Шесть лет назад Рену увезли в тот самый день, когда отец вызвал её к себе в кабинет.

Она даже не успела попрощаться с родными или собрать вещи.

Всё походило на похищение: девочку посадили в незнакомую карету и почти десять дней везли неизвестно куда.

С каждым днём тревога Рены росла. Она не знала ни куда направляется, ни сколько ещё продлится путь.

Она ничем не отличалась от зверька, угодившего в ловушку.

Всю дорогу Рена много плакала.

Плакала и плакала, плакала и плакала — так, словно вот-вот умрёт.

И лишь когда карета прибыла в замок герцога Запада, её нескончаемые слёзы наконец иссякли.

От пережитого страха Рена словно опустошила собственную душу и обмякла, точно кукла с оборванными нитями.

Ей казалось, что лучше умереть. У неё не было ни возможности бежать, ни мужества взглянуть в лицо действительности, и она невольно думала: может быть, смерть действительно стала бы избавлением?

Стоило ей смириться со своей участью, как истерзанному сердцу сделалось немного легче.

И всё же при виде странного разлома слёзы потекли снова.

— Добро пожаловать. Вот путь, который я приготовил для тебя.

Так сказал мужчина, доставивший Рену сюда, остановившись перед разломом.

В рассечённом воздухе зиял проход. За ним полыхали, точно кошмарное видение, незнакомые Рене красное небо и чёрная земля.

— Не бойся так сильно.

Голос мужчины — Клависа — звучал мягко. От этого происходящее казалось ещё более нелепым.

— Ты когда-нибудь видела нежить?

Клавис спросил об этом, поглаживая Рену по голове.

Она дрожала и лишь покачала головой.

Нежить обитала главным образом на Юге. Изредка появлялась и на Севере, но Рена знала о ней только из разговоров взрослых.

— Конечно, не видела. За городскими стенами нежити с каждым днём становится всё больше, а юная госпожа носит красивые платья и ест пирожные в своём особняке. Откуда же тебе знать, как она выглядит?

В голосе Клависа сквозила насмешка. У Рены вновь болезненно сжалось сердце.

— Ничего страшного, я тебя не виню. Это твоё счастье. Таким, как ты, положено жить в хороших домах. Вы получили это благословение от рождения.

Он утешал всхлипывающую девочку. Но вовсе не ради её спокойствия. Клавис лишь подводил разговор к тому, что действительно хотел сказать.

— Вот и теперь, раз ты не искала причин, почему тебе досталось такое счастье, не ищи причин и тому, что с тобой происходит. Даже если тебе больно, даже если кажется, что ты вот-вот умрёшь. Такова жизнь, и все мы через это проходим.

Произнеся это, Клавис поцеловал Рену в лоб, а затем крепко взял за оцепеневшее запястье.

— Ну что, перестанешь плакать?

— Куда мы идём?

Рена спросила так тихо, что её едва было слышно. Уловив в её взгляде отчаянную мольбу, Клавис просиял.

— Там, за проходом, лежит земля нежити. Ад для живых, который открыла Её Величество императрица. Мне стало любопытно, что это за место, поэтому я отправил туда немало своих друзей. Только вот никто из них так и не вернулся.

Клавис подтолкнул Рену в спину и продолжил с воодушевлением:

— Немного грустно, конечно, но я подумал вот о чём. А что, если отправить туда красивую девочку, которая ещё растёт, — такую же, какой когда-то была императрица? Сможет ли она вернуться из ада?

Он говорил, что ему грустно, однако в глазах светилось веселье.

— Если благополучно вернёшься, станешь такой же великой, как императрица.

С беззаботным смешком Клавис толкнул её вперёд. Рена отчаянно пыталась отступить подальше от него.

Но Клавис с невинной улыбкой потащил её за собой.

И, сталкивая девочку в ад, произнёс напоследок:

— Так что я буду ждать. Можешь даже отомстить мне, если захочешь. Только, пожалуйста, возвращайся.

На этом всё закончилось.

После последнего шёпота Рена сорвалась вниз.

Туда, где не было ни дна, ни конца.

И там, подобно императрице в далёком прошлом, она оказалась лицом к лицу с неведомым миром.

✦ ✦ ✦

На следующее утро после Дня основания империи встревоженный герцог Юга вызвал Рену ни свет ни заря.

— Как вы провели ночь, ваша светлость?

— По-моему, не очень. Посмотрите, какое у него лицо.

— Не груби, Юни. У него всегда такое лицо.

— Ах, и правда…

Маленькая служанка с сожалением посмотрела на старика, и тот нетерпеливо заскрипел зубами.

— А почему, по-вашему, у меня сейчас такое лицо?!

— Из-за меня?

При виде невинного выражения Рены герцог закрыл глаза и медленно, глубоко вдохнул.

Стояло утро после Дня основания империи. Едва рассвело, герцог Юга потребовал, чтобы Рена явилась к нему. Причиной был её вчерашний проступок.

— Вы хоть понимаете, что натворили вчера, госпожа?

— Это как-то связано с герцогом Востока?

— Так вы всё понимаете!

Герцог повысил голос, но ни Рена, ни Юни даже не вздрогнули. От этого он разозлился ещё сильнее.

Накануне Рена поклонилась герцогу Востока у всех на глазах.

Она обратилась к нему с любезностями, представилась и даже выразила благодарность. Представительнице Юга не следовало делать ничего подобного.

— Раз уж вы надели мундир Юга, вы и представляете Юг! Пусть вы ничего не знаете о наших отношениях, это не даёт вам права раскланиваться с кем попало!

— Я всего лишь поблагодарила его за помощь.

Рена ответила спокойно, и герцог уже собрался снова повысить голос, но она продолжила раньше:

— Ведь если бы не герцог Востока, вы могли серьёзно пострадать.

Вы. Не я.

Этот невысказанный намёк лишил герцога дара речи. Его лицо перекосилось, словно от рези в животе.

Да он и сам сходил с ума от одной мысли, что его спас этот дерзкий герцог Востока! Лин вовсе не из тех, кто станет помогать просто так. Так какого чёрта этот мерзавец вообще…

Пока старик терялся в догадках, Рена невинно взглянула на него.

— Раз он помог нам у всех на виду, было бы невежливо даже не поблагодарить его. Я решила, что соблюсти элементарные правила приличия — достойный поступок. Неужели ошиблась?

Последние слова прозвучали почти робко.

Герцог Юга не привык видеть Палача в таком обличье и только сильнее стиснул зубы.

— Если уж вам непременно хотелось его поблагодарить, можно было сделать это как-нибудь менее заметно.

— И каким же образом?

— Юни, тише.

Старик ещё не договорил, когда всё это время молчавшая Юни недовольно проворчала себе под нос.

Со стороны девчонка напоминала куклу-чревовещателя, которую Рена всюду носила с собой, чтобы выводить противников из себя.

А что, если так оно и есть?

Герцог подозрительно покосился на обеих и, подавив новый приступ раздражения, промолчал.

Рена же, похоже, даже немного его пожалела.

Вчера она намеренно вмешалась, чтобы помочь Лину. Объяснение, будто всё было сделано ради достоинства Юга, она придумала на ходу, но проницательный старик принял его всерьёз.

Заметив, как он мучается от противоречивых чувств, Рена запоздало ощутила укол совести и решила пойти на примирение.

— Я понимаю, что вас беспокоит. Как представительница Юга, я обязана вести себя подобающим образом, а вчера не подумала о последствиях.

— Складно говорите.

— Да что вы такое…!

Юни, как обычно, уже приготовила колкий ответ, но на этот раз рука Рены оказалась проворнее её языка.

Она прикрыла служанке рот ладонью и тихонько прошептала:

— Юни, помолчи.

По просьбе госпожи Юни нехотя прикусила язык. Увидев её недовольную физиономию, герцог Юга наконец немного успокоился.

Рена заметила перемену в его настроении и осторожно подвела разговор к нужной теме.

— Лучше всего вообще не допускать подобных ситуаций.

— Хм?

— Если нам не понадобится чужая помощь, не придётся ни с кем и любезничать.

Герцог приподнял брови и посмотрел на неё. Его лицо словно спрашивало: «К чему вы клоните?»

И тогда Рена наконец перешла к главному:

— Вот об этом я и хотела спросить. Что случилось с рыцарями Юга? Где все те, кто сражался в Безмолвной войне?

Герцог тяжело вздохнул.

— …После войны бывает не легче, чем во время неё.

Он произнёс это с таким видом, словно силой заставлял себя заговорить о том, чего меньше всего хотел касаться.

Впрочем, рано или поздно рассказать всё равно пришлось бы. Герцог тянул с объяснением, потому что не желал обнаруживать собственную слабость. Но теперь, когда его спросили прямо, отступать было некуда.

— Они занимаются восстановлением Юга после войны.

После большого пожара остаётся пепелище. И если борьба с огнём требует отчаянного мужества, то возрождение жизни на выжженной земле оборачивается долгим, мучительным трудом.

Так и последствия войны порой оказывались не менее тяжкими, чем сама война.

Нужно было восстанавливать разрушенные крепости, искать способы помочь разорённым людям вернуться к жизни. Доверять подобное дело неопытным людям было нельзя.

Поэтому герцог разослал своих ближайших соратников, прошедших вместе с ним поля сражений, в разные уголки Юга.

В итоге бывалые южные рыцари оказались рассеяны по всей области, и герцогу пришлось набрать новых людей, чтобы сформировать из них новый рыцарский отряд для императорского похода.

— Значит, на их места взяли совсем зелёных новичков?

— Совсем зелёных. Проще говоря, необстрелянных.

— Кхм…

Услышав разговор Рены и Юни, герцог неловко кашлянул. Слово «необстрелянные» неприятно резануло слух, но возразить он не мог — и оттого было ещё обиднее.

— Вот почему сперва следовало разобраться в положении дел.

— И всё же они все из знатных родов.

Герцог Юга угрюмо пробормотал это и подозвал стоявшего рядом секретаря. Тот вручил Рене заранее приготовленный доклад.

— Что это?

— Список рыцарей. Проще один раз взглянуть, чем сто дней объяснять на словах. Я велел собрать их для знакомства, так что после полудня вы увидитесь.

Рена принялась листать доклад вместе с Юни.

В нём были указаны имена рыцарей, их возраст и происхождение.

Как и говорил герцог, все они принадлежали к семействам, чьи имена сами по себе уже о многом говорили. Однако Рену больше интересовало не положение родов, а то, каким по счёту ребёнком каждый рыцарь родился в семье.

Третий сын графа, второй сын маркиза, ещё чей-то второй сын, чей-то третий…

Подавляющее большинство были вторыми, третьими или ещё более младшими сыновьями.

Нашёлся среди них и один первенец. Взглянув на его имя, Рена почему-то рассмеялась.

— Кажется, граф Пьета с детства был весьма скор на дела.

Услышав её шутку, герцог Юга молча потёр лоб.

Рена знала, что южный граф Пьета ещё совсем молод: ему было чуть больше тридцати. А его старшему сыну, значившемуся в списке, уже исполнилось двадцать два.

Если только граф не взялся обзаводиться наследником лет с десяти, этот «старший сын» наверняка был приёмным.

— Теперь мне всё ясно.

Вторые и третьи сыновья знатных семей, собранные в рыцарский отряд… Рена наконец поняла, что это означает, и горько улыбнулась.

— От них просто решили избавиться. От всех этих людей.

После войны Юг еле держался на ногах, разорённый и измученный её последствиями.

Но императрица приказала герцогам завоевать Могилу, и для Юга исключения не сделали.

Там решили сформировать новый рыцарский отряд. При этом приходилось решать непростую задачу: показать императрице свою преданность, не возложив на разорённый край непосильное бремя.

Раз приказ исходил от императрицы, отправить требовалось отпрысков известных благородных семейств. Только вот надежды на их возвращение почти не было.

— Поэтому первенцев оставили дома, а отправили вторых и третьих сыновей.

От этих слов лицо герцога Юга помрачнело ещё сильнее.

Всё обстояло именно так, как сказала Рена. Южные дворяне пытались воспротивиться беспощадному требованию доказать верность престолу, но в конце концов сумели добиться лишь этого компромисса.

Старик тяжело переживал случившееся, однако Рена улыбнулась и произнесла:

— Какой бессердечный выбор они сделали. Хотя, пожалуй, правильнее назвать его разумным?

— Не язвите. Разве найдётся родитель, который спокойно отправит ребёнка на такое? Какой палец ни укуси — больно будет одинаково.

— Пальцы… Жестоко сказано.

Рена усмехнулась, и герцог, приняв её слова за очередную колкость, неодобрительно цокнул языком.

Но Юни заметила то, чего не заметил он: взгляд Рены едва заметно дрогнул.

Ей вдруг показалось, что судьба этих рыцарей похожа на её собственную.

Пальцы, которыми можно пожертвовать без особой боли. Избранные жертвы. Брошенные дети. Те, о ком вспоминают лишь так — или вскоре забывают совсем.

Нет, их судьбы были не одинаковы. Но и не так уж различались.

Эта мысль больно отозвалась в сердце Рены. Юни, уловив чувства госпожи, встревожилась.

А герцог Юга ни о чём не подозревал и продолжал:

— Думайте что угодно. Но не считайте их отрубленными пальцами. Я потому и зову вас, чтобы их не пришлось выбрасывать, словно ненужных.

— Раз вы так говорите, мне придётся постараться ещё усерднее.

Рена ответила с ясным взглядом. На этот раз в её словах не было ни капли притворства.

Неведомое путешествие. Неподготовленные рыцари. Люди, понимавшие, что их ждёт, и всё же отправившиеся навстречу гибели.

Что привело их сюда? Любовь к семье? Долг перед родом? Или принуждение, которому они не могли противиться?

Рена сочувствовала им, словно видела перед собой себя прежнюю. И твёрдо решила сделать всё возможное, чтобы защитить этих людей.

✦ ✦ ✦

Однако всего час спустя решимость Рены Рубель столкнулась с препятствием, прежде чем она успела хоть что-нибудь предпринять.

Южные рыцари заявили:

— Мы не можем признать вас своим командиром.

Именно эти слова первыми услышала Рена на встрече.