Едва мы вошли в мою комнату, как он, не отпуская меня, усадил меня на диван.

«Как-то мы слишком близко сидим…»

Смутившись, я попыталась выскользнуть из его объятий… но он лишь крепче прижал меня к себе.

И тогда мне на ухо опустился его вкрадчивый голос:

— Что такое? Не нравится?

— Н-нет. Дело вовсе не в этом…

Пальцы, обвившие мою талию, медленно заскользили вверх по спине.

Когда они добрались до моей шеи и легонько погладили её, по моему телу побежали мурашки.

И лучше бы на этом всё закончилось, но жар, исходивший от его рук, постепенно раскалял моё тело.

У меня даже лицо покраснело, и от охватившего меня смущения я попыталась оттолкнуть его за грудь.

— Макс, прекрати…

Однако он перехватил мои руки, и задуманное сорвалось.

— Что это у тебя с руками?

Этот вопрос заставил меня вспомнить об одной важной вещи, которую я совсем позабыла.

— Ах, я довышивала носовой платок!

В ответ на мои слова он тяжело вздохнул.

— Неужели ты так исцарапала пальцы, пока вышивала?

Поглядев на свои пальцы, зажатые в его ладони, я увидела, что они усыпаны мелкими ранками от постоянных уколов иглой.

В этот момент он прикоснулся губами к моим пальцам.

— Знал бы я, что ты так поранишься, ни за что не стал бы просить тебя о вышивке.

От его слов у меня внутри всё перевернулось.

— Ты посмотри-ка… Из-за такой ерунды — и переживает?

Пытаясь сдержать рвущуюся наружу улыбку, я посмотрела на него. В отличие от недавней весёлости, во взгляде Макса читалось самобичевание.

— Всё в порядке. Я ведь сама этого хотела.

Услышав мой ответ, Макс посмотрел на меня и медленно припал к моим губам.

Сперва я отвечала на этот нежный и неторопливый поцелуй, но вскоре он грубо вторгся мне в рот, отчего у меня закружилась голова.

Я невольно всхлипнула, совершенно потеряв голову от его поцелуя.

Слегка затуманенным взглядом он тяжело задышал, глядя на меня, а затем опустился поцелуями на мою шею.

— Стой… это ещё куда…?

Я растерялась от столь неожиданного маневра, но ненадолго.

Внезапно он сильно втянул кожу на моей шее, а затем прихватил её зубами, причинив мне боль. От столь непривычного ощущения я испуганно вздрогнула.

— Макс, подожди… Ха-а.

Боль сменилась странным, покалывающим чувством удовольствия, от которого я затрепетала. Вскоре он медленно прошёлся языком по моей шее.

От этого странного коктейля из жжения и щекотки моё тело задрожало, а он, посмотрев на меня, усмехнулся.

— Красивая.

Я какое-то время бессмысленно пялилась на его прекрасное лицо, но потом опомнилась и в испуге оттолкнула его.

— Макс, что это сейчас было…!

Я уже собиралась отчитать его за подобные выходки и заявить, что это неподобающее поведение, как он поцеловал меня в губы и произнёс:

— Какую вышивку ты сделала на моём платке?

Заметив, как ловко он уходит от темы, я вместо ответа нахмурилась. Тогда он прижал меня к себе и начал ластиться:

— Люблю тебя, Джубеллиан.

В конце концов, я не смогла разозлиться и лишь принялась гладить его по голове.

Ощущая ласковые прикосновения Джубеллиан к своим волосам, Макс приподнял уголки губ.

«Какое счастье, что она не рассердилась». Угрюмость как рукой сняло.

Поначалу он просто хотел уткнуться носом в её белоснежную шею и вдохнуть её сладковатый аромат, чтобы хоть немного утолить охватившую его жажду. Никаких дурных мыслей у него не было.

Ему захотелось оставить на этой безупречной коже свои метки, чтобы ни одна мерзкая тварь не смела к ней приближаться.

Поскольку это вышло случайно, осознав произошедшее, Макс попытался остановиться.

Однако чем темнее становились багровые пятна на её молочно-белой коже, тем сильнее она краснела и прерывисто дышала, сводя его с ума. Он уже не мог остановиться.

Внутри него поднималась тревога. А что, если её чувства изменятся и она бросит его? Он до ужаса боялся мысли, что кто-то другой сможет увидеть её такой.

«Если я стану твоим прямо сейчас, разве утихнет эта безумная жажда?»

Он горел от жгучего желания обладать ею.

Но, заглянув в её чистые глаза, устремлённые на него, Макс был вынужден усмирить этот пыл.

«Верно, ты ведь ещё не готова». Горечь отступала медленно.

Хотя нетерпение и тоска сводили его с ума, Макс дал себе слово.

— Люблю тебя, Джубеллиан.

Как бы ни было тяжело прямо сейчас, он будет ждать, пока его любимая не будет готова.

А до тех пор он спрячет свои мрачные, низменные желания и притворится наивным пай-мальчиком.

В этот момент Джубеллиан потянула его за волосы и ворчливо произнесла:

— Если ещё раз сотворишь что-то подобное без предупреждения, я тебя выгоню. Понял?

Её ворчание прозвучало так мило, что Макс усмехнулся, а в его глазах блеснул огонёк.

«Ну, ничего страшного. Как только закончится церемония совершеннолетия, мы заключим помолвку». Помолвка неизбежна.

Пусть его и раздражали крутившиеся вокруг Джубеллиан мухи, он решил потерпеть до того дня и нежно погладил её по щеке.

После того, как Максимилиан ушёл, я стояла перед зеркалом и осматривала свою шею.

«Это ещё что такое? Да тут же чистый синяк!»

Я невольно поморщилась. До чего же усердно он меня кусал и сосал — следы остались слишком заметные.

«Просто кошмар. С таким безобразием мне теперь даже дома придётся шею прятать». Иначе никак.

Тяжело вздохнув, я принялась искать какое-нибудь украшение, чтобы прикрыть шею.

— Может, это подойдёт?

Я кое-как замаскировала отметины шейным платком, как вдруг раздался стук.

— Джубеллиан, это я.

Услышав за дверью голос Джеральдина, я отворила её. На пороге стоял выглядящий уставшим Джеральдин и буравил меня взглядом.

— В чём дело?

Хотя Джеральдин и промышлял бездельем, у него была сильная склонность к позёрству.

Однако он ничего не знал ни об истинной сущности Макса, ни о других важных вещах, а из-за отцовского приказа ему запретили геройствовать на охотничьих состязаниях, так что его недовольство было вполне понятно.

— Дин, у меня к тебе просьба.

В ответ он лишь тяжело вздохнул.

— Какая? — Насчёт охотничьих состязаний. — Насчёт охотничьих состязаний. — Я в курсе. Мы будем вести себя тихо, так что можешь не переживать. — Нет, дело не в этом. Ты же знаешь, что у нас тут недавно был Фридрих Лайонел Элиос?

— Насчёт охотничьих состязаний.

Стоило мне заикнуться об этом, как он снова вздохнул.

— Я в курсе. Мы будем вести себя тихо, так что можешь не переживать.

— Нет, дело не в этом. Ты же знаешь, что у нас тут недавно был Фридрих Лайонел Элиос?

— Ну.

— Так вот, этот человек во все услышание заявил, что его род займёт первое место на состязаниях!

На самом деле это был не вызов, а предложение руки и сердца, но ради достижения своей цели я немного исказила правду.

— С характером Джеральдина он ведь наверняка не станет сидеть сложа руки, верно?

И правда, стоило мне закончить, как лицо Джеральдина исказилось от гнева.

— Этот тип действительно такое сказал?

— Угу, он прямо заявил, что станет первым, и велел мне за этим понаблюдать.

— Он правда посмел тебе такое сказать?

Не веря своим ушам, переспросил Джеральдин, а я с унылым видом кивнула.

— Угу.

Тогда Джеральдин скривился и процедил сквозь зубы убийственным тоном:

— Какого чёрта этот книжный червь себе позволяет? Как он смеет бросать вызов Флоен — величайшему дому воинов в империи?

Я взяла Джеральдина за руку и жалобно протянула:

— Дин, мне так обидно. Я чувствую, что из-за того, что я девушка, они ни во что не ставят даже наш род…

— Что ты такое говоришь? Ты — единственный прямой наследник герцогства! Кто посмеет тебя не уважать?

— Но мне так горько от мысли, что из-за меня презирают даже рыцарей нашей семьи…

Я нарочно оборвала фразу на полуслове, и Джеральдин крепко сжал мои руки.

— Не переживай. Пусть первое место мы занимать не станем, но этому выскочке Элиосу мы покажем, где раки зимуют, раз он посмел тебе такое болтать.

Услышав эти донельзя успокаивающие слова, я мило улыбнулась:

— Спасибо, братец Дин.

Джеральдин было расплылся в улыбке, глядя на меня, но тут же нахмурился:

— Кстати, почему это ты дома в шейном платке? Ты что, заболела?

— Ой, нет. Просто… в горле першит. Наверное, простужаюсь.

Тогда Джеральдин разжал руки и торопливо отскочил от меня прочь.

— Что же ты сразу не сказала?! Я же чуть не подхватил от тебя простуду!

— Тц, дело плохо. Пожалуй, навещу Аллена.

Глядя на это эгоистичное зрелище, я только вздохнула.

— Этот тип… на него точно можно положиться?

Граф Пайрекс, читавший отчёт от подчинённого, самодовольно приподнял уголки губ.

«Наконец-то мне представился шанс исправить прошлую оплошность». Долго же он ждал.

Он поднялся до должности командира императорской гвардии исключительно благодаря своему фехтовальному мастерству и преданности императору.

Пусть у него не было ни сокрушительной мощи герцога Флоен, ни деловой хватки маркиза Хессена, в отличие от них, он пользовался абсолютным доверием императора.

〈Высоко ценю твои заслуги — ты защищал меня даже в разгар этой бойни, а потому я назначаю тебя командиром своей гвардии.〉

Род Пайрекс, бывший некогда лишь баронством, возвысился исключительно благодаря его личным заслугам, так что он вполне довольствовался положением третьего по силе мечника империи.

Однако после неудавшейся попытки свести принцессу с королем Лагона последовала ледяная реакция императора, а затем в императорском дворе начал то и дело мелькать старший сын дома маркиза Хессена — семьи, уступающей в фехтовании разве что роду Флоен. Всё это заставило графа Пайрекса почувствовать нешуточную тревогу.

«Теперь-то Его Величество поймет, что от меня куда больше толка, чем от этого сопляка». Иное и быть не могло.

Подгоняемый нетерпением, он быстрым шагом направился к императорскому кабинету.

— Доложите о мне Его Величеству.

Однако главный камергер предостерегающе остановил его:

— Сейчас у него аудиенция с другим посетителем, так что лучше вам зайти в другой раз…

— Другим посетителем? Уж не старшего ли сына маркиза Хессена вы имеете в виду?

«Вот оно что». Всё стало ясно.

В другое время он бы отступил, но сейчас у него было мощное оружие, способное растопить сердце императора.

— У меня срочное дело, так что доложите.

Тогда камергер был вынужден подчиниться:

— Ваше Величество, командир гвардии граф Пайрекс просит об аудиенции.

После минутного молчания из кабинета донёсся голос императора:

— Войти.

Войдя в кабинет, я увидел Михаила, который выпрямившись стоял перед императором.

«Наглец». Черт бы его побрал.

Скрипнув зубами, граф тут же взял себя в руки.

— Итак, что стряслось?

Встретившись с буравящим его взглядом императора, граф Пайрекс опустился на одно колено и почтительно склонил голову:

— Ваше Величество, как вы и приказывали, «оно» поймано.

Услышав это, император слегка нахмурился и переспросил:

— О чём это ты? Выражайся яснее.

Тогда граф Пайрекс самодовольно ухмыльнулся и поднял взгляд на императора:

— Магический зверь, дайервульф.

От этих слов графа Пайрекса лица императора и Михаила исказилось от крайнего изумления.

То, что Михаил в последнее время целенаправленно подрывал позиции графа Пайрекса на посту командира гвардии, было частью их общего плана.

«Только так император быстрее проникнется ко мне доверием». Другого пути не было.

Именно ради этого император, желая укрепить позиции Михаила как будущего зятя, устроил охотничьи состязания, выставив в качестве главного приза легендарную имперскую реликвию — Цветок подземной богини.

Однако, вопреки всем их стараниям, всё внимание императора сейчас было приковано исключительно к графу Пайрексу.

Михаил злобно зыркнул на графа и нахмурился.

«Он и вправду поймал магического зверя?»

Магические звери, существовавшие с древнейших времен, обладали столь колоссальной силой, что могли за милую душу уничтожить целую деревню, за что их прозвали посланниками демонов.

Однако в эпоху магии большинство из них переловили или истребили, так что теперь само их существование ставилось под сомнение.

— Ты и впрямь поймал его сам?

Считалось, что с дайервульфом, обладающим силой среднего магического зверя, способны справиться лишь совместными усилиями несколько первоклассных мечников, владеющих маной.

«Вообще-то поймал его не я, а перехватил по дороге на подпольный аукцион, но какая разница». Главное — результат.

Спрятав истинные мысли за дежурной улыбкой, граф Пайрекс доложил:

— Именно так.

Император задрожал всем телом и взревел от гнева:

— Ты в своем уме?! А если эта тварь нападёт на меня?!

Но даже перед лицом гнева императора граф Пайрекс не стал опускать голову и ответил с ухмылкой:

— Не извольте беспокоиться. Мне известен способ держать дайервульфа под контролем.

От этих слов глаза императора широко распахнулись от удивления, и он сглотнул слюну. Если столь мощным магическим зверем действительно можно было управлять, это открывало поистине необъятные перспективы.

— И что это за способ?

Настойчиво потребовал ответа император, а граф Пайрекс, бросив косой взгляд на Михаила, произнес:

— Постольку поскольку это строжайшая государственная тайна, мне неудобно говорить об этом в присутствии посторонних.

Михаил в ответ злобно зыркнул на графа и с силой сжал зубы.

— Какая наглость… Этот пес глупого императора возомнил о себе…

В этот момент раздался голос императора:

— Юный Михаил, тебе нужно хорошенько отдохнуть перед состязаниями, так что ступай.

Хотя внутри него всё клокотало, Михаил ожидал подобного исхода, а потому подавил гнев и ответил:

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Уходя, Михаил бросил на графа Пайрекса испепеляющий взгляд.

«Способ управления магическим зверем… Неважно, что это, но я должен это выяснить». Обязательно.

Лихорадочно соображая, у кого можно раздобыть эту информацию, он внезапно кое о ком вспомнил и крепко сжал кулаки.

— Точно, хоть он и несёт вечно всякую чушь, знает он многое…

Выйдя через парадный вход императорского дворца, Михаил сел в карету и назвал кучеру пункт назначения:

— В особняк виконта Дройла.

Информация менялась стремительно, поэтому её необходимо было постоянно проверять и перепроверять. Фрезия слегка нахмурилась, изучая сведения высшей категории важности.

«Магический зверь… Выставить на аукцион такую опасную тварь — сколько же конченых психов на этом свете». Просто уму непостижимо.

Мысленно цокнув языком, она вспомнила, как однажды слышала об особом способе охоты на дайервульфов.

«Говорят, существует цветок, который абсолютно безвреден для человека, но действует на дайервульфов как сильнейший яд». Верно.

Как же назывался этот цветок? Задумавшись на секунду, Фрезия тут же отмахнулась от этой мысли.

«Да нет, даже это нельзя назвать безупречным методом контроля… Рисковать понапрасну смысла нет». Незачем брать на себя такой риск.

С этими мыслями она стерла информацию о магическом звере из памяти и уже собиралась уничтожить досье, как вдруг…

— Фрезия.

Услышав голос за спиной, Фрезия обернулась.

— Ох, господин… Когда вы прибыли?

На её вопрос Макс слегка нахмурился, словно удивляясь глупости самого вопроса:

— Только что.

— Ах, разумеется.

Поняв, что спросила глупость, Фрезия неловко улыбнулась, как вдруг он поинтересовался:

— Что это там?

— Ах, это сведения, которые я только что решила утилизировать. Среди них была любопытная информация о дайервульфе, но его, оказывается, уже выкупили. Впрочем, если ваше высочество заинтересованы, я могу попробовать разыскать нового владельца зверя.

Однако на слова Фрезии Макс лишь равнодушно покачал головой:

— Нет, не нужно. От таких опасных тварей одни проблемы, они всё равно не поддаются дрессировке.

Услышав слова Макса, Фрезия мысленно ухмыльнулась.

«И правда, лучше не тешить себя несбыточными амбициями». Самое разумное решение.

В этот момент Макс посмотрел на неё и заговорил:

— Лучше скажи, как продвигается то задание, что я дал тебе ранее?

— Ох, император то и дело вызывает к себе молодого господина Михаила, но оба они пока не предпринимают никаких активных действий.

Вспомнив слова учителя о том, что тот намерен неотступно следовать за Джубеллиан во время охотничьих состязаний, Максимилиан спросил:

«Ничего страшного. Даже если они затевают какую-то пакость, им всё равно не тягаться ни с учителем, ни со мной». Пустая трата сил.

— А как обстоят дела с остальными?

— Говорят, герцог Элиос скрывает свои истинные таланты в фехтовании. Поговаривают, он весьма искусен в мане…

— Впрочем, его уровень ничтожен по сравнению с вашим превосходительством, так что победа на грядущих через четыре дня состязаниях целиком и полностью останется за вами.

— Разумеется.

Пока она заново оценивала скрытые таланты Джубеллиан, Максимилиан продолжил:

«И как же с ним тяжело иметь дело… Интересно, как герцогине Флоен удается так ловко ублажать его капризы?» Поразительно.

— И ещё кое о чем тебе придется навести справки.

Наконец Максимилиан разомкнул губы:

— Слушаю любые ваши приказания.

— Скоро у Джубеллиан церемония совершеннолетия, и я ломаю голову над тем, что ей подарить.

— Простите?

На вечно хмуром лице Максимилиана наконец промелькнула довольная улыбка:

— Ах, я проанализирую вкусы юной герцогини и подберу для неё лучший подарок.

— Прошлый твой подарок ей очень понравился, так что на этот раз я снова полагаюсь на тебя.

Наблюдая за ним, Фрезия издала едва слышный вздох.

«С каких это пор я у них вроде штатного закупщика подарков?» Непонятно.