Распорядок дня Чон Да Вуна в последнее время выглядел примерно следующим образом.

Проспав всё утро на теплом полу, он лениво разлеплял веки аккурат к полудню.

Потирая заспанные глаза, на автопилоте шлепал в баню, где подолгу отмокал в горячем источнике, блаженно клюя носом.

Стоило ему выйти, как тут же...

Хлоп.

[Трапеза подана, повелитель.]

Бахамут с поклоном ставил перед ним наваристый суп твендян-ччигэ и миску рассыпчатого риса.

Рядом Кролик деловито переворачивал на раскаленной каменной плите ломтики сочного самгёпсаля:

[Мясо солить?]

— ...Кимчхи бы сейчас.

Всё было прекрасно, но острой квашеной капусты не хватало до слез. Увы, раздобыть красный перец пока не удавалось.

«Картошку нашел, арбуз нашел... Где же прячется этот чертов чили?..»

Впрочем, голод — лучшая приправа. Когда на столе дымится свежее мясо и пряный соевый суп, грех жаловаться на жизнь.

— Ладно, вместо кимчхи сойдет и арбуз. М-м-м, вкуснятина!

Хрусь.

Хрусь-хрусь-хрусь.

Прикончив миску риса вприкуску со сладким арбузом, Да Вун бросал взгляд на потолок. Солнце в верхнем мире наверняка уже перевалило за полдень.

— Ну что, пора на работу? Зевок.

Он смачно почесал сытое пузо и сладко потянулся.

Что значило «пойти на работу» для рядового обитателя подземелья? Конечно же, отправиться на охоту.

Преисполнившись боевого задора, парень встал перед вратами:

— Выдвигаемся.

[Ступаю во главе шествия!]

Вспых!

Пропустив снеговика вперед, Да Вун шагнул в портал и оказался в Доме Ведьмы — руинах второго подземелья, где бродили бесплотные призраки.

Ву-у-у-у!

Загробный вой мстительных духов мгновенно вымел из головы остатки дремоты.

— Очищение, очищение, очищение!

Вспых! Пах! Вспых!

Каждое применение навыка порождало уже не три, а...

[Навык <Очищение> развился до 4-го уровня среднего ранга.]

— Ого!

Теперь с его рук срывалось сразу по четыре ослепительных шара!

Зарядить сферы заранее было нельзя, поэтому чем больше их создавалось за одно мгновение, тем легче было реагировать на внезапные нападения.

К тому же выросла и убойная сила:

Ба-ам!

Ву-у-у...

Рядовые призраки теперь рассыпались в серую пыль от одного-единственного попадания.

— Отлично! Один выстрел — один труп. Чувствую себя прямо как брат Сын У!

Опасаясь, как бы хозяин не зазнался раньше времени, Кролик счел своим долгом вставить шпильку:

[Не хочу портить вам малину, но Рю Сын У одним ударом косит десятки врагов. У молнии почти все навыки бьют по площади.]

— ...Метлу в зубы и за работу.

Шорк-шорк.

Бахамут и Кролик послушно заработали метлами, сметая пепел. Коридор древнего лабиринта за считанные секунды приобретал стерильный глянец.

— Фух... И почему это приносит такое странное удовлетворение?

Какой там Рю Сын У. Обычный подземельный дворник. Весь распорядок дня сводился к размахиванию метлой...

Спустя полдня, когда в животе протяжно заурчало, наступило законное время окончания смены.

— На сегодня хватит. Эти твари хуже тараканов, лезут и лезут без конца.

Популяция духов заметно поредела, и выковыривать оставшихся из темных углов становилось всё муторнее.

— Эх, вот бы собрать их всех в одну кучу разом...

Кролик лишь сокрушенно покачал головой:

[Вы окончательно страх потеряли? Большинство участников гибнет именно из-за беспечности. Стоит вам утратить бдительность — и такой слабак, как вы, мгновенно склеит ласты.]

— Уж здесь-то я точно не сдохну. С нами ведь бывший хозяин всей этой богадельни.

[Истинно так! Доверьте безопасность вашей драгоценной персоны мне!]

Бахамут раскатисто хохотнул и победоносно ударил себя снежным кулаком в грудь. Пока рядом находился экс-босс подземелья, знавший каждую ловушку и тайный закоулок как свои пять пальцев, некоторая беспечность была вполне позволительна.

— Ладно, двигаем обратно.

Вспых!

Переместившись в Деревню в Промежутке, Да Вун сразу почувствовал неладное.

Повсюду стоял приглушенный гул встревоженных голосов.

— ...Что за шум? Случилось чего?

Лица выживших выглядели одинаково: на них читался первобытный, сковывающий ужас.

Рю Сын У подошел к Да Вуну. Черты его лица словно окаменели:

— В деревне был Помощник.

— Кто? Помощник?

[Э? Господин Сын У... У вас на лбу это что, неужели?..]

Заметив нечто странное, Кролик тоже мгновенно побелел.

На лбу Рю Сын У... Нет, на лбах абсолютно всех жителей деревни...

Красовались черные цифры, выжженные словно клеймо.

Несколькими часами ранее.

[Хм-м? С чего это захолустье так разрослось?]

Помощник Этапа-4 завис высоко в небесах, с недоумением разглядывая Деревню в Промежутке.

Грязное сборище оборванцев, на которое он не обращал внимания какое-то время, преобразилось до неузнаваемости.

[Не для того я оставлял это место нетронутым.]

Промежуточная зона задумывалась исключительно как проход между четырьмя подземельями. Бесплодная пустошь, кишащая нежитью, где невозможно найти ни крошки съестного — здесь никто не должен был жить по-человечески.

И что же он видел сейчас?

Массивные, несокрушимые стены вокруг поселения.

Ряды диковинных растений, готовых в любой момент отразить нападение извне.

Мало того: к самому подземелью тянулся высокий подвесной мост, по которому люди могли ходить, не опасаясь бродячих скелетов.

[Странно... Разве люди способны на столь слаженную работу?]

Помощник был сбит с толку.

Строительство такого масштаба не под силу паре человек. Оно требовало колоссальных затрат времени и сил. Как эти вечно голодные, загнанные в угол смертные умудрились провернуть нечто столь трудоемкое?

[Что-то неладное творится в моих владениях. Пожалуй, стоит спуститься.]

Скривившись от брезгливости, Помощник плавно опустился в центр деревни.

Прямо перед старостой О Чан Соком.

— Х-и-ик?! Г-господин Серпа!

Внезапное появление распорядителя Этапа-4 заставило О Чан Сока помертветь. Староста мгновенно плюхнулся на колени, уткнувшись носом в землю.

[Ого, а ты, я погляжу, расцвел? Жизнь наладилась?]

— Н-нет, что вы, господин...

[Нет?]

— ...

Дрожа как осиновый лист, О Чан Сок не смел даже поднять взгляд.

Слова о цветущем виде не были пустой насмешкой.

Всклокоченные сальные волосы, иссохшее тело, затравленный взгляд шакала, вечно ищущего лазейку — таким Серпа запомнил старосту.

А теперь?

Волосы всё еще были всклокочены, но на костях заметно наросло мясцо, красноречиво свидетельствуя о сытой и безмятежной жизни.

[Ты неплохо обустроил эту дыру. Уж не забыл ли ты, почему я до сих пор откладывал твою казнь?]

— К-как можно забыть! Я свято исполняю возложенный на меня долг!

[Да неужели?]

— Д-да, клянусь...

С каждым словом по лицу старосты катились крупные градины холодного пота. От накатившего ужаса перехватило дыхание.

Неотвратимый, абсолютный кошмар.

Дыхание близкой смерти обожгло кожу.

Дрожащие пряди волос соскользнули со лба О Чан Сока, обнажив кожу.

Там чернела метка...

[ 0 ]

Черное клеймо. Отложенный смертный приговор, наложенный лично Серпой.

[Запомни: я могу оборвать твою жалкую жизнь в любую секунду.]

Ледяной голос распорядителя полоснул по сердцу. О Чан Сок судорожно вцепился в грудь, едва сдерживая стон от фантомной боли:

— Я... помню. Мой долг...

[Заменять меня. Верно?]

— Верно...

[И каков итог? Я сохранил тебе жизнь, чтобы ты объяснял новичкам правила подземелий, а ты устроил здесь курорт.]

— ...

Старосте нечем было крыть.

Такова была правда. Именно ради этого Серпа когда-то пощадил его.

Помощник Этапа-4 от природы отличался патологической ленью и острым умом. Шевелить пальцем он терпеть не мог, предпочитая работать головой. Обходить сразу четыре подземелья и лично нянчиться с каждым участником претило его натуре.

И когда один из выживших сбежал и осел в Промежуточной зоне, Серпу осенила блестящая мысль:

«Почему бы не заставить человека управлять себе подобными?»

Идея и по сей день казалась ему великолепной.

Обязанности Помощника ведь не так уж велики. Самое нудное — втолковывать идиотам особенности каждого следующего этапа. Переложив эту рутину на чужие плечи, сам он мог спокойно заниматься сбросом подземелий и подготовкой ловушек.

О Чан Сок идеально подошел на роль пастуха. Испытание прошло успешно: оставленный в живых трус с упоением важничал перед новичками, снабжая их крупицами полезных сведений.

Всё шло идеально.

Пока...

«Пока не явился Чон Да Вун!»

При мысли о парне сердце старосты сжалось.

Вся проблема заключалась в том, что деревня стала безопасной. Стены и бобовые турели Да Вуна превратили лагерь в неприступную крепость, начисто защищенную от внешней угрозы.

[В последнее время поток участников в третье подземелье практически иссяк. Чья в этом вина?]

— Э-это...

О Чан Сок беззвучно хватал ртом воздух.

Винить было некого.

Почему люди перестали соваться в смертоносные подземелья и предпочли остаться в деревне? Почему никто больше не желал рисковать жизнью?

«Да потому что мы люди! Это естественно!»

Кому охота добровольно лезть в пекло, когда можно жить в сытости и покое?!

Видя, что староста лишь безропотно стелется по земле, Серпа окончательно потерял терпение:

[Скука смертная. Что ж, придется добавить вам немного веселья.]

Оставив О Чан Сока, Помощник взмыл в воздух.

Неспешно, чтобы каждый житель деревни мог разглядеть его фигуру.

От его тела клубилась удушливая черная аура.

— А-а-а! Помощник!

С презрением глядя на охваченных паникой людей, Серпа огласил свой вердикт:

[Это твое последнее поручение, О Чан Сок. Ты лично поведешь это стадо в подземелье. Другого пути выжить у вас нет.]

— ...!

В этот миг черная дымка над головой Серпы сплелась в исполинский магический круг.

Словно верховный судья, карающий грешников, он торжественно возвестил смертный приговор:

[Приговор: Смертная казнь.]

Вспых!

Метка Жертвы активировалась.

— ...?!

На лбах всех без исключения участников проступили угольно-черные цифры: «30».

Секунду спустя число сменилось на «29».

Люди растерянно переглядывались, не понимая сути происходящего.

— Боже милостивый... — прошептал О Чан Сок, единственный знавший страшный смысл этих цифр, и бессильно осел на землю.

[Участники. Если хотите жить — покорите подземелье. День вашей казни неумолимо приближается.]

С этими словами силуэт Серпы растаял в воздухе.

[Жалкое подражание институту Апостолов Дракона. Дешевый фарс.]

Таков был лаконичный вердикт Альфы, выслушавшего рассказ о произошедшем.

Связка из Дракона Конца, Серпы и старосты поразительно напоминала искаженную копию Дракона Жизни, Да Вуна и его собственных Апостолов.

Сам же Да Вун искренне недоумевал:

— Разве Помощники имеют право казнить кого вздумается просто по щелчку пальцев?

[Тут явно замешаны скрытые системные условия. Я и раньше подозревал, но этот Серпа — исключительно опасная тварь.]

— Ишь ты, раскомандовался тут, тоже мне, сошка подземельная.

[Называть Помощника «сошкой» во всем этом мире рискнете только вы,] — Кролик лишь обреченно покачал головой.

Тем временем О Чан Сок, тяжело вздыхая, объяснял оцепеневшим людям расклад:

— У нас остался лишь один шанс. За тридцать... нет, уже за двадцать девять дней мы обязаны зачистить следующее подземелье и получить общее исцеление выживших.

— ...

Над деревней повис тяжелый, безнадежный вздох тех, кто надеялся провести остаток дней в безопасности.

Ситуация была беспросветной.

Для всех.

Кроме одного человека.

— А «Очищением» эту заразу никак не сковырнуть?

Чон Да Вун оставался единственным, чей лоб был абсолютно чист.