По одному лишь взгляду на Джубеллиан можно было понять, о чем она думает с таким выражением лица.

«Она готова умереть, оставив меня… одного».

Макс безмолвно умолял её взглядом: если уж суждено умереть, то лучше умереть вместе, поэтому, пожалуйста, открой барьер.

В ответ она лишь улыбнулась, и, проронив слезу, отвернулась.

Вскоре её фигуру поглотила мощная волна маны, и, потеряв её из виду, отчаявшийся Макс закричал.

— Нет! Умоляю, остановись. Джубеллиан!

Вскоре огромное сияние, исходящее от тела Джубеллиан, накрыло гигантское тело Фафнира.

Злой дракон забился в конвульсиях и закричал.

— А-а-а-а, госпожа Кирке…!

С этим отчаянным зовом тело Фафнира превратилось в красный свет и исчезло из виду. Но Макс этого даже не заметил.

— Джубеллиан, где же Джубеллиан?

В этот момент взгляд Макса упал на возлюбленную и сестру, лежащих без сознания, держась за руки. Он бросился к ним.

— Они в безопасности?

Он как раз осматривал их, когда кто-то закашлялся.

— Риче!

Увидев, как Кейлен Лионель Фердал подбежал к ней, Макс облегченно вздохнул.

— Хорошо. Кажется, она в порядке. Теперь…

Вскоре Макс проверил состояние Джубеллиан, и его лицо окаменело.

— Она не дышит

Макс дрожащими руками гладил её по лицу, когда кто-то рядом рухнул на землю.

— Джубеллиан.

Её наставник смотрел на дочь пустыми глазами.

Я была так утомлена, что не могла даже открыть глаза, но шум вокруг не давал мне уснуть.

— Очнись…!

Услышав знакомый голос, Риче хотела было пробормотать: «Замолчи», но вместо ответа её душил кашель.

— Что это…

Она была озадачена вкусом крови во рту, но шум, отдававшийся в ушах, заставил её поморщиться и открыть глаза.

— Вы с ума сошли? Думаете, Джубеллиан это понравится?!

— Не мешай! Я должен загадать желание!

— Желание загадаю я, а вы, учитель, стойте смирно!

Увидев перед собой герцога Флоена, готового покончить с собой, и Макса, который его останавливал, я мгновенно пришла в себя, и всякая дурманная дымка рассеялась.

— Что происходит… Джу, Джубеллиан?

Увидев, что Джубеллиан лежит совсем рядом, Риче поспешно поползла к ней.

Осмотрев её, она пришла в ужас.

«Она истощила не только ману, но и жизненную силу?»

Мана со временем восстанавливается даже после полного истощения, но полная потеря жизненной силы означала смерть.

«Джубеллиан, о чем ты думала, совершая такой безрассудный поступок…»

Однако вскоре лицо Риче прояснилось.

— Нет, жизненная сила ещё теплится, пусть и совсем немного!

Не в силах сдержать радость, она закричала:

— Она жива!

Макс и герцог Флоен, которые до этого спорили, заливаясь слезами, вмиг распахнули глаза.

«М-м, как же я устала. Но, кажется, пора просыпаться, верно?»

Я собиралась открыть глаза, чувствуя яркий свет даже сквозь сомкнутые веки, когда кто-то погладил меня по голове и сказал:

«Можешь поспать ещё немного».

Странно. Этот голос я точно не слышала в последнее время, но он казался таким знакомым.

«Кто это?»

И тут из её уст полилась знакомая колыбельная.

«Мама?»

Подняв голову, чтобы разглядеть лицо, я поняла, что это действительно она. Радость смешалась с тоской, а осознание того, что это сон, принесло опустошение.

«Почему ты плачешь?»

Да, конечно, это всего лишь сон.

Она ведь не могла смотреть на меня с такой нежностью и беспокойством.

«Нет, ничего».

Когда я вернула себе воспоминания, у меня возникали такие мысли: что, если бы мама не умерла и жила со мной?

Наверное, это было лишь сожаление.

Нелепое сожаление о том, что если бы она была жива, мы могли бы стать дружной семьей.

В этот момент она погладила меня по лицу.

«Ты выросла такой красавицей. Очень похожа на отца».

Её любящий взгляд был таким непривычным и в то же время знакомым, что я, сдерживая подступающие слезы, ответила:

«Правда? А мне, честно говоря, так не кажется…»

Она твердо возразила:

— Правда. Ты очень красивая, вся в отца, так что не переживай

Я усмехнулась:

— А мне кажется, что я похожа и на вас тоже

— Почему ты так думаешь?

«Когда я запечатывала Фафнира, мне было очень страшно. Я думала: что будет с остальными, если я провалюсь? Только эта мысль помогала мне держаться. И тогда я на мгновение вспомнила о вас. Подумала: наверное, и моя мама чувствовала то же самое».

Её фиалковые глаза дрогнули, а затем взгляд потух.

«Нет. Я не заслуживаю того, чтобы…»

Все равно это сон, какая разница? С этой мыслью я обняла её.

Я почувствовала, как она напряглась.

«Мама из сна такая милая».

Я улыбалась, когда почувствовала, как она обнимает меня в ответ и начинает плакать.

«О, мама?»

Я в замешательстве позвала её, и услышала дрожащий голос:

«Прости меня. Дитя мое, за то, что… так жестоко с тобой обращалась…»

Я обняла её за плечи и сказала:

«Я не понимала, почему вы отвернулись от меня… и однажды я задалась вопросом: смогу ли я понять вас, когда стану в вашем возрасте?»

Я посмотрела на маму. Видя её молодой, почти ровесницей мне, я смогла хоть немного понять её незрелость.

«Но теперь… вспоминая прошлое, я поняла. Вы не отвернулись от меня, вы просто были неуклюжей и не знали, как со мной обращаться».

Мама проронила слезы и всхлипнула:

«Прости, я ведь тоже хотела любить тебя и лелеять всем сердцем».

Я инстинктивно поняла.

Это была та самая искренность, которую она хотела донести до меня все это время.

Что я была её последним сожалением, а не отец.

«Уже одно это облегчает мою обиду».

Я улыбнулась и, глядя на неё, открывшую мне свою истинную суть, произнесла слова, которые всегда хотела сказать:

«Мама, спасибо, что оберегали меня. Я буду скучать».

Она вытерла слезы и с улыбкой ответила:

«Спасибо тебе за то, что выросла такой доброй. И если суждено встретиться, то пусть это будет ещё очень нескоро».

Сказав это, она оттолкнула меня.

«Пожалуйста, будь счастлива».

И тут мое тело начало падать вниз.

«Джубел».

Реджис смотрел на дочь пустыми глазами, а затем прикусил губу.

«Если вдруг ты не проснешься, я…»

Реджис сжал кулон в кармане и крепко зажмурился.

— Да, даже если желание не исполнится, ты хотя бы не будешь одинока

Он предавался этим крайним мыслям, когда вдруг…

— Не выйдет. Как ни крути, лучше попробовать тот способ, о котором я говорила.

Макс нахмурился и посмотрел на принцессу:

— Если ты предлагаешь ударить её молнией в сердце, Риче, то лучше забудь об этой чуши.

Риче поморщилась, но, осторожно взглянув на Реджиса, заговорила:

— Герцог, я знаю, что в таком состоянии это звучит абсурдно. Но как маг, я могу гарантировать, что этот метод сработает.

Сколько они молчали?

Реджис вздохнул и с тяжелым сердцем произнес:

— Хорошо. Вы та, кто подсказала мне, что в моем ребенке ещё теплится жизнь, так что я вам поверю.

Риче кивнула и посмотрела на Джубеллиан:

— Я обязательно её спасу.

В этих словах чувствовалась решимость, и Реджис ухватился за тонкую нить надежды. Но…

— А-а-а!

Джубеллиан, у которой начались судороги от удара молнии, дернулась и села, но тут же снова упала. Увидев, как её бьет в конвульсиях, Реджис почувствовал, как его сердце заледенело.

— Джубел, Джубел! Очнись!

Реджис отчаянно звал дочь, но Джубеллиан не шевелилась.

Принцесса в панике потянулась к ней, но…

— Не трогай её!

Макс резко оттолкнул её, прижал Джубеллиан к себе и посмотрел на Риче.

Встретившись с его полным обиды взглядом, Риче бессильно опустила голову.

И тут…

— Ха-а.

Услышав тихий вздох Джубеллиан, Макс широко раскрыл глаза и отчаянно позвал её:

— Джубел, Джубел! Ну же, очнись!

Но она не приходила в сознание, и Макс впал в отчаяние.

— Ты что, собираешься так и не проснуться?

Риче вспылила:

— Не говори ерунды!

Реджис, наблюдая за перепалкой брата и сестры, теребил кулон и смотрел на Джубеллиан пустыми глазами. Уголки её губ слегка приподнялись, будто ей снился хороший сон, но это не меняло того факта, что она была без сознания, а значит, о счастье не могло быть и речи.

— Похоже, у меня… нет иного выхода, кроме как пожертвовать своей жизнью

В этот момент длинные ресницы дрогнули, и веки медленно поднялись, заставив Макса и принцессу замолчать.

— Джу, Джубеллиан!

— Джубел!

Брат и сестра звали её, но Джубеллиан, оглядываясь затуманенным взглядом, первым делом увидела Реджиса.

— Папа?

Реджис не выдержал, обнял дочь и заплакал.

— О боги, благодарю вас

Он боялся, что больше никогда не увидит этого тепла, этих прекрасных глаз. Но осознание того, что он снова может обнять дочь, дарило ему полное умиротворение.

В этот момент Джубеллиан улыбнулась и сказала:

— Я видела сон.

— Какой сон?

Дочь слабо улыбнулась и ответила:

— Сон о том, как я без колебаний иду навстречу будущему счастью.

Отец на мгновение замер, не понимая слов дочери.

— Папа, теперь нас ждет только счастье.

Услышав это, Реджис широко улыбнулся и медленно кивнул.

Из-за череды событий в императорском дворце по требованию глав ведомств и канцлера было созвано временное государственное собрание.

Макс объявил, что все произошедшее — дело рук злого дракона Фафнира и коварного императора Дариуса.

— Мой отец, бывший император Дариус, совершил преступление, поэтому он будет лишен титула и похоронен не как император, а как преступник.

Конечно, никто из дворян не посмел возразить.

Они видели, как маркизат Хессен и другие дворяне, участвовавшие в заговоре, были лишены имущества и разжалованы в простолюдины.

Дворяне, поддерживавшие императора, отвернулись от него, и большинство приветствовало тот факт, что наследный принц взял власть в свои руки без государственного переворота.

— Ваше Высочество, не пора ли назначить дату коронации?

На вопрос канцлера, герцога Элиоса, Макс покачал головой:

— Сначала государственные похороны.

Герцог Элиос вздрогнул, но медленно кивнул.

— Да, в таком случае мы все подготовим без промедления.

Похороны прошли без особой пышности, но со всеми почестями. И единственной, кого поминали, была императрица Изабель.

Все дворяне выразили соболезнования, и пришло время погребения. Когда рыцари в парадной форме собирались поднять гроб, кто-то встал перед ним и сказал:

— Я хочу попрощаться с матерью в последний раз.

Принцесса в черном платье произнесла это спокойным голосом, и рыцари отступили от гроба.

Риче смотрела на лицо императрицы под вуалью, стараясь запечатлеть его в памяти.

«На самом деле… я до сих пор не понимаю тебя, мама. И твои злодеяния, и твой последний выбор. Но…»

«Сиди там тихо, пока не станет безопасно».

Риче не смогла сдержать слез и в конце концов разрыдалась.

«Спасибо, что хотя бы в конце ты была моей матерью».

Вскоре крышку гроба закрыли, и началось погребение. Дворяне удалились, и остались только брат и сестра.

Риче посмотрела на Максимилиана. На его лице, обращенном к гробу, не было ни единой эмоции.

«С какими чувствами ты хоронишь ту, кто убила твою мать?»

Она не ожидала, что он устроит такие похороны, поэтому была озадачена, но в то же время чувствовала вину. Ей было так стыдно, что она не могла даже плакать.

— Не знаю, как теперь смотреть тебе в глаза, Максимилиан

Она медленно опустила голову, когда вдруг…

— Возьми.

Риче подняла голову, увидев, что Максимилиан протягивает ей платок.

Лицо его по-прежнему оставалось суровым, но в глазах теплилось слабое тепло.

Пусть чувство вины никуда не делось, Риче решила сначала выразить благодарность.

— Спасибо, брат Макс.

Вместо ответа Максимилиан слегка улыбнулся и похлопал Риче по плечу.

На его лице, казалось, больше не осталось ненависти, и оно словно говорило, что она может выплакаться вволю.

Риче почувствовала облегчение и одновременно с этим — поток слез, которые она так долго сдерживала.

Слушая тихие всхлипы сводной сестры, Макс вспомнил слова матери, которая с каждым днем угасала.

«Макс, не забывай: твое счастье важнее мести».

Тогда он думал, что это бессмысленные слова.

Но теперь он смутно понимал, что она имела в виду.

Пока он был одержим местью, он был поглощен ею, отвергал других и шел по пути, где никому нельзя верить.

Даже зная, как это одиноко.

Макс медленно похлопал по хрупкому плечу плачущей сводной сестры и подумал:

«По идее, я должен ненавидеть тебя до конца, ведь ты — дочь той женщины».

Конечно, если бы он захотел, он мог бы это сделать.

Но Макс хотел быть счастливым.

«Мама. Прости, но мне уже тяжело ненавидеть… я хочу отпустить это».

Может, именно поэтому?

Макс почувствовал, как усталость, мучившая его так долго, немного отступила.