В Секреции находился Тэйлан.

Там была Эврия, был Арсен. И, главное, там был Калиан. Даже если на них нападут прямо сейчас, их ни за что не сломят так просто.

Алан повторил эти слова в голове не один десяток раз, силой заставляя себя не сорваться немедленно обратно в Секрецию. Приняв твердое решение не повторять былых ошибок, он разомкнул губы:

— Если это не она, то кто же?

— На этот раз исчез сэр Аделия, — ответила Элайн, тщетно пытаясь скрыть тревогу в глазах. — Та волшебница по имени Джина, о которой вы упоминали, пропала ещё в прошлом году. Я говорила не о ней. Настоящее имя Аделии — Айзен Динахан. Маг седьмого круга.

Аделия. И Рубен.

Эти двое были теми самыми архимагами, о которых знал Алан и о ком ходили легенды по всему континенту.

Поскольку события развивались стремительно, Эврия успела дать лишь краткие пояснения: женщина-маг по имени Джина, с которой она познакомилась в Риверне, владела магией двойного атрибута благодаря силе чёрного камня. Собственно, большего Эврия и не знала.

Сам же Алан прежде не уточнял у Элайн, какого круга был сбежавший чародей. Поскольку он просил приглядывать за двумя магами седьмого круга и прочими высшими чародеями, он само собой решил, что из Риверна на этот раз бежала именно Джина.

— Аделия находилась в Восточной Магической Башне, так что вы вряд ли когда-либо пересекались.

— С двумя другими я тоже никогда не встречался.

Пусть маги и оставались людьми, преодолевая порог третьего круга, они обретали сверхчеловеческие силы. Каждый маг высшего круга служил колоссальным усилением военной мощи любого государства.

Такие волшебники, как Алан, для кого продвижение в кругах не являлось самоцелью, не чурались предложений королей и правителей. Они открыто называли свои имена, показывали лица и жили бурной жизнью. Напротив, те, кто всем сердцем стремился расширить число кругов и преодолеть ещё не покоренную человечеством стену девятого круга, сторонились вмешательства мира. Они жаждали лишь одного: отгородиться от всего сущего, погрузиться в исследования и сломить преграду. Двое других архимагов обладали схожим складом ума.

Именно поэтому Риверн тщательно скрывал личности двух великих магов, обитавших на его землях. Власти стёрли любые следы их прошлого, наделили новыми именами и предоставили закрытое пространство для тренировок, где те могли оставаться столько, сколько пожелают. Из-за этого Алан, прожив в Риверне десять лет, не знал даже их подлинных имён — не говоря уже о личном знакомстве.

— Мы давно не виделись, но неспешную беседу придётся отложить на потом.

— Полагаете, Аделия может быть связана с организацией под названием «Зион»?

— Надеюсь, что нет. И особенно надеюсь, что это никак не связано с тем змееподобным ублюдком из Секреции…

Алан поднял руку и устало потёр висок.

— Мне жаль. Вы ведь лично предупреждали меня.

— Если могущественный маг задумает что-то скрыть, кто способен его раскусить? В этом нет вины Риверна, как нет и вашей вины, Ваше Величество. Не вините себя.

— … Хорошо.

— Усильте охрану. Если этот чародей действительно связан с «Зионом», магам Риверна будет непросто совладать с ним без серьёзных потерь.

— Так и сделаю.

Помолчав мгновение и обдумав дальнейшие действия, Алан произнёс:

— Я бы хотел встретиться со вторым стариком, что обосновался в Западной Магической Башне. Это возможно?

Рубен.

Согласно крупицам дошедших до него сведений, речь шла о другом великом маге, чей возраст приближался к семидесяти годам.

Элайн с лёгким удивлением взглянула на него — слова Алана прозвучали неожиданно.

— Я думала, вы намерены немедленно вернуться.

— Нельзя упускать необходимое лишь из-за тревоги. Если случится что-то срочное, со мной свяжутся, а потому мне следует сперва встретиться с ним. Если у одного из них зародились дурные намерения, покой в сердце второго тоже неизбежно пошатнётся. Это очевидно.

— Вы хотите отправиться прямо сейчас?

— Разве для мага имеет значение день или ночь?

Элайн на мгновение задумалась и кивнула:

— Хорошо. Я провожу вас.

Вскоре королева развернулась и зашагала к карете. Шелест травы, задевающей подол её широких белых брюк, постепенно затих вдали.

Алан обернулся и вновь молча окинул взглядом высеченное на камне имя Ронила.

Ему велели хорошенько отдохнуть.

«Мяу! Мяу!»

«Ня-а-у-у!»

И он отдыхал. Наслаждался покоем.

В это место Франц из прошлого ни за что бы не ступил. Если сложить всё пережитое тогда и сейчас, становилось совершенно ясно: сюда он пришёл впервые в жизни. Это был сад пристройки.

— Люси. Энн.

Две кошки — белая и тёмная — по очереди отозвались на негромкий зов.

На Люси красовалась накидка, похожая на красный плащ с белой меховой оторочкой, а шею Энн украшал крошечный розовый пушистый шарфик. Судя по всему, об этом позаботились маги «Валкана».

«Мяу-у.»

«Мяу-мяу-мяу.»

К счастью, на этот раз они не повернулись к Францу спиной, а отозвались, приветливо щурясь. Радовало и то, как сильно подросла Энн.

Котёнок, казалось, вымахал уже размером с кулак и теперь разглядывал принца своими большими, сверкающими янтарными глазами. Люси протиснулась мимо малышки, подобралась вплотную к хрустальной табличке и вытянула переднюю лапу. А затем уверенно опустила её прямо на стекло.

Франц тихо усмехнулся, глядя, как экран целиком заполнили розовые подушечки.

— Мне ничего не видно, Люси.

«Мяу-мяу.»

— … Ладно, убираю.

Люси наконец сделала шаг назад. Точнее, уступила место Энн, которая подошла точно так же. На этот раз Франц снова не сдержал улыбки при виде круглой серой мордочки, занявшей весь экран.

Ему нестерпимо захотелось поскорее вернуться, опуститься на колени и уткнуться лицом в их тёплые, мягкие животы, а потому он ещё долго молча наблюдал за кошками через хрустальную панель.

Шаг, ещё шаг.

Послышались чьи-то шаги. Калиан, ушедший с Чейзом к главным воротам дворца, так и не вернулся, но эти звуки доносились изнутри экрана. Раздался тихий голос Рерика, а спустя мгновение позади кошек возникли большие, круглые серо-голубые глаза.

Не став забирать табличку у зверей, человек опустился на колени прямо на пол и высунул лицо перед экраном:

— Ваше Высочество кронпринц Франц.

Это был Ян.

«Он хочет обратиться ко мне по имени или сразу обругать?»

Как бы то ни было, Франц прекрасно знал: проживи они хоть сотню жизней, Ян никогда не станет относиться к нему с искренней теплотой. Впрочем, Калиан знал это не хуже.

— Чего тебе? — ровно и без лишних эмоций отозвался Франц.

— Наш принц жив? — выпалил Ян с невероятной дерзостью.

«Видать, совсем из себя вышел».

— Если бы он был жив, разве мог он забыть обо мне и не искать встречи? Сколько бы я ни ждал, от него не было ни единой весточки! Скажите, мой принц ведь жив, правда?

Особой чуткостью Калиан никогда не отличался, поэтому во дворец действительно ни разу не передал вестей.

К тому же лицо младшего брата лишь недавно перестало быть смертельно бледным; свяжись они с дворцом раньше, этот слонёнок наверняка был бы уже здесь.

— Он дышит, — невозмутимо ответил Франц.

От столь холодного тона лицо слонёнка моментально посерело:

— Только дышит?! Он снова ранен?! Какой-то птенец посмел тронуть… нашего принца, подобного прекрасному цветку…

— Он полностью исцелился.

— С ним всё хорошо?

— Всё хорошо.

Франц оборвал нелепые излияния слуги, отвечая коротко и сухо — не то Яну, не то наследнику герцога Сирояну. Стоило только спокойно полюбоваться кошками, как непременно кто-то влезет.

— … Вот как. Я лишь хотел знать, что с ним всё в порядке. Пожалуйста, передайте нашему принцу, чтобы он ни в коем случае обо мне не забывал.

— Передам.

Эти двое, понятия не имевшие, как отчаянно Калиан весь сегодняшний день искал Яна, завершили беседу сухими, жёсткими репликами, напоминавшими засохшие и раскрошившиеся трёхлетние галеты.

Пока длился этот короткий разговор, Энн уснула, а Люси свернулась калачиком подле неё. Полюбовавшись этой умиротворяющей картиной, Франц попрощался с Рериком и погасил хрустальную панель.

Время пролетело незаметно, и небо окрасилось в непроглядную черноту.

Шаг, ещё шаг.

Пока он разглядывал россыпь бесчисленных звёзд над головой, откуда-то снова донеслись шаги.

Хрустальная табличка была выключена. Людей, способных безмолвно приблизиться к наследному принцу, насчитывались единицы. Если выбирать из них, это мог быть либо брат кронпринца, либо другой такой же кронпринц.

— Хина.

Или невеста наследного принца с порцией мороженого в руке.

Зная, что Кирие ни за что не оставит сестру одну, Франц не сомневался: парень наверняка наблюдает из какого-то укрытия. И всё же принц без колебаний указал на свободное место рядом с собой. Хина вряд ли догадывалась, сколько мужества потребовал этот простой жест.

— Вам не холодно? — вместо того чтобы сесть, девушка первым делом поставила лакомство и заговорила на языке жестов.

— Нет, не холодно.

На нём снова был синий плащ, подаренный Аланом. Той ночью ткань пропиталась чужой кровью, но он надел его без малейших сомнений. Калиан полностью очистил её магией, а на улице сейчас было морозно.

Хина в светло-голубом пальто с такими же согревающими чарами улыбнулась и кивнула. Отодвинув мороженое чуть в сторону, она присела рядом с Францем.

— Я пришла, потому что услышала кошачье мяуканье.

— … Если хочешь посмотреть на них…

— Всё в порядке. Главное, что с ними всё хорошо.

Затем Хина указала на лакомство:

— Я уже немного поела. Хотите, принесу вам новое?

Клубничное мороженое.

Франц тихо усмехнулся — точно так же, как улыбался Люси и Энн.

Когда Калиан простыл в свой день рождения, Хина потчевала его мороженым. Сегодня она спросила, не замёрз ли Франц, и тут же предложила порцию ему. Похоже, эта девчонка искренне считала ледяное лакомство аналогом горячего чая.

Франц, глядя на любимое клубничное мороженое, едва заметно покачал головой и остановил Хину, которая уже собиралась подняться на ноги:

— Не нужно. Позже.

— Хорошо. Я принесу попозже. Поедим вместе.

— Договорились.

Они оба прекрасно понимали, что для подобных поручений существуют слуги, однако Хина предложила сама, а Франц с лёгкостью согласился.

— Разве это сойдёт за плату? — спросил он.

Он слишком хорошо усвоил, что в этом мире ничто не даётся даром.

Хина удивлённо моргнула, размышляя над смыслом его слов, а затем рассмеялась — звук её смеха походил на весенний ветерок. Сначала она хотела покачать головой, но передумала и кивнула.

— Научите меня взамен кое-чему.

— Хорошо.

Он согласился, даже не поинтересовавшись, о чём идёт речь.

Хина подумала, что когда в будущем появится свободное время, ей стоит внимательнее отнестись к подобным вещам и объяснить принцу суть.

— Я хочу научиться посылать магическую силу на расстояние.

— Зачем тебе это?

— Камни внутри тела опасны, ведь так? Глава союза говорила нечто подобное.

Помимо бесконечных оговорок Нидлена, теперь прибавилась ещё одна тайна, которую следовало скрыть от Калиана. Младший брат потеряет всякое хладнокровие, узнай он, что Хина прознала о чёрном камне от Эврии.

Хина продолжила, глядя на спокойно кивнувшего Франца:

— Добрый принц ни за что не отпустит меня в опасное место. Поэтому я хочу научиться извлекать камень, наблюдая за ним издалека. Было бы гораздо лучше, если бы лечение можно было проводить на расстоянии.

— Ты хочешь сказать, что намерена исцелять при помощи магии дистанционно?

— Да, именно так.

Лечить и вынимать камни, даже не приближаясь к больному… Понимает ли Хина, насколько ошеломляюще это звучит?

Медленно моргнув, Франц отбросил попытки оценить вероятность успеха её затеи и просто кивнул. Пусть он и не мог обучить её самой магии, но как использовать и расширять поток маны, Франц знал превосходно.

Проще говоря…

«Скажи "оп" — и выйдет "толчок"».

Нет. Не то.

— Ладно.

— Спасибо вам. Добрый кронпринц.

— … Ты. Почему…

«Спросить, почему она меня так называет?»

Обучение управлению маной казалось слишком неравноценной сделкой в обмен на обычную порцию мороженого.

Франц уже собирался задать этот вопрос, но осёкся и покачал головой:

— Забудь.

Хина, не поняв, что именно он имел в виду, лишь мягко улыбнулась.

[Речь об архимаге седьмого круга?]

[Именно так.]

[Понял. Я буду настороже.]

[Береги себя. Я лишь повидаюсь с тем стариком и сразу отправлюсь в путь.]

[Да. Учитель, вы тоже будьте осторожны.]

[Не волнуйся.]

Завершив разговор с Аланом через артефакт связи, Калиан едва заметно улыбнулся.

Эта улыбка не скрывала мрачное выражение лица — скорее, в ней читалось предвкушение.

«Так и знал. Ты не из тех людей, кто молча сойдёт со сцены».

Алан заметил, что связь между исчезнувшим чародеем и Девланом доказать трудно, однако Калиан всё понимал без лишних слов. Он сразу предположил, что они заодно.

Быть может, сказывалась кровь матери-эльфийки?

Разве не говорили, будто эльфы порой способны заглядывать сквозь время? Должно быть, именно поэтому в определённые моменты его охватывало странное предчувствие. Так случилось и сейчас.

— Что-то стряслось?

— Нет, брат.

Чейз, стоявший рядом, задал вопрос, и Калиан тут же покачал головой. Это не означало, что ничего не произошло, — просто разговор стоило отложить. Сейчас у Чейза всё равно не было времени отвлекаться.

— … Итак, маркиза, почему бы нам не развеять все недопонимания и не разойтись по домам?

Девлан вышел перед дворцом, где стояла армия Лэй Цзянь Лин. Покинув покои, он лично предстал перед собравшимися. Король самолично вывел за собой дворян, которых до сих пор держал под своей «защитой».

— Вы утверждали, что не нуждаетесь в моей защите, а потому я вышел лично, дабы проводить вас.

План пошёл прахом.

Этой ночью Чейз намеревался вызволить заложников, которых удерживал Девлан, и вывести их за пределы дворца. Принц хотел первым протянуть руку помощи знати, чтобы его не сочли королём, возведённым на трон исключительно стараниями дворянских фракций.

Однако Девлан опередил «птиц» Чейза. В тот самый миг, когда разведчики под покровом тьмы готовились проникнуть внутрь, король вывел пленённых аристократов из главного дворца. Он лично предстал перед маркизой Лэй Цзянь Лин, требовавшей их освобождения, и вызвал Чейза.

Единственным человеком, способным полностью оградить Чейза в сложившейся ситуации, оставался Калиан. Если бы требовалась грубая сила, за спиной Лэй Цзянь стоял Тэйлан, и волноваться не пришлось бы. Однако сейчас требовалась защита с позиции «абсолютно беспристрастного наблюдателя». Именно поэтому пришёл Калиан. Девлан не стал препятствовать его присутствию.

Калиан, обязанный сохранять нейтралитет, не посмеет вмешаться, даже если Чейза загонят в угол.

— Среди вас много незнакомых лиц. До меня дошли слухи о них, потому я и призвал наследного принца. Мне захотелось взглянуть на них лично и кое о чём спросить.

Девлан окинул собравшихся пристальным взглядом.

Помимо солдат Лэй Цзянь, здесь собралась огромная толпа зевак, не имевших отношения к делу, но осмелившихся подойти ближе ради невиданного зрелища. И все они смотрели на «птиц».

Чейз встретил взгляд отца спокойным взором:

— Говорите.

— Это войско, тайно выращенное наследным принцем? Или же это очередная личная гвардия маркизы?

Это были «птицы», некогда созданные самим Девланом.

«Птицы», пойманные королём в силки и запертые в клетке, но теперь решившие последовать за Чейзом.

Девлан нагло отрёкся от них.

— Для личной охраны их слишком много. Если это незаконное частное войско, маркиза обязана дать объяснения. Если же нет — ответ должен держать наследный принц. Так кто же они, Чейз?

Лицо Жёлтой Малиновки — Сурвейна — исказилось от ярости. Кулаки собравшихся агентов сжались до побелевших костяшек. Пальцы Калиана едва заметно дрогнули, очерчивая в воздухе плавную невидимую дугу.

«Ах. Отец. Как же это на тебя похоже».

— Эти люди… — раздался тихий, непоколебимый голос посреди леса, полного затаившихся птиц. — Это шпионы, которых Ваше Величество взрастил и использовал лично.

Чейз не стал отрекаться от них. Он не попытался скрыть их подлинную суть.

— Шпионы? Что за вздор?

— И они вернутся на службу как королевские рыцари Секреции.

— … Значит, ты сам поднял этот мятеж.

Никто не поднимал шума. Голос Девлана не звучал громко, голос Чейза оставался негромким и ровным. Жители Секреты, пришедшие послушать их, затаили дыхание.

После последних слов Девлана весть о шпионах ни у кого не вызовет доверия. И всё же Калиан не стал вмешиваться, продолжая наблюдать за Чейзом.

— Ваше Высочество. Всякая человеческая жизнь оставляет след.

Чейз смотрел на Девлана кристально чистым взглядом:

— Возможно, вы думали, будто многое стёрто, однако невозможно уничтожить и предать забвению абсолютно всё. Следы человеческих судеб не исчезают так просто. Их жизни не будут забыты лишь потому, что Ваше Величество отрицает их существование.

Девлан протяжно вздохнул. На его лице отразилась горькая печаль — лицо родителя, чей сын пошёл на государственную измену и теперь обвиняет собственных отца и мать.

— Те бесчисленные жизни, которые вы отняли, тоже оставили неизгладимый след. Вместо того чтобы отрицать очевидное, не лучше ли взглянуть правде в глаза и попросить прощения прямо сейчас?

— Ты зашёл слишком далеко, Чейз.

Чейз едва заметно улыбнулся тому, что отец назвал его по имени, а не «наследным принцем». Затем он кивнул Тэйлану.

Тэйлан двинулся с места.

Королевские рыцари тут же окружили Девлана, готовясь защитить правителя от сильнейшего мечника.

Однако Тэйлан не пошёл на Девлана. Он не обнажил свой клинок. Пока ещё нет.

Топ. Топ.

Тяжёлые шаги человека, чья поступь казалась тяжелее всего на свете, направились к безмолвной толпе. И замерли возле одного человека. Посреди огромной толпы Тэйлан остановился перед самым маленьким и юным существом.

Ребёнок робко протянул ручку.

Тэйлан осторожно взял его за руку и повёл вперёд.

— … Ах.

Вздох облегчения, который невозможно было сдержать, сорвался с губ Калиана.

Девлан, молча наблюдавший за приближением дитя, прищурился:

— Кто этот ребёнок?

Тэйлан не ответил. Чейз хранил молчание. Маленький мальчик тоже не проронил ни слова.

Ответ пришёл со стороны Калиана. Вокруг них уже успела развернуться едва заметная завеса «Тишины».

— Это выживший ребёнок.

Были времена, когда он не мог спасти даже себя. Но это дитя сейчас было живо.

— Он отведёт тебя прямо в Бездну.

Это был выживший свидетель «подрезки».