Когда ослепительный свет телепортационного круга угас, кожу обдало прохладой.

Вполне естественно. Столица Кайриса, Кайрисис, располагалась куда севернее Секреты, и хотя весна уже вступила в свои права, здешний воздух не мог сравниться с секретианским теплом.

Впрочем, подобное ощущение не было в новинку. Разве ему не довелось испытать нечто подобное уже дважды? Стоило сделать шаг из согретых солнцем земель — и вот он уже посреди Великой Пустыни, где бушует свирепый ледяной буран. Воспоминания о тех не столь давних днях вихрем пронеслись в голове.

Однако нынешнее возвращение разительно отличалось: здешний холод был мягким, почти ласковым, и его невозможно было сравнить с пустынной вьюгой. Холод, встречающий с распростёртыми объятиями. И было кое-что ещё.

— С возвращением.

Их ждали. Их встречали.

Убедившись, что Калиан и Франц в безопасности, и с трудом удержав Хину от праведной выволочки обоим за безрассудство, Алан ненадолго возвращался в Кайрис. А в назначенный день вновь перенёсся в Секрецию, чтобы забрать всех обратно.

Благодаря этому Румейн, знавший лишь примерное время прибытия сыновей, уже стоял перед дворцом Арпия. Он поприветствовал их, ни словом не обмолвившись о том, как долго здесь простоял и сколько длилось ожидание.

— Какое облегчение видеть, что вы вернулись целыми и невредимыми.

Тихая, спокойная дорога.

Поэтому и само возвращение не было пышным или помпезным.

Конечно, если спросить, можно ли назвать скромным событие, ради которого сам король вышел встречать путников, вряд ли кто-то решится уверенно ответить «да». И всё же встречающих собралось даже меньше, чем тех, кто вернулся, так что на первый взгляд церемония и впрямь казалась неприметной.

Калиану так нравилось куда больше.

В день, когда он вернулся в королевский дворец спустя несколько месяцев паломничества ради обряда Розелиты, улицы Кайрисиса были запружены ликующей толпой. Дело было вовсе не в том, что всеобщее внимание тяготило его или раздражало, — просто он чертовски устал и жаждал тишины.

— Приветствуем Ваше Величество, — склонили головы Калиан и Франц, стоило пелене перед глазами рассеяться и признать в заговорившем Румейна.

Король, глядя на двух стоящих перед ним сыновей, сделал шаг вперёд. Вспомнив, как Алан когда-то встречал Калиана после Розелиты, он неловко приподнял руки, намереваясь обнять их, но тут же замер и опустил их обратно.

Ещё слишком рано.

Разве сам он не отстранялся от них по собственной воле больше десяти лет? Нельзя преодолеть эту пропасть в один миг лишь потому, что Румейну вдруг этого захотелось. Потребуется ещё немало времени, прежде чем сыновья смогут без чинной холодности ответить, что они благополучно вернулись, вместо формального придворного приветствия. Чтобы не напугать и не смутить их, он сделал лишь один шаг и остановился.

— Да, — негромко произнёс король.

Услышав его ответ, спутники выпрямились.

Тем временем Румейн, отметив про себя, что Калиан, кажется, ещё немного подрос, кивнул и перевёл взгляд на Франца. И в то же мгновение будто напрочь забыл все заготовленные слова.

Тонкая серебряная цепочка сверкнула между шеей и приоткрытым воротом Франца, когда тот склонял голову. Румейн лучше кого бы то ни было знал, что именно висит на этой цепочке.

— … Хорошо, — только и сумел выдавить король.

Франц, не имевший ни малейшего понятия о мыслях отца, молча опустил глаза. Ведь одна-единственная цепочка с детским портретом в медальоне не могла в одночасье заполнить пропасть прожитых лет.

Калиан, наблюдавший за ними обоими, скользнул взглядом по свите Румейна. Трое рыцарей королевской гвардии Элазар во главе с телохранителем Реном Адрианом, главный камергер Рауль Харт, виконт Нидлен Зея — розововолосый маг, обожающий щедро солить любую еду, — и ещё трое командиров дивизий корпуса «Валкан». На лицах, которых он не видел так долго, читалась неподдельная радость.

Оглядев собравшихся, Калиан едва заметно дёрнул уголком губ.

Среди них не было одного человека. Того, кто по праву должен был стоять сразу за спиной короля, впереди Рауля и Рена. Человека, чьё отсутствие было вполне ожидаемым, но всё же очевидным.

Ещё одного брата.

«Какой же ты всё-таки бессердечный».

Как тут не усмехнуться, если на горизонте уже маячила новая война между братьями, ничуть не уступающая по накалу прежней «Войне за зелёный перец»?

— Зайдёте ненадолго? — спросил Румейн, предпочтя не вдаваться в объяснения, почему Рэнделл не явился на встречу.

Нынешний Франц в глазах Калиана был не просто старшим братом, но и действующим наследным принцем Кайриса. А потому Франц счёл возможным ответить отцу, даже не глядя на Калиана и не спрашивая его согласия.

Второй принц отрицательно качнул головой.

А слова, которые сорвались с его губ следом…

Они повергли Калиана в истинное, неописуемое изумление.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Моя одежда выглядит помятой и неподобающей после дороги, поэтому я хотел бы привести себя в порядок и поговорить с вами уже за ужином.

Пальцы Калиана нервно дрогнули.

«Одежда неподобающая?»

Отбросив все мыслимые предлоги — сослаться на одежду! Одежда не в порядке! Калиану и в кошмарном сне не могло привидеться, что Франц — тот самый Франц, который по утрам выходил к столу в таком виде, что невозможно было понять, одет он вообще или наполовину разделся, — посмеет заявить, будто одет «неподобающе». Это было выше всякого понимания.

Калиан очень медленно повернул голову.

И окинул долгим взглядом парадное одеяние кронпринца, над которым бедняга Рерик хлопотал с самого рассвета. Костюм сидел на Франце настолько безупречно, что вообразить более аккуратный и выверенный наряд было попросту невозможно.

— Что ж. Пусть будет так, — отозвался Румейн.

— Благодарю, Ваше Величество.

И Румейн, подобно доверчивому быку, вновь попался на эту уловку.

— Было бы замечательно, если бы виконтесса Берн тоже присоединилась к нам за ужином, — добавил король, напомнив об обстоятельстве, которое Калиан всеми силами пытался выбросить из головы.

Ах. Точно.

Их Хина всё ещё числилась официальной невестой этого типа.

Сейчас был самый подходящий момент, чтобы Арсен высунул ложку, но магу Льда пришлось сдержать свой пыл из-за присутствия короля, а Калиан лишь с натянутой улыбкой проглотил возмущение.

— В таком случае увидимся за ужином.

— Договорились.

Франц, которого ни в малейшей степени не волновали терзания брата, отвесил Румейну ещё один безукоризненный поклон, развернулся и легко взлетел в седло Эстины. В сопровождении Рерика он неторопливо направился к дворцу Чермиль.

А если быть точнее — к пятому этажу дворца Чермиль.

Раз уж было сказано, что нужно привести одежду в порядок, оставалось только подчиниться.

Пришлось сбросить дорожный костюм, нежиться в любимой черной мраморной ванне и облачиться в свежую принцевскую форму.

Калиан давно не пользовался услугами Мэрилин. Из всех вещей, любовно приготовленных ею к его возвращению, принц выбрал тёмно-красные опаловые запонки и строгий шейный платок. Наблюдая, как служанка аккуратно застёгивает запонки, он повернул голову к стоящему рядом камердинеру:

— Ты отправил весточку в особняк герцога?

— Да, ваше высочество. Послал слугу.

— А что, если они откажутся открыть мне двери из-за обиды?

Ян, державший в руках камзол, тихонько усмехнулся:

— Этого не случится, ведь герцог Зигфрид сейчас в столице.

— А, лорд Слейман в резиденции?

— Да. И миледи Сери тоже приехала недавно. На этот раз они даже привезли с собой Яна, словно намерены остаться надолго.

То, как Ян совершенно спокойно произнёс: «Привезли с собой Яна», звучало комично, но Калиан прекрасно всё понял. О том, что четвероногий любимец семьи Зигфрид — кудрявый белый пудель, приветливо виляющий хвостом, — носит ту же кличку, что и старший наследник герцогского рода, знала даже Мэрилин, давно осведомленная о благородном происхождении камердинера.

— Хина обрадуется, когда узнает, что пёс здесь.

— Лорд Берн души в нём не чает.

— Хина сегодня занята?

— Да, ваше высочество. По правде говоря, единственный бездельник на сегодня — это вы.

— … Ясно.

Рыцари эскорта могли разойтись по казармам и отдохнуть, но старшие чины позволить себе такой роскоши не могли. Эврия сразу же умчалась в Союз магов, а Рейчел заглянула в павильон Вильгельма лишь на минуту, чтобы повидаться с Вероникой, после чего помчалась в школу Поллун — вице-директору предстояло разгребать дела за директора Эврию. Арсен и Хина были заняты ничуть не меньше.

— Не я один свободен. Брат обещал поехать со мной.

— Его высочество кронпринц Франц намеревался как можно скорее уладить неотложные дела и присоединиться к вам.

— Понятно.

С того самого памятного дня в саду секретианского дворца, когда Яну едва не пришлось стоять с деревянной табличкой, исписанной Хиной, камердинер держался с Калианом подчеркнуто холодно. Человек, который клялся ежедневно учить его играть на губной гармошке, на деле едва не свёл младшего брата в могилу, да ещё и бессовестно слопал всю сырокопчёную говядину, припасённую на целых три приёма пищи.

Калиан лишь улыбнулся и понимающе кивнул. Он прекрасно знал: стоит пару дней вести себя тихо и послушно, и гроза над головой рассеется сама собой.

— Хорошо. Тогда навещу Хину чуть позже.

— Как вам будет угодно.

Тук-тук.

Пока они переговаривались, Калиан накинул плащ, собираясь на выход, но в дверь негромко постучали.

— Это Айла.

Калиан кивнул, и Ян с Мэрилин, чинно поклонившись, покинули комнату. В покои бесшумно скользнула Айла. Калиан опустился на чёрный бархатный диван, по которому успел соскучиться, и жестом указал на кресло напротив.

Обменявшись коротким приветствием, девушка села.

— Ты из павильона Вильгельма?

— Да, ваше высочество.

— Все в порядке?

— Думаю, да.

Впрочем, Айла пробыла в павильоне слишком недолго, чтобы судить о благополучии корпуса. К тому же её заботила исключительно безопасность Хины, подле которой она неотлучно несла караул.

Услышав дежурный ответ, Калиан чуть заметно улыбнулся и перешёл к делу:

— Ты подумала над моим предложением?

— Вы об информационной сети?

— Да.

— Прежде чем ответить, я хотела бы задать вопрос.

— Спрашивай.

— До сих пор сбором сведений занимались маги Союза.

— Верно.

— Если я возьмусь за это, всё изменится.

— Маги смогут помогать, но основу составят те люди, которых наберёшь ты сама.

— Значит… организация под моим началом станет просто ещё одной стаей «птиц»?

— Ты боишься, что я уподоблюсь Девлану? Что стану тайно вербовать сирот без разбора возраста, раскидывать их словно пешек по всему свету, использовать как расходный материал и безжалостно отрезать, едва возникнут проблемы?

Разговор сразу пошёл начистоту — без пустых церемоний и чашки чая.

Айла опустила взгляд на пустую гладь стола. Её длинные ресницы дрогнули, выдавая лихорадочную работу мысли, и лишь спустя несколько секунд она тихо заговорила:

— … Именно так. Людям нелегко вытравить из памяти то, через что они прошли.

Эти слова относились в равной степени и к Калиану, и к ней самой. Калиану, видевшему жестокость Девлана к своим «птицам», будет непросто избежать повторения чужих ошибок, а ей, испытавшей этот кошмар на собственной шкуре, трудно избавиться от застарелого страха.

Щёлк.

Вместо ответа Калиан вынул что-то из кармана и опустил на столешницу.

— И на этот раз не удалось завернуть в подарочную бумагу.

Айла слабо усмехнулась, взглянув на предмет:

— Вы слишком долго тянули.

Это была шпилька для волос.

Тогда, в Секреции, он молча согласился с её желанием лично увидеть конец Девлана. Вместо этого Калиан вложил в руки королю ту самую шпильку, которую Айла всегда носила с собой как спасительную соломинку, и заставил Девлана исполнить последнюю просьбу. И Айла преподнесла тирану изящное украшение, скрывающее каплю смертоносного яда.

С того самого мгновения её волосы оставались распущенными.

После смерти Девлана и смены эпохи сине-чёрные, цвета секретианского моря волны её волос свободно ниспадали на плечи вплоть до самого возвращения в Кайрис.

— Слишком долго?

— Немного. Распущенные волосы мешают.

— Прости.

Калиан чуть пододвинул шпильку ближе к девушке:

— Я долго ломал голову. Из чего её сделать? Какой формы? Какие камни вставить — кораллы или жемчуг? Украсить цветами или бабочками? Выбрать платину или серебро? Может, снова попытаться раздобыть бесценный золотой мифрил, как для ножниц брата Рэнделла? Я думал об этом бесконечно долго.

Айла осторожно взяла вещицу в руки.

Обычная оловянная спица. На конце красовалась бусина из гранёного синего стекла, одна простая белая фальшивая жемчужина и две шероховатые лазурные бусинки. Эти незамысловатые круглые безделушки тихонько покачивались на кончике шпильки.

— И решил, что правильнее всего подарить тебе нечто самое заурядное.

После долгих раздумий он купил самую простую шпильку.

Никакой тонкой работы столичных ювелиров, никаких драгоценных каменьев, ни золота, ни серебра. Точно так же, как он когда-то купил губную гармошку для Яна. Увидел в лавке торговца на улице. Покрутил в руках и выбрал ту, что просто приглянулась.

Шпильку, которая ровным счётом ничего не стоила.

— Если потеряешь или сломаешь — купишь новую. Где угодно и когда угодно.

Синие глаза Айлы внимательно посмотрели на принца, а затем вновь опустились на оловянную вещицу. Ни платины, ни золота, ни мифрила. Ни крупицы магии или фамильного долга.

— Я буду беречь её, — тихо сказала она.

Тут же, грациозно взмахнув руками, она закрутила тяжёлые волосы в тугой узел и закрепила их подарком.

Этот пустяковый подарок был ей дороже любых сокровищ мира. Не вещь, которую нельзя выбросить до конца дней, не символ вассальной клятвы, которой суждено стать новой клеткой, а обычная заколка. Купленная без задней мысли — просто потому, что она показалась ему красивой и подходила к её глазам.

— Я соберу доверенных людей, с которыми работала в Кайрисе. Составлю план и доложу, как именно будет действовать сеть.

— Хорошо.

На лице Калиана расцвела теплая улыбка:

— Действуй, Айла.

Девушка, у которой наконец появилась заколка, чтобы показаться на глаза Хине, поднялась с кресла. Чинно поклонилась и вышла за дверь.

Отныне у неё будет много работы.

Вскоре после ухода Айлы прибыл Рерик.

Камердинер Франца передал, что кронпринц сразу направился в кабинет короля в Арпии, поэтому просил Калиана явиться в Малый банкетный зал в одиночку. Смысл этой спешки был очевиден: Калиан весело фыркнул и в сопровождении Яна и Кирие отправился на королевский ужин.

Рэнделл, естественно, отклонил приглашение отца к трапезе и с легкостью захлопнул дверь перед носом навестившего его кронпринца. Поэтому Франц, так и не увидевший даже тени старшего брата, сидел за столом с совершенно непроницаемым, мрачным лицом.

Калиан, старательно делая вид, будто его ни капли не задевает то, что прелестная Хина сидит рядом со вторым принцем, опустился в услужливо отодвинутое кресло. Вскоре вошёл Румейн, и скромный семейный ужин начался.

Король не проронил ни слова по поводу того, что Франц объявил о помолвке с Хиной, не спросив мнения королевской семьи. Не стал допытываться, с чего вдруг возник этот союз, намерены ли они венчаться или в будущем разорвут помолвку, пойдя каждый своей дорогой, как Калиан и Димирея.

— Дорога назад не была слишком утомительной? — лишь поинтересовался монарх.

Он просто расспросил их, как прошла поездка, нет ли раненых или больных и не требуется ли помощь королевской казны корпусу «Валкан». Хина уверенно и без тени робости отвечала на вопросы короля через жесты, которые по очереди переводили то Франц, то Калиан.

— В Секреции я мельком виделся с кронпринцем Тенсила, — произнёс Франц, когда разговор о здоровье утих. — Кронпринц Серджейн просил разрешения посетить Кайрис во время празднования дня рождения Вашего Величества.

— Я подумаю над этим, — ответил Румейн.

Будь это личная просьба Франца, он согласился бы не раздумывая, но визит наследника иностранного престола требовал взвешенных государственных решений.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — коротко отозвался Франц, не рассчитывавший на мгновенное согласие.

Взгляд Румейна сместился на Калиана, который как раз с аппетитом уплетал кусок сочного стейка — чуть менее пряного, чем подавали в Секреции.

— Мне доложили, что слуга из дворца Чермиль сегодня наведывался в резиденцию герцога Зигфрида.

— … Вам уже донесли?

— Да. Ты и сегодня намереваешься сбежать из дворца?

Калиан на мгновение смутился, но честно кивнул:

— Да, Ваше Величество.

Ответ был до смешного прямодушен.

Румейн тихо рассмеялся, поочередно взглянул на младших сыновей и произнёс:

— Ступайте. Надеюсь лишь, что вернетесь вовремя.

— Непременно, отец.

Дворянству ещё даже не объявили о возвращении принцев, поэтому неожиданно лёгкое разрешение короля, от которого ждали отказа, немного обескуражило Калиана. Закончив трапезу, братья покинули зал.

Калиан велел Кирие проводить Хину в павильон Вильгельма. Сами же принцы, рассудив, что черные плащи всё равно бесполезны, остались в парадных мундирах и оседлали коней. Покинув дворцовые ворота в сопровождении Яна и Рерика, они пустили лошадей рысью в сторону особняка Зигфридов.

Перед въездом в поместье Калиан натянул поводья. Окинув взглядом камзол Франца, густо усыпанный белой и серой кошачьей шерстью, он тихо спросил:

— Ты так и не поговорил с братом Рэнделлом?

— Сказали, ему нездоровится.

— Завтра пойдёшь снова?

— Пойду.

— Мне казалось, вы на дух друг друга не переносите.

— Терпеть его не могу.

— Тогда к чему такое упорство?

Франц медленно прикрыл глаза, а затем отчеканил:

— Есть то, чего я никогда не получу, если не сделаю этого сейчас.

— И что же это?

— … Извинения.

— Могу я спросить, за что именно?

— Нет.

— Понял.

Калиан без лишних расспросов протянул руку, собираясь призвать очищающую магию, чтобы убрать шерсть с мундира кронпринца перед визитом к герцогу.

— Оставь.

Франц перехватил его руку.

Одежда выглядела опрятной, но шерсть бросалась в глаза. Наследный принц походил на заправского кошатника. Франц окинул себя взглядом, затем посмотрел на массивные кованые ворота герцогской усадьбы:

— Боюсь, она испугается.

Ребёнок, которого Эван растил как своего истинного преемника.

Дитя, которому больше никогда не суждено возглавить род маркизов Бриссен.

Получив письмо от отца и поговорив с Аланом, Франц много думал. Он хотел увидеть девочку, с которой, казалось, их пути никогда не должны были пересечься. И вот он здесь. Ему было любопытно взглянуть на этого ребёнка, столь похожего на него и одновременно столь чуждого.

Он боялся, что безупречный, холодный кронпринц внушит малышке ужас. Поэтому и велел оставить кошачью шерсть.

— Пожалуй, ты прав.

— Да.

— Согласен.

Калиан мягко улыбнулся и кивнул.

Он спешился и первым шагнул за ворота резиденции герцога Зигфрида. Франц последовал за ним.

Туда, далеко-далеко в глубине сада, где на тренировочной площадке виднелась маленькая фигурка с завязанными в хвост зелёными волосами.