаковым стартовым капиталом — ровно 500 очков класса. От этой суммы напрямую зависел персональный доход: каждый студент ежемесячно получал ровно столько же личных академических баллов, сколько очков числилось на общем счету его группы. Тратить эту валюту разрешалось на любые прихоти.
Сота мысленно решил выложиться на полную: львиную долю своих личных накоплений он уже спустил на покупку и прокачку трех боевых искусств во время двухмесячных тренировок на полигонах.
Едва Барган закончил инструктаж, наручные терминалы магов класса 1-B синхронно завибрировали, сигнализируя о входящей депеше.
Прежде чем студенты успели уткнуться в экраны, архимаг бросил напоследок:
— Можете посовещаться и набросать тактический план. Координаты вашего красного знамени отобразятся на дисплеях. До официального старта экзамена осталось ровно тридцать минут, так что шевелите мозгами. Если возникнут вопросы по регламенту — я в судейском шатре.
— Спасибо, учитель Барган, — вежливо поклонилась Люмилия. Затем, развернувшись к сокурсникам, она звучно хлопнула в ладоши: — Внимание, класс! Прошу всех сосредоточиться!
Спорить со старостой никто не посмел: Люмилия несла персональную ответственность за сплоченность коллектива, да и каждый понимал, что без четкой стратегии их попросту растопчут в первые же минуты.
Убедившись, что все взгляды прикованы к ней, староста скомандовала:
— А теперь откройте полученные системные уведомления и проверьте свой статус.
Студенты дружно принялись изучать экраны браслетов. Люмилия тоже скользнула взглядом по всплывшему тексту. Роль лидера обошла ее стороной, отчего на душе девушки стало чуточку легче: в глубине души она сомневалась, хватит ли у нее сил защитить себя от охотников других классов, повисни над ней мишень командующего.
И все же легкий укол досады шевельнулся в сердце: староста искренне хотела быть тем, кто поведет класс к триумфу.
Сота опустил глаза на терминал: метка лидера отсутствовала. А жаль! Гоблин был бы не против примерить на себя роль открытой мишени и демонстративно раструбить об этом на весь полигон, стянув на себя внимание всех курсов сразу. Уж очень чесались руки устроить жесткий полевой тест новоприобретенной силе.
Теперь он был Гоблином-Осквернителем, а не рядовым Высшим Гоблином. Высший Гоблин позволял сделать упор лишь на один выбранный атрибут, тогда как Осквернитель являлся абсолютным бичом всего живого. Ультраредкая реликтовая мутация древней эпохи, чей пассивный расовый навык [Осквернение] удваивал урон по любой биологической плоти!
Обычный базовый гоблин не имел никаких врожденных талантов: слабое, невзрачное создание, чьим единственным плюсом была феноменальная приспособляемость. Таким он и начал свой путь после перерождения.
Затем последовала ступень Высшего Гоблина. Не найди он в свое время [Серьгу кровавой души] — Система принудительно заставила бы его мутировать в банального Хобгоблина, являвшегося лишь слегка откормленной версией обычной мелкой твари.
В те отчаянные дни в Святилище Нежити ему жизненно необходима была пробивная мощь, и при первой эволюции он сделал ставку на параметр Силы, превратившись в силового гоблина. Выбрать можно было любую характеристику, но Сота сознательно оставил разгон Силы на откуп расовым модификаторам, чтобы сбалансировать общую сетку характеристик.
Сделать упор сразу на два параметра при первой эволюции? Чистая утопия. В бытность игры многие любители зверорас пытались провернуть этот трюк, упорно доводя все атрибуты до полусотни, но скрипты не давали никакого двойного профита. Да и в реальности подобный перфекционизм стоил бы ему жизни: откладывать эволюцию в Святилище означало добровольно подписать себе смертный приговор.
К тому же поголовья нежити на верхнем ярусе склепа банально не хватило бы, чтобы добить все параметры до 50 единиц через пассивку [Жнец душ] — на одну только Силу ушла зачистка трех подземелий, ведь аппетит серьги рос в геометрической прогрессии с каждым использованием.
Чтобы нафармить столько душ, пришлось бы спускаться на опаснейший средний ярус или выходить на Проклятое Кладбище. Но для неэволюционировавшего базового гоблина такой поход был равносилен прыжку в жерло вулкана: тамошние твари перекусили бы его пополам за долю секунды.
И вот теперь он достиг формы Гоблина-Осквернителя. Поскольку абсолютное большинство его будущих врагов дышало, истекало кровью и обладало живой плотью, выбор этой расовой ветки стал идеальным стратегическим решением.
О третьей эволюции он подумает позже: до преодоления следующего уровневого порога времени более чем достаточно.
— Сота!
— СОТА, МАТЬ ТВОЮ!!
Гоблин вздрогнул, выныривая из глубин памяти: над самым ухом надрывался Брайан. Мотнув головой, Сота обнаружил, что весь класс 1-B уставился на него в немом ожидании.
Неловко осклабившись, он почесал затылок:
— Эм... Я что-то пропустил?
— Староста твоего мнения спрашивает, балда! — прошептал Брайан, наклонившись к его уху.
Сота перевел взгляд на Люмилию:
— Прости, староста, слегка задумался о насущном.
— Ничего страшного, — Люмилия мягко покачала головой, с неподдельным уважением глядя на парня: его тактический гений и боевую мощь она ценила превыше всего. — Как считаешь, какую стратегию нам избрать? Уйти в глухую оборону и беречь стартовые 500 очков класса, или сразу пойти в агрессивное наступление и захватывать чужие красные знамена ради притока баллов?
— Хм-м... Сидеть на попе ровно — путь в никуда, — Сота задумчиво потер подбородок. — Однозначно нужно наращивать преимущество и выбивать знамена других классов.
— Есть конкретные мысли по расстановке сил? — развила мысль староста.
— Велосипед изобретать не стоит: делим класс на два ударных кулака. Часть людей встает в монолитный блок на охрану нашего знамени, а штурмовая группа идет потрошить чужие лагеря, — Сота хищно прищурился, а на его губах заиграла уверенная, недобрая улыбка: — Захват вражеских знамен я беру на себя. Ваша задача — костьми лечь, но не отдать наше полотнище.