«Люди ведь ни о чём не догадываются, верно? Думают, будто это настоящая церемония совершеннолетия драконов… Хотя, надо признать, выглядит жалко и неумело».

И всё же, как истинному дракону, страстно любящему золото и драгоценности, ему пришлась по душе сверкающая атмосфера праздничного зала.

«Девятнадцатый день рождения… Неужели время пролетело так быстро?»

Реджис и его дочь, за которыми он наблюдал с помощью магии, выглядели очень счастливыми.

Совсем не так, как раньше.

«Впрочем, тогда всё было куда серьезнее».

Фафнир пристально посмотрел на Джубеллиан. Несмотря на прелестную внешность, в которой угадывалось слабое сходство с «нею», магия девушки всё ещё оставалась нестабильной.

«Магия неразрывно связана с силой духа, поэтому тот, чей разум травмирован, не способен ею пользоваться. А значит, пока ты не преодолеешь события прошлого, тебе никогда не овладеть колдовством. Даже несмотря на то, что пользуешься её благосклонностью».

Фафнир, на чьих губах заиграла горькая усмешка, уже собирался отвести взгляд от Джубеллиан, потеряв интерес.

В этот самый миг его зрачки сузились.

«Моя дочь ни в коем случае не должна вспоминать «воспоминания того дня». Пока она сама не пожелает этого всем сердцем».

Вспомнив слова, сказанные когда-то Реджисом, Фафнир усмехнулся, «Похоже, твоя дочь отчаянно желает вернуть свои воспоминания, Реджис», вскоре магический камень, запечатавший память Джубеллиан, начал мелко дрожать и светиться, * * *

Сказочный банкет подошел к концу.

Сняв праздничное платье и переодевшись в пижаму, я лежала на мягкой кровати и вспоминала прошедший вечер.

«Думаю, подарок Роуз Мари Арло я буду использовать довольно часто».

Я получила множество подарков, но больше всего мне пришелся по душе чайный сервиз от неё. Как и подобает подруге, с которой мы сблизились через переписку, она прекрасно знала мой вкус.

«Кстати о подарках. Кто бы мог подумать, что браслет, который они купили вместе с Максимилианом, окажется таким дорогим».

Честно говоря, подарок был слишком дорогим и обременяющим, но я отлично представляла, как отреагируют Риче и Максимилиан, если я вздумаю отказаться.

«Они наверняка расстроились бы, как коты, чью добычу отверг хозяин».

С этой мыслью я убрала браслет в шкатулку для украшений.

«Надо будет носить его почаще».

Я вздохнула, и вдруг мне стало смешно.

«Кстати, последний танец с Максимилианом дался мне нелегко».

Может, дело в том, что теперь мы официально помолвлены? Он так ревностно следил за окружающими, что мне приходилось то и дело просить его смотреть на меня.

«А отец…»

Вернувшись в банкетный зал, ещё до официального объявления, я первым делом рассказала отцу, что Максимилиан сделал мне предложение.

«Это прекрасно. Поистине… прекрасно».

Отец улыбнулся, поздравляя меня, но тут же отвел взгляд.

«Почему он так себя ведет?»

Раньше, видя такое, я думала, что он меня избегает, и мне было больно.

«Но если подумать сейчас, это было скорее…»

Да, этот его вид, полный какой-то необъяснимой тревоги, напоминал человека, совершившего передо мной проступок.

«Не понимаю, с каких пор и почему он так себя ведет. К тому же я не помню событий, предшествовавших тому, как он начал меня избегать».

Основываясь на том, что рассказывал отец, в детстве я была довольно избалованной. Однако у меня почти не осталось воспоминаний о том, как я ластилась к нему.

Я думала, может, это из-за того, что я была слишком мала, но тот факт, что у меня нет воспоминаний именно об этом периоде, казался странным.

«Почему же?»

Раньше я просто недоумевала, но теперь всё было иначе.

«Очевидно, что между нами до сих пор сохраняется дистанция из-за прошлого, о котором я не знаю».

Я лежала в постели, пытаясь вспомнить прошлое, но голова странно разболелась.

«Может, спросить у тетушки?»

Я как раз думала, не знает ли она чего-нибудь, ведь мы часто общались, когда я жила в родовом поместье, как вдруг дверь с тихим скрипом отворилась.

«Э? Но я же точно запирала дверь?»

Я как раз собиралась подойти к двери, терзаясь сомнениями.

— Э? Что это?

Ещё мгновение назад их не было, но теперь вокруг меня парили огоньки, похожие на звезды. Я уставилась на этот подозрительный свет и невольно воскликнула:

— Ого, как красиво.

И в тот же миг свет ласково окутал меня.

Мерилин стояла перед дверью Джубеллиан и постучала.

— Госпожа, вы внутри?

Полдень давно прошел, но было странно, что до сих пор всё тихо.

— Она так сильно устала?

Эта мысль промелькнула лишь на мгновение, и Мерилин, на всякий случай, слегка толкнула дверь. Она поддалась — видимо, вчера госпожа легла спать, не заперев её.

— Она ведь всегда так тщательно запирала дверь, почему же…

Мерилин прервала свои размышления и широко раскрыла глаза. Вскоре из её уст вырвался крик:

— А-а-а! Госпожа!

Джубеллиан лежала на полу, бледная как полотно.

До меня донеслась какая-то смутно знакомая мелодия. Я с трудом поборола сонливость и приоткрыла веки.

— Очнулась

Я увидела женщину, которая смотрела на меня с каким-то изможденным выражением лица. В тот же миг по коже пробежали мурашки.

«Как она может быть здесь?»

Думая, что это сон, я ущипнула себя за щеку, но она лишь раздраженно посмотрела на меня.

«Ты опять не слушаешься?»

«Мама?»

На мой зов она нахмурилась, посмотрела на меня и заговорила:

«А теперь возвращайся в свою комнату».

Услышав про свою комнату, я огляделась и вздрогнула от неожиданности.

«Это же родовое поместье! Как я могла здесь оказаться?»

Я в изумлении озиралась по сторонам, и как только в поле зрения попал знакомый человек, я радостно хотела его позвать.

«А… М-м!»

Но тут мне зажали рот, и я не смогла издать ни звука.

«Ни слова. Пока что, поняла?»

Я осторожно кивнула. Она убрала руку и медленно погладила меня по голове.

«Хорошая девочка».

На её похвалу, прозвучавшую несколько неловко, я глупо улыбнулась.

Вскоре, не увидев отца, она поднялась. Взяв меня за руку, она сказала:

«Я отведу тебя в комнату».

Я послушно кивнула.

Затем она тихо добавила:

«Запомни. Тот мужчина, что бродит по ночам, — не твой отец. Так что не подавай виду и держись рядом со мной».

«Но это ведь был отец…»

Я смотрела на неё с недоумением, когда она потянула меня за руку.

«Пойдем».

«Мама такая высокая… Или это я стала маленькой?»

Кстати говоря, мои руки были крошечными, а голос звучал по-детски.

«Графиня, вы проснулись?»

И тут я увидела… молодое лицо госпожи Перес.

Только тогда я осознала, что вернулась в прошлое.

Реджис с искаженным лицом посмотрел на дочь и грубым голосом позвал кого-то:

— Фафнир!

Но от Фафнира не последовало ответа. Разгневанный Реджис прорычал сквозь зубы:

— Ты хочешь увидеть, как империя будет разрушена моими руками?

Вскоре показался Фафнир. На его лице играла явная усмешка.

— Нелепые угрозы, мальчишка. К тому же, мне уже плевать на этот титул защитного дракона.

Когда Фафнир выпустил жажду убийства, воздух заледенел, но Реджис не дрогнул и ответил:

— Я заключил с тобой договор. Почему моя дочь в таком состоянии?

— А это потому, что твоя милая дочурка сама хочет вернуть свои воспоминания.

— Что? Что это значит…

В этот момент Фафнир подошел к Джубеллиан.

Затем он мягко улыбнулся и усмехнулся:

— Похоже, твоя дочь сейчас вполне довольна отголосками прошлого.

Услышав это, Реджис невольно посмотрел на дочь. Уголки губ Джубеллиан слегка приподнялись.

«Джубел».

Услышав, как меня зовут, я посмотрела на отца. Невероятный красавец с серебристыми волосами и голубыми глазами. Совершенство черт, и невозможно было представить, что мы можем быть похожи.

«Как ни посмотри, это мой отец… Почему же мама так себя ведет?»

Но реакция матери не давала мне покоя, и я продолжала наблюдать за отцом.

Тогда отец вздохнул и вынул руку, которую держал в кармане. Я напряглась, видя, как крепко он сжимает кулак.

«Что там?»

Я не успела как следует напрячься, как отец разжал ладонь, и мои глаза засияли.

«Это же леденец!»

Будучи взрослой, я бы и не взглянула на леденец, но, видимо, из-за того, что сейчас я была ребенком, у меня при виде него потекли слюнки, отец, наблюдавший за мной, развернул обертку и протянул мне леденец, «На, возьми, солнышко», я с жадностью приняла конфету и сунула в рот. Стоило сладости коснуться языка, как напряжение разом отступило, принеся с собой безмятежное счастье.

«Ах, вкусно».

Отец естественным образом подхватил меня на руки и мягко улыбнулся. Затем он вытер рукавом уголок моего рта и сказал:

«Моя принцесса, тебе так нравится леденец?»

Я посмотрела на отца и склонила голову набок.

«Хм, определенно, для отца… он ведет себя немного странно».

Известие о том, что Джубеллиан упала в обморок, первым делом дошло до её жениха, Максимилиана.

«Не может быть. Ещё вчера она была в полном порядке…»

Максимилиан, бледный как смерть, собрался было немедленно покинуть императорский дворец.

В этот момент кто-то схватил его за руку. Максимилиан, уже готовый рефлекторно оттолкнуть человека, узнал его и медленно расслабился.

— Раньше я и подумать не могла, что вы сблизитесь. Но теперь… я спокойна

— Брат, пожалуйста… возьми меня с собой. Умоляю.

Видя сестру, смотрящую на него со слезами на глазах, Максимилиан бессильно кивнул.

С разрешения Максимилиана Риче последовала за ним, горячо молясь:

«Джубеллиан, пожалуйста, пусть, когда мы приедем, ты встретишь нас в добром здравии».

«Определенно, от сладкого настроение сразу улучшается».

Я сидела у отца на коленях, посасывая леденец, когда…

«Хозяин».

Госпожа Перес с серьезным лицом склонила голову перед отцом и заговорила:

«Сегодня госпожа снова была с молодой госпожой».

Отец помрачнел и сказал:

«Уходи».

Когда госпожа Перес удалилась, отец внимательно осмотрел меня. Вскоре он вздохнул с непроницаемым лицом.

«Фу-ух».

Повторив за ним этот вздох, я скопировала его жест, и отец, невольно усмехнувшись, ласково погладил меня по голове своей огромной ладонью.

Наслаждаясь этим теплом, я довольно улыбалась, но тут отец произнес чуть дрогнувшим, горьким голосом:

〈Джубел, матушка сильно болеет. Поэтому мы обязаны дать ей покой.〉

«А что у неё болит?»

«Сердце».

«Почему сердце?»

На мой вопрос отец ответил с помрачневшим лицом:

«Потому что папа — плохой человек, и я во многом виноват перед мамой».

Я, шестилетний ребенок, не могла этого понять. Но «я», видевшая такое выражение лица отца много раз, знала, что оно похоже на то, с которым он иногда избегал моего взгляда.

«Неужели у него что-то случилось и с мамой?»

Тогда я погладила отца по голове. И, улыбнувшись, тихо сказала:

«Нет, папа хороший».

Отец, казалось, был удивлен и широко раскрыл глаза. И «я» тоже была поражена своей детской дерзостью и мысленно вздохнула.

«Гладить отца по голове… Что я натворила? Неужели я правда так делала?»

Но из моих уст против «моей» воли вырвались другие слова:

«Поэтому мама тоже тебя простит. Я тоже в последнее время хорошо себя веду, и мама часто улыбается!»

Отец посмотрел на меня дрожащими глазами и горько ответил:

«Я просто… хочу, чтобы твоя мама снова стала здоровой».

Я посмотрела на отца.

«Он выглядит таким грустным».

В этот момент маленькая я снова совершила неожиданный поступок.

«Хочешь?»

«Нет, как можно предлагать леденец, который уже обслюнявила?»

Я была в замешательстве от этого нелепого поступка, когда в голове всплыли мысли маленькой меня:

«Жалко, конечно, но раз это для папы, то не жалко!»

Похоже, тогда я пыталась поднять отцу настроение, отдавая самое лучшее, что у меня было.

«Но всё равно… отдавать то, что уже ела, — это невоспитанность!»

«Я» чувствовала стыд за это поведение, выходящее за рамки приличий.

«Джубел».

Отец посмотрел на леденец, словно в затруднении, и покачал головой:

«Спасибо, но папа не очень любит сладкое. Так что съешь мою долю сама».

Это был вежливый отказ, но маленькая я, видимо, обрадовалась, что не нужно отдавать конфету, и, глупо улыбаясь, сунула её в рот. А затем начала с хрустом жевать.

Отец удивленно посмотрел на меня и тихо сказал:

«Должно быть… тебе очень вкусно».

Всё же, обладая хоть какой-то догадливостью, я обняла отца и прошептала на ухо:

«Папа, ты мне веришь?»

Отец медленно кивнул, и я, обняв его, сказала:

«Мама обязательно поправится! Так что не грусти. Договорились?»

Маленькая я, не знающая взрослых проблем, предложила лучшее утешение, на которое была способна.

Когда я похлопала отца по спине крошечной ладошкой, он ответил сдавленным голосом:

«Да. Так и будет».

Хотя посетителей не принимали, в случае с женихом Джубеллиан, Максимилианом, всё было иначе.

— Джубеллиан.

Казалось, она спит, но Джубеллиан не открывала глаз, сколько бы её ни звали.

Максимилиан с мрачным взглядом держал Джубеллиан за руку, молчал, а затем уткнулся лицом в её ладони.

«Почему ты… стала такой?»

Риче, наблюдавшая за этим, почувствовала боль, словно у неё внутри всё сжалось.

В тот момент, когда она собиралась вытереть слезы, её взгляд зацепился за что-то.

«Что это?»

Увидев парящие вокруг Джубеллиан сферы света, Риче невольно коснулась одной из них.

В тот же миг в её голове возник образ прелестной маленькой девочки, и Риче широко раскрыла глаза.

«Но-но, поехали!»

Хотя внешность была детской, она не могла не узнать это лицо.

«Джубеллиан?»