Шевельнулся?

Один крошечный росток раздвоился надвое.

[Хм?]

Кролик, только собравшийся уйти с грядки с перцем, озадаченно склонил голову набок и вновь обернулся.

На крохотном семечке перца размером с просяное зернышко неожиданно проклюнулись два побега, каждый меньше ногтя.

[А их разве изначально не два было?]

Сперва он не приглядывался, так что теперь сомневался.

Впрочем, какая разница, сколько там ростков?

Потеряв интерес, Кролик снова повернулся к Чон Да Вуну.

И в этот самый миг...

[Опа!]

Почуяв неладное, он резко крутанул головой назад.

Ш-шух!

[Ась?!]

Глаза Кролика округлились от изумления.

Шевель-шевель...

Пока он отворачивался, проклюнулась еще пара ростков — теперь их стало четыре!

[Ч-что за чертовщина?! Разве перец вообще растет с такой скоростью? Эй, босс! А ну идите сюда, гляньте!]

— Да что там у тебя стряслось?.. Очуметь.

Услышав истошный вопль Кролика, Чон Да Вун поспешил к грядке. Стоило ему опустить взгляд на землю, как на лице застыло безграничное изумление.

— Это еще что такое? С чего они так вымахали?

Поверить в это было трудно, но нежно-зеленые ростки перца медленно, крошечными рывками ползли вверх прямо на глазах.

Двигались они неторопливо, словно сонные гусеницы, однако для мира растений подобная скорость развития была сродни вспышке света.

[Прямо-таки улитка, обогнавшая молнию,] — пробормотал Кролик.

— Разве перец подземелья растет настолько быстро?

[Да ни в жизнь! Это совершенно ненормально.]

Тем временем ростки продолжали упорно тянуться кверху.

Их стебельки удлинялись, выпуская все новые побеги. Крошечные, помятые бледно-желтые листочки расправлялись, точно птичьи крылья, и наливались сочной зеленью.

Да Вун с Кроликом, затаив дыхание, синхронно присели на корточки перед грядкой и завороженно уставились на это чудо. Зрелище напоминало видеозапись роста растений, ускоренную раз в десять... нет, во все тридцать. Оторвать взгляд было решительно невозможно.

— Поразительно. В таком темпе это уже не растение, а зверушка какая-то. Прямо как дождевой червяк шевелится.

[Мне вообще жутковато. Мерзко даже... Но оторваться почему-то не могу.]

— Но с чего они так рьяно растут? В чем причина?

Да Вун, успевший за время странствий набраться немалого опыта в садоводстве, и сам пребывал в полном замешательстве.

Картошка подземелья, сиропные цветы, данжон-бобы, кровососущие кактусы, рисовое поле...

Сколько всего он уже успел вырастить!

Вот только, по правде говоря, все те растения он попросту выкапывал в подземелье и пересаживал в кадки, полагаясь на хитрости с навыками «Установка ловушки» и «Сброс».

По сути, настоящим земледелием с нуля он занимался впервые, и потому бешеная скорость роста обычного перца не на шутку интриговала.

— О? А это что?

Оглядевшись по сторонам, Да Вун приметил несколько семян, оброненных Кроликом мимо грядки во время небрежного посева.

Он тут же подобрал их и внимательно осмотрел. Удивительно, но эти семена остались в первозданном виде — ни единого намека на росток.

Разительный контраст с буйно зеленеющей делянкой.

— А эти почему даже не проклюнулись?

[И правда. В чем же разница?]

— ...Понял.

Да Вун понимающе кивнул.

[Что поняли? В чем дело-то?]

— Погоди. Давай проверим.

Да Вун бросил найденные семена обратно на подготовленную грядку и замер в ожидании.

И тут же...

Шевель.

Из семечка показался крошечный росток.

[Обалдеть! Опять растет!]

Да Вун звучно хлопнул себя по колену:

— Точно! Так я и думал!

[Да что там такое?! Мне тоже расскажите!]

— Дело в почве. Все из-за удобрения.

[Удобрения? А, из-за крысиного помета?]

— Именно. Помет крыс-монстров!

Тайна раскрылась!

При подготовке грядки Да Вун разбил землю на три участка с разной концентрацией удобрения: 3 к 7, 4 к 6 и 5 к 5.

И если приглядеться повнимательнее, высота ростков в каждом секторе заметно различалась!

[Ничего себе! Серьезно?! Там, где крысиного дерьма больше всего, ростки самые высокие?! Вот это да!]

Кролик опешил.

Кто бы мог подумать, что отходы жизнедеятельности этих омерзительных тварей, способных только жрать да гадить, обладают столь фантастическим эффектом! Неожиданное и невероятное открытие.

— Если дело действительно в этом, то мы наткнулись на золотую жилу. Получается, это нечто вроде гуано?

[Это еще что за зверь?]

— Окаменевший помет морских птиц.

Гуано — залежи птичьего помета в тропических прибрежных зонах, признанные одним из лучших природных удобрений на Земле. В девятнадцатом веке его даже окрестили «белым золотом» за невероятную ценность. С началом применения гуано урожайность в сельском хозяйстве взлетела чуть ли не в тридцать раз, что подстегнуло промышленную революцию. Дошло до того, что между странами вспыхнула настоящая война за обладание островами с птичьим пометом, положившая начало Тихоокеанской войне.

Конечно, всех тонкостей истории Да Вун не помнил, но в рамках школьной программы суть полезных свойств гуано уяснил крепко.

— Если удобрение из помета обычных птиц давало тридцатикратный прирост, представь, на что способен помет чудовищ, сжиравших абсолютно все в подземелье!

[И все равно, чтобы настолько ускорить рост?.. Это уже не удобрение, а какое-то магическое зелье!]

Альфа поддержал рассуждения:

[В ваших словах есть доля истины. Жизненная энергия наполняет абсолютно все в этом мире. Если эти твари пожирают все подряд, то их испражнения непременно должны содержать колоссальное количество питательных веществ.]

[Да ладно? Что-то я в крысином помете никакой особой жизненной энергии не учуял,] — фыркнул Кролик.

[Видимые глазу крупицы жизненной энергии — далеко не все. Земледелие способно приумножить жизненную энергию крошечного семени во сто крат. Именно поэтому госпожа Эртеа отринула кровопролитие и стала принимать иные подношения.]

— Какая разница, почему это работает? Главное — результат у нас перед глазами.

Да Вун не стал забивать голову заумными теориями. Хорошо ведь получилось? Вот и ладушки.

В обычных условиях урожая перца приходится ждать не один месяц. Выращивание требует уймы терпения и времени, именно поэтому Да Вун и поспешил засеять делянку еще до возведения кузницы.

А теперь этот срок сократился больше чем в тридцать раз! Разве не сказка?

— С такой скоростью первые плоды появятся уже через неделю. Крысиный помет — потрясающая штука! Растет куда быстрее, чем на очищенной костной муке.

С азартом в глазах Да Вун засучил рукава:

— Так не пойдет. Надо рассадить их поаккуратнее. Сделаем ровные рядки.

Если саженцы будут тесниться, они не смогут равномерно вытягивать питательные вещества из грунта.

Он бережно рассадил проросшие семена на почтительном расстоянии друг от друга. Семечек из одного перца было не так много, поэтому работа спорилась. Закончив, он с гордостью оглядел делянку — аккуратные ростки выглядели до того умильно, что глаз было не оторвать.

И затем...

Ввысь и вширь!

Побеги перца с поистине сокрушительной скоростью устремились в рост!

[Ух ты! Растут! Давайте, миленькие, поднажмите! Раз-два, взяли!]

Стебли вытягивались буквально на глазах.

Кролик, впервые в жизни вырастивший хоть что-то живое, преисполнился безграничной гордости и самопровозгласил себя главным стражем перечной делянки. В конце концов, приглядывать за посадками стоило хотя бы для того, чтобы их ненароком не склевали летающие рыбы Бездны.

Так наступил следующий день.

Кролик с видом маститого ученого в лаборатории склонился над грядкой:

[Дневник наблюдений за делянкой, утро второго дня. Называть их ростками уже язык не поворачивается — стебли вымахали на славу. Высота — в ладонь. Три детских листочка и один взрослый.]

Минул еще день.

[Три детских листочка и девять взрослых. Высота — пять ладоней. Растут куда быстрее, чем ожидалось. Эх, умницы вы мои, детки ненаглядные!]

— Слушай, ты что, комнатные растения себе завел?.. — усмехнулся проходивший мимо Да Вун.

[Какие еще комнатные растения?! Это дети мои родные! У-у, кровинушки...]

Глядя на Кролика, у которого от наплыва чувств едва ли не слезы наворачивались на глаза, Да Вун расхохотался.

[Вроде только вчера были крохотными былинками, а нынче стебли крепкие, листьями хоть вместо веера обмахивайся!]

— Раз уж так ухаживаешь за ними, обрежь пасынки.

[Чего еще обрезать?]

— Дядюшка До Мин Джун говорил, что нижние лишние ветки надо обязательно срезать, чтобы куст лучше развивался.

[Какая жестокость?!] — Кролик отшатнулся в священном ужасе.

— Да какая жестокость? Если питательные вещества будут впустую уходить на нижнюю поросль, рост замедлится.

[Изверг! А я-то о вас лучше думал! Как можно резать ветви моим деткам, которые изо всех сил пробивались к свету?! Что вы собрались сделать с моими Майклом и Джонсоном?!]

— Ты им еще и имена дал?!

Прошел еще день.

Кусты стали выше, и под собственной тяжестью их верхушки начали клониться к земле. В конце концов Кролику ничего не оставалось, кроме как взяться за обрезку.

— Может, я сам сделаю?

[Нет... Они мои дети, так что я сделаю это сам. Таков мой крест и моя карма.]

— ...Ну, как знаешь.

[Хнык...]

До последней секунды Кролик дрожал и колебался, но в итоге с предельно суровым и трагичным видом срезал нижние побеги. Казалось, будто ему самому только что оттяпали лапу.

Однако стоило закончить, как стебли перцев, словно только того и ждали, с удвоенной силой рванули ввысь.

Вжух!

[Д-да! Молодцы! Растите выше! Преодолейте горькую боль и станьте еще больше! Мои перцы пронзят сами небеса!]

— ...Ну ладно. Если ты счастлив, то и славно.

Наблюдая за бурными переживаниями Кролика, Да Вун лишь с улыбкой покачал головой.

Как бы то ни было, при таком темпе первый урожай действительно можно будет собрать меньше чем через неделю.

Тем временем Да Вун вернулся к изготовлению цемента.

Поручив големам измельчить добытый известняк в тончайший порошок, он отправил сырье в печь на прокалку, чтобы полностью испарить влагу. В результате получилась превосходная негашеная известь.

Поскольку перерабатывать пришлось всю партию добытого камня, масштабы работы вышли поистине производственными. Впрочем, самому Да Вуну горбатиться почти не пришлось.

— Мельче мелите, мельче!

— Гр-р-а-а.

Хрусь, хрусь!

Големы-работяги усердно толкли известняковые глыбы. Да Вун чувствовал себя настоящим директором завода.

Вдруг он сердито прикрикнул:

— А ну стоять! Опять за свое?!

Ой?

Мя-а-у?

Теневые кошки, то и дело норовившие подкрасться и полакомиться пылающим огнем жаровни, при окрике Да Вуна мгновенно присели, принявшись невозмутимо вылизывать задние лапы с самым невинным видом.

— Я же русским языком сказал: огонь из печи жрать нельзя! Ишь ты, отводят взгляд! Я прекрасно знаю, что вы все слышите!

Лизь, лизь.

— ...

Ответа, разумеется, не последовало.

Теневые кошки с маниакальным упорством жаждали поживиться пламенем, на котором прокаливалась известь. В их понимании это была самая настоящая еда, и запрет хозяина казался им вопиющей несправедливостью.

Тяжело вздохнув, Да Вун вновь превратил их в безропотных теневых слуг и отправил на рубеж обороны против рыб Бездны.

Но на полпути передумал:

— Стоп. Все идите, а один пусть останется. Ты будешь мешать раствор со мной.

Работать в одиночку, когда вокруг полно помощников, Да Вуну казалось форменным расточительством.

Всучив теневому слуге деревянную лопату, он приказал смешивать известковый порошок с мелким песком и глиной.

Именно из этой смеси и получался цемент.

Убедившись, что слуга послушно повторяет за ним движения и старательно вымешивает порошок, Да Вун отошел в сторонку и принялся методично тестировать замесы: схватится раствор или нет.

После череды проб и ошибок идеальный рецепт цемента наконец был найден.

[Вам действительно удалось получить цемент. Теперь пора заняться ремонтом Великого Хра...]

— Ты о чем вообще? Кузница — вот что главное. Сначала сделаем наковальню.

Перед жадными уговорами Альфы Да Вун остался непоколебим.

— Лепка из земли! Лепка из земли!

Слепить из каменной соли очертания будущей наковальни не составило труда.

Затем Да Вун затворил цемент водой и принялся густо обмазывать соляную модель, формируя толстую литейную форму. Чтобы жидкий раствор не оплывал, он предусмотрительно обнес заготовку двойным кольцом земляных стенок.

Больше всего он опасался, что соль начнет растворяться от влаги в цементе, но спрессованный навыком монолитный галит стойко выдержал испытание.

— Вот и умница, держись. Еще немного, — приговаривал Да Вун.

Глядя на медленно застывающую форму, он расплылся в теплой, отеческой улыбке.

Разве что имя форме не дал, а так — вылитый Кролик со своими ненаглядными перцами.