Первым делом Да Вун заглянул на Этап-1 и забрал ядро земляного голема. Финальные руины, когда-то внушавшие леденящий ужас, теперь воспринимались как круглосуточный ларек за углом.

Вернувшись на задний двор Великого Храма, он тут же засучил рукава, приступая к созданию своего десятого по счету голема.

— Хм-м, а ведь затея обещает быть занятной!

Уголки губ Да Вуна довольно ползли вверх. В этот раз предстояло учесть столько тонкостей, что процесс захватывал дух. Словно собираешь сложнейшую коллекционную модель! Нет, куда круче — он чувствовал себя гениальным конструктором, создающим первый в истории Подземелья беспилотный дрон!

— С помощью Парящих камней поднять голема в воздух — плевое дело. Но если ограничиться этим, он будет просто болтаться на одном месте как привязанный.

[В первую очередь необходимо решить проблему тяги и изменения курса.]

— Вот именно.

По небу пешком не погуляешь, так что требовалось создать аппарат, способный свободно маневрировать в трех плоскостях — наподобие вертолета или дирижабля. Но и это не всё: нужно было тщательно выверить баланс и центр тяжести, чтобы конструкция не перевернулась кверху дном прямо в полете.

— Ладно. С набором и сбросом высоты разобраться вроде бы несложно...

Да Вун задумчиво потирал подбородок, то и дело хмыкая. В этот момент он казался себе настоящим ученым мужем. Жаль только, рядом не было Кролика, готового вовремя отпустить язвительный комментарий.

[К слову, наполнить камни Манрён жизненной энергией не составляет труда, однако извлечь ее обратно невозможно. Чтобы вернуть энергию, придется принести камень Манрён или Парящий камень в жертву целиком.]

— Хм-м?

Альфа сыпал предостережениями без умолку. Если Да Вун рухнет с такой высоты, Храм Жизни в тот же миг лишится своего верховного владыки, так что дух искренне переживал за сохранность непутевого хозяина.

— Если тонко регулировать тягу Парящими камнями не выйдет, проще менять вес вручную? Буду просто досыпать землю или убирать ее в инвентарь.

Да Вун досадливо цокнул языком, предвкушая лишнюю возню.

— Так... А что, если придать ему вот такую форму?

Недолго думая, он опустился на корточки и принялся набрасывать прутиком чертеж прямо на земле.

Шурх-шурх.

Сначала ровный круг.

А снизу — восемь расходящихся линий.

[О-о! Невероятно!]

Бахамут, как раз бродивший по Великому Храму с праздным любопытством туриста, наткнулся на свежее творение Да Вуна и восторженно всплеснул руками:

[Мой господин, оказывается, вы наделены еще и гениальным художественным даром! Вы изволили нарисовать букашку?]

Лицо Да Вуна мгновенно залила краска:

— ...Это осьминог.

[!.]

Бахамут опешил.

Каким местом эта мазня походила на осьминога?! Он-то грешным делом подумал на паука или таракана!

Лич принялся сокрушенно причитать:

[О горе! Какая трагедия! В наш бренный мир пришел непонятый гений! Рисунок исполнен неизреченной красоты, но эпоха еще не доросла до вашего величия!]

— ...Сказал бы просто, что вышло криво.

Кролик всегда прикладывал его грубо и прямо в лоб, а этот тип умудрялся изощренно язвить под маской подобострастия. Бесило одинаково.

— Короче, я сделаю голема-осьминога. Голова внутри будет полой — если летать внутри нее, это решит кучу проблем с безопасностью.

[Изумительная задумка. В таком случае ядовитые облака гарантированно не проникнут внутрь.]

— Вот именно. Да и от ветра защитит.

Да Вун собирался нырнуть прямо в гущу ядовитого марева. Сколько ни поливай облака Очищением, стоило хоть на миг потерять бдительность — и усыпляющий яд попадет в легкие. К тому же на огромной высоте свирепствовали шквальные ветра, способные легко сдуть человека со спины голема. Но закрытая кабина сводила все риски к нулю.

— И это еще не всё. Насыплю в голову лишней земли — голем потяжелеет и пойдет на снижение. Захочу подняться — уберу землю.

[Блестящая мысль!]

Да Вун ткнул пальцем в набросок:

— А вот этот клюв осьминога послужит входным шлюзом. Через него же я буду расстреливать облака Очищением.

Бахамут вновь драматично вздохнул:

[Ах, так это клюв, а вовсе не усик! Какая поразительная глубина художественного замысла, недоступная взору простых смертных!]

«...Может, растопить его к чертям?» — мелькнула в голове Да Вуна мстительная мысль. Увы, этот ходячий сугроб являлся ключевой деталью будущего воздушного судна.

— А вот эти отверстия в хвостовой части — твои рабочие места. Твоя кабина пилота.

[Кабина! Вы изволили позаботиться даже о моих покоях?! Бахамут растроган до глубины своей бессмертной души!]

— Твоя задача — непрерывно кастовать туда Буран.

[О-о! Выходит, я стану капитаном этого небесного фрегата?]

— Нет. Двигателем.

Да Вун намеревался двигать тушу голема реактивной струей магического ветра. Наделав выхлопных отверстий с разных сторон, можно было гибко менять вектор тяги.

Когда план обрел четкие очертания, работа закипела. Форма была незамысловатой, так что лепка не вызвала особых трудностей.

«Сначала щупальца».

Шлеп-шлеп.

Мять-мять.

Он вытянул во все стороны света ровно восемь мощных земляных щупалец. Снабдил их аккуратными присосками, а чтобы тяжелые конечности не переломились в воздухе под собственным весом, густо засадил их картошкой подземелья. Ее переплетенные корни образуют прочнейший внутренний каркас, не уступающий стальной арматуре.

«А теперь самое главное — обустроить голову с максимальным комфортом».

В точке схождения щупалец Да Вун, точно эскимос, возводящий иглу, принялся ряд за рядом выкладывать стены купола.

«Низ сделаем толстым и увесистым, а верх купола — потоньше».

Опрокидывание было недопустимо, поэтому низкий центр тяжести являлся вопросом жизни и смерти. А восемь гибких щупалец всегда помогут удержать горизонт.

Работа близилась к завершению. Оставалось приладить выступающий тамбур-клюв наподобие входа в иглу и пробить дюзы для бахамутовского снежного двигателя.

— Готово! В общих чертах сойдет!

[Вам не кажется, что масштабы несколько превзошли изначальный замысел?]

— Хм, думаешь?

Пока Да Вун увлеченно лепил на глазок, диаметр круглого купола перевалил за добрые тридцать квадратных метров. Одна только голова по габаритам не уступала Слону-корзине, а уж вместе с раскинутыми щупальцами аппарат казался чересчур циклопическим для полетов. Обычный земляной голем таких размеров не выдержал бы собственной массы, медленно пополз бы по грунту и рухнул носом вперед.

— Да брось, с Парящими камнями вес вообще не проблема.

Да Вун внезапно осознал, что отныне может клепать големов хоть размером с гору. Правда, истинная боевая мощь големов всегда крылась в чудовищной сокрушающей массе, так что легкие великаны вряд ли пригодились бы в настоящем бою. И всё же Парящие камни открывали простор для массы занятных конструкций.

— Пора ставить камни Манрён.

Главная интрига заключалась в том, взлетит ли вся эта махина целиком.

Вспышка!

Заряженный жизненной энергией камень Манрён встал точно в геометрический центр конструкции.

Дрожь!

— О, пошло?!

Голем качнулся... и замер намертво.

[Увы, силенок не хватает.]

— Черт.

Глыба весом добрых десять тонн оказалась не по зубам одинокому камню.

— Альфа, поддай энергии!

[Это предел. Камень Манрён больше не способен вместить ни единицы.]

— Значит, добавим еще.

Да Вун принялся методично вживлять камни один за другим. Один, второй, третий... Когда счет перевалил за три десятка, камни пришлось инкрустировать даже в толщу каждого щупальца, чтобы равномерно распределить подъемную силу.

Дрожь!

И махина плавно оторвалась от плит дворика!

— О-о-о! Взлетел! — возликовал Да Вун.

Полный успех!

— Теперь осталось только оживить!

Он вогнал золотое ядро земляного голема в самое сердце конструкции:

— Оживи!

Сверк!

Бу-о-о-о!

Осьминог с гулким выдохом обрел плоть и разум. Он парил в воздухе, словно диковинный воздушный шар, умильно шевеля кончиками щупалец. Да Вун смотрел на него с нежностью заботливого родителя.

[Таким чудищем впору заселять покои финального босса. Поздравляю с сотворением столь свирепого монстра.]

— ...

Это создание казалось милым исключительно своему творцу. Для любого стороннего наблюдателя перед глазами представал кошмарный босс подземелья, способный без труда сожрать барсового орла Грифиоса на обед.

— Ладно, по коням!

Да Вун протиснулся внутрь через клюв и первым делом закатал в пол систему подогрева.

[Установка ондоля.]

В небесах царила лютая стужа, поэтому отопление стояло на первом месте.

— Фу-ух, красота. Ну что, тронулись? Бахамут?

Скрестив руки на груди с видом адмирала непобедимой армады, Да Вун воззрился на снеговика. Тот четко приложил снежный кулак к соломенной шляпе и развернулся к дюзам:

[Воздушная крепость «Бахамут-1» к вылету готова! Мини-буран!]

Фью-и-и-ить!

Из кормовых отверстий с ревом вырвался ледяной вихрь. Корпус мелко задрожал, и гигантский спрут плавно заскользил вперед — навстречу бесконечному морю белоснежных перистых облаков.

— О-о-ох, как идет! Чувствую себя настоящим морским волком!

Первый рейс начался триумфально.

Альфа, впрочем, энтузиазма не разделял:

[На всякий случай я настоятельно рекомендую встроить еще несколько камней Манрён.]

В этот раз дух не поскупился на жизненную энергию. Лишь когда в корпус врезали добрый десяток запасных антигравитационных ядер, Альфа немного успокоился.

— Ну а теперь — на погружение, прямиком в ядовитые облака!

Бух.

Да Вун извлек из инвентаря пару увесистых земляных блоков и опустил на пол. Спрут, безмятежно парящий над белой равниной, дрогнул и начал медленно погружаться в пучину тумана.

Окружающий мир заволокло молочно-белой пеленой. Не видно было ни зги, но именно в этом и заключалась идеальная маскировка: даже если поблизости кружил Грифиос, он ни за что не разглядел бы аппарат в такой мгле. А уж внутри ядовитого слоя безопасность становилась абсолютной.

— Очищение, очищение, очищение!

По мере спуска вокруг фигуры Да Вуна вспыхивали всё новые сферы света. Когда дыхание перехватило от накатившей сонной дурноты, он скомандовал:

— Вот он, яд! Огонь!

Сверк!

Из клюва голема пулеметной очередью брызнули сияющие сферы. Густой токсичный кисель с мягким шипением таял, оставляя за собой не земляные штреки, а самые настоящие воздушные туннели. «Поднялся до самых небес, а всё равно приходится рыть норы», — с иронией подумал Да Вун.

Великий гринд начался.

Спрут величаво плыл сквозь ядовитую бездну, а Да Вун без устали испепелял туман сотнями зарядов. Пусть такая прокачка уступала охоте по динамике, зато запасы усыпляющего яда вокруг казались бесконечными, а главное — процесс был совершенно безопасным.

— Вот только трясет немилосердно, — внезапно поморщился Да Вун.

Аппарат швыряло на воздушных ямах точно баркас в штормовом море. Еще немного — и начнется морская болезнь.

— Альфа, мы можем открыть здесь Врата?

[Если зафиксировать координаты — вполне.]

— Бахамут, стоп машина!

[Слушаюсь.]

Спрут завис посреди клубящейся отравы, и в воздухе распахнулся пространственный разлом.

— Я на минутку.

Да Вун метнулся к Алтарю усиления и вывалил из пространственного кармана стопку шкур однорогого кабана:

— Так-так... Среди мусора, выбитого в муравейнике, вроде бы попадалось подходящее свойство... Активация системы усиления!

Альфа едва не лишился дара речи. Спускать драгоценную жизненную энергию на примитивные шкуры! С таким транжирством они по миру пойдут!

[На что вы тратите ресурсы?!..]

[Шкура однорогого кабана +2]

— Прочность: 92/100 (%)

— Свойства: Поглощение удара (ур. 2)

Любуясь зачарованными шкурами, Да Вун довольно осклабился:

— В хорошей машине главное — комфортная подвеска!

Он щедро обил внутренние стены купола улучшенными шкурами. В ту же секунду качку как отрезало. Корпус плыл плавно, словно седан представительского класса! Ни единого лишнего колебания!

— Красота! А раз шкуры еще остались, забабахаю-ка я себе кровать.

Не откладывая дело в долгий ящик, он слепил в углу лежанку и настелил поверх несколько слоев кабаньего меха. Стоило Да Вуну опуститься на это ложе, как пружинящее покрытие мягко приняло форму тела, гася любое гравитационное давление на поясницу.

— О-о-о, спине-то как хорошо... Сон на ортопедическом матрасе — великая наука... Хр-р-р.

С этим звуком он провалился в глубокий сон.

[Хм? Видимо, просочился усыпляющий яд. Когда господин изволит почивать, шлюз следует держать на запоре.]

Опомнившись, Бахамут воздвиг ледяную стену, отсекая ядовитый воздух, и аккуратно припарковал голема на выступе ближайшего утеса.

[Добрых вам снов.]

Сам снеговик, спасаясь от жара ондоля, вжался в ледяную перегородку. Вид у него был крайне несчастный.